Раздел I. Предмет и метод философии '

13

соединяющим мысль с вещью в одну систему. Деяние, действие человека служит источником, наполняющим его мысль объектив­ным смыслом.

Именно с помощью деятельности человек, с одной стороны, выявляет и осваивает природный «смысл» вещи, а с другой стороны, придает ей новый, социальный, смысл. Так, например, с одной стороны, человек в результате своего действия с самым обыкновенным камнем выясняет то, что камень этот по своей природе, по своему природному «смыслу» отличается от глины или песка. Для человека, например, очень важно, что, помимо многих других свойств, камень отличается объективно присущи­ми ему твердостью и тяжестью. С другой стороны, данный ка­мень — опять-таки посредством чувственно-предметной деятель­ности — наделяется человеком новым, уже социальным, смыс­лом. Предположим, — тогда, когда, используя выявленные им естественные свойства камня, человек заставляет его выполнять функцию молотка для раздробления орехов или крупных костей животных.

Постоянно находясь «внутри» данной системы непрекращаю­щегося взаимопревращения природного и социального смыслов, человек уже издавна интуитивно ощущал единство таких, каза­лось бы, противоположных вещей, как мысль (слово) и вещь, и именно поэтому даже и обозначал их одним и тем же термином.

Кстати говоря, такую двузначность можно обнаружить не только в греческом, но и в других языках. Так, по-древнерусски, слово «вещь» означает не только какой-либо предмет, но и «муд­рость». Отсюда, «вещий» — тот, кто знает мудрость вещей, тот, кто знает мудрость устройства и поведения живых и неживых предметов, природных тел и человека. Вспомним имя князя Киев­ской Руси — Вещий Олег.

Такое же исконное единство мы найдем, если сравним русское слово «речь», означающее языковое выражение мысли, со словом «річ» (мн. «речі») в украинском языке, где оно обозначает — «вещь». Когда-то в языке, который был общим корнем и для русского и для украинского языков, одно и то же слово применя­лось как для обозначения разговора, словесного общения, так и для обозначения того, о чем этот разговор идет. И это не случайно:

Диалект и ческая философия

ведь смысл речей и должен, в идеале, совпадать со смыслом вещей. Кстати, в украинском языке до сих пор слово «річ» одно­временно обозначает и речь, разговор.

Следовательно, мудрый — тот, кто в мыслях и речах выражает суть вещей и поступает сообразно с их «логосом», то есть согласно законам природы и общества. Логос — это голос, который слышит и понимает только мудрый человек. Понятия «вещь», «речь», «муд­рость» и «деяние» (и, разумеется, не только понятия, но и стоящие за этими понятиями реальные свойства и отношения людей и ве­щей) оказываются органически связанными друг с другом.

Таким образом, размышления над многозначностью слов «ло­гос», «вещь» и «речь» приводят нас к пониманию того факта, что именно реальное действие выступает своеобразным «мостиком» между знанием и тем, что это знание в себе отображает и несет.

В процессе самой простой, элементарной трудовой деятельно­сти, например при изготовлении орудия труда из кремня, при простейшей обработке дерева и т. д., человек постепенно овладе­вает знанием ряда частных закономерностей: камень может быть хрупким, а может быть твердым, дерево обрабатывать удобнее, если учитывать характер и направление его волокнистости; огонь

• жжется, металл — ковок и т. д. Человек постепенно осваивает все подобные закономерности природы и превращает их в спосо­бы, в методы своей практической деятельности и соответственно

• мышления.

Однако кроме более или менее частных законов, человек постоянно сталкивается и со всеобщими законами. Например, выясняется, что желаемый результат (качество действия) дости­гается тогда, когда для передвижения тяжелого камня, успешно­го проведения охоты, военных операций и т. д. собирается доста­точно большое количество работников, охотников или воинов. Или же, например, выявляется такая важная закономерность: круглое и только достаточно круглое колесо катится и может способствовать передвижению груза, а наконечник стрелы дол­жен быть вполне определенной формы, и только тогда он выпол­няет свое предназначение.

Выражаясь современным нам языком, мы можем сказать, что h Л.ПІНЧМ с лучае первобытный человек взял на вооружение закон