Раздел I. Предмет и метод философии '

13

Изображенный выше путь восхождения от непосредственной формы осознания бытия через систему философских абстракций к целостной картине генезиса и развития сознания — это, конеч­но, лишь общая тенденция движения философского знания и поэтому, в известной мере -— идеализация реального процесса. Реальный же процесс решения основной проблемы философии намного сложнее, он не прямая линия, а, скорее, некая спираль, «винтовая лестница» восхождения духа, изображающая собою тот факт, что путь от абстрактного к конкретному проделывается индивидуальной и коллективной человеческой мыслью многократ­но. Поэтому в истории философии можно отчетливо видеть и обратное рассмотренному движение, например, от «старой мета­физики» к немецкой классической философии, а затем — к экзи­стенциализму.

Как будет показано дальше, историческое совпадает с логи­ческим лишь в тенденции и в перспективе. От сущности «первого порядка» философия постоянно движется к сущности более вы­сокого порядка. Нельзя, однако, представлять, что движение к непосредственному созерцанию бытия шло от некоей бессубъек­тной натурфилософии. Экзистенциальный момент, экзистенциаль­ные проблемы, пусть даже и в неразвитом, а зачастую и в нео­сознаваемом виде, всегда присутствовали в философских учени­ях. Достаточно еще раз вспомнить знаменитый тезис Протагора о том, что человек есть мера всех вещей, или — провозглашение Сократом исходной задачей философии познание человеком само­го себя, или — систему практической этики Эпикура и т.д. Поэто­му истина, по-видимому, должна состоять в диалектическом син­тезе «филогенетического» и «онтогенетического» начал исследо­вания и изложения философской проблематики.

*

* *

В связи со сказанным, очень важно обосновать характер метода исследования и изложения философского материала. По нашему глубочайшему убеждению, которое будет обосновы­ваться во всех разделах нашей книги, таким методом является

Диалект и ческая философия

и может быть только диалектика, ибо, если сказать очень корот­ко и предварительно, она есть учение о развитии, а предмет фило­софии, как мы видим, — развивающийся предмет. К тому же, диалектика, по выражению Гегеля, есть «постижение противопо­ложностей в их единстве», а предмет философии с самого момента своего возникновения обнаруживает свою внутреннюю противоре­чивость, ибо исследует и решает проблему противоречивого отно­шения сознания и бытия, материального и идеального. Два «клю­чевых слова» — «развитие» и «противоречие» отражают саму суть диалектики. Причем, эти два слова обозначают не две каким-то образом взаимодополняющие друг друга стороны объекта или знания о нем, а два взаимосвязанных аспекта внутренне противо­речивой и в силу этого развивающейся системы.

Диалектика — это метод, выработанный самой философией за две с половиной тысячи лет ее развития. Причем — метод, выра­ботанный философией и для себя, и для других форм знания.

Вот, например, как уважительно и в то же время убежденно говорит о диалектике выдающийся философ А. Ф. Лосев: «Един­ственный правильный и полный метод философии... есть метод диалектически й... Диалектику я считаю единственно допустимой формой философствования». «Диалектика есть един­ственный метод, способный охватить живую действительность в целом. Больше того, диалектика есть просто ритм самой действи­тельности». «...Истинная диалектика всегда есть непосредствен­ное знание»⁵².

Можно видеть, что в этих высказываниях диалектикой называ­ется и сам процесс развития действительности и метод его позна­ния. Первое — это объективная, втсфое — субъективная диа­лектика.

В целом же диалектика — это воплощенное единство того и другого: логики бытия и логики сознания.

Однако реально осуществить такое единство не так-то просто. Логические категории и законы отражают универсальные законы бытия, которые внутренне противоречивы: с одной стороны, они отражают устойчивость вещей и явлений, а с другой стороны, — их изменчивость И человеку порой очень трудно бывает соединить одно с другим. Возможны, и постоянно происходят,

6

Диалект и ческая философия

получив при этом взрывоопасную смесь, и совсем другое дело, когда водород и кислород образуют соединение Н₂0 — животворя- щую влагу под названием вода. В каждом примере в первом случае мы имеем дело со случайным и временным соединением, во втором

• с образцом так называемого органического соединения.

Недостаточно соединить стороны противоречия как попало

или как человеку это хотелось бы сделать. Надо их соединить так, как они соединены в действительности в составе опреде- ленной целостной системы. В этом главное отличие правильного метода мышления от неправильного.

Поскольку ни у эклектики, ни у софистики органического (со- держательного) соединения принципов тождества и различия, покоя и движения (да и любых других противоречащих друг дру- гу принципов) не получается, постольку и та, и другая оказыва- ются формами мнимой диалектики.

Эклектика выступает под лозунгом: «С одной стороны..., с другой стороны». Догматизм здесь как бы смягчен допуском не одной, а нескольких сторон явления, в том числе даже противо- положных (например, можно сказать: «человек, с одной стороны,

• биологическое, а с другой стороны — социальное существо»), В действительности же многосторонность здесь мнимая, так как различные признаки предмета сочетаются формально, их взаимо- отношения не выявляются, среди них не выделяется главный, определяющий признак. Дальше признания «взаимодействия» эклектика не идет, его сущность она не выясняет.

Софистика отличается от скептицизма и релятивизма тем, что в сплошной текучести все же допускает некий момент, некий, образно говоря, «островок» устойчивости, но эта устойчивость, определенность носит у нее чисто субъективный характер. «Любому человеку, — пишет Гегель, — важно, чтобы он суще- ствовал, а для этого — имЬд средства' к существованию. Это — несомненный принцип блага. Но если при выдвижении этого принципа кто-то сделает вывод, что имеет право красть или изме- нять отечеству, то это софизм».

Софистика Известна как искусство побеждать в словесных схватках, причем путем сознательного применения неправильных доводов, замаскированных внешней, формальной правильностью.

Диалект и ческая философия

Очень часто к софистическим приемам (софизмам) прибегают при рекламе товаров, в процессе идеологической обработки населе­ния, в практике адвокатуры и т. д.

Весьма знаменательно, что в сталинский период истории СССР борьба с генетикой и диалектической философией проводи­лась под флагом одного и того же софистического приема. Суть его в следующем. Генетике и философии демагогически предъяв­ляли страшный (убийственный, в полном смысле этого слова) по тем временам упрек: оторванность от практики. Дескать, вместо того, чтобы заниматься повышением удойности и уро­жайности (это о генетике) и помогать партии большевиков про­водить коллективизацию, индустриализацию и борьбу с врагами народа (это о философии), они занимаются какими-то мушками дрозофилами, «мнимыми» носителями наследственности — гена­ми и какими-то категориями.

В данном случае слушателям и читателям навязывалось пони­мание связи ученого и философа с практикой как некоего непос­редственного вмешательства их в сельскохозяйственную и поли­тическую практику, хотя на самом-то деле любая отрасль знания может осуществлять связь с практикой только опосредствованно, то есть посредством своего, специфического, а именно — теорети­ческого выражения законов тех или иных сторон практики. Только через теорию и наука, и философия могут серьезно влиять на практику. Генетика, как показала в дальнейшем жизнь, может эффективно способствовать повышению удоев и урожаев только с помощью знания закономерностей генетического регулирования качества и количества потомства растений и животных. Филосо­фия только тогда может быть полезной политической и иной прак­тической деятельности, когда она через исследование и выработку эффективного категориального аппарата мышления совершенству­ет само мышление не только политиков, но и других специалистов, помогая им стать мудрыми практическими деятелями.

Итак, в данном случае происходит софистическая подмена понятия «Отсутствие непосредственной связи с практикой» понятием «Отсутствие связи с практикой вообще».

Приведенные примеры разъясняют человеку, искренне стре­мящемуся к мудрости, почему так важно уметь распознавать