Раздел I. Предмет и метод философии '

13

«логос» значит «слово». Однако, дословный перевод не учитыва­ет истории развития человеческой речи, приводящей к появлению разнообразных оттенков в значении того или иного слова. Так уже для древнегреческого ума «логос» представал весьма много­образными определениями. Это и слово, и разум, и судебная речь, и предложение в грамматическом смысле, и прозаическая литература и т. д.⁴ И нам не остается ничего другого, как попро­бовать это многообразие понять конкретно, то есть обнаружить в нем внутренне присущее ему единство.

У великого поэта и мыслителя Гёте в его знаменитом произве­дении «Фауст» есть такой эпизод. Фауст пытается выразить на родном ему языке смысл самых первых фраз греческого текста Евангелия от Иоанна. Обычно они переводятся так: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Однако Фауста такой перевод не устраивает:

«Написано: «В начале было Слово», —

И вот уже одно препятствие готово:

Я слово не могу так высоко ценить.

Да, в переводе текст я должен изменить,

Когда мне верно чувство подсказало,

Я напишу, что Мысль — всему начало.

Стой, не спеши, чтоб первая строка

От истины было недалека!

Ведь Мысль творить и действовать не может!

Не Сила ли — начало всех начал?

Пишу, — и вновь я колебаться стал,

И вновь сомненье душу мне тревожит.

Но свет блеснул, — и выход вижу я:

В Деянии начало бытия!»⁵

Посмотрим, прав ли Фауст, а точнее — Гёте, мысленно пе­ребравший разные значения слова «логос» (слово, мысль, сила) и остановившийся на варианте понимания его как «деяния» (дела, деятельности).

Сократ (469—399 до н.э.) и Платон (427—347 до н.э.) пони­мали мысль как рассуждение, речь (логос), которую душа ведет

Диалект и ческая философия

сама с собой о том, что она наблюдает⁶. Речь для них, таким образом, равнозначна мысли, а мысль равнозначна беззвучной речи. И то и другое есть логос. Однако живший намного раньше их Гераклит провозгласил, что логос включает в себя не только единство мысли и речи человека, направленных к себе самому и к другим людям. Логос — это еще и обращенная к человеческому слуху и разумению «речь» самого мироздания. «Мудрость состо­ит в том, чтобы говорить истину и, прислушиваясь к (голосу) природы, поступать согласно с ней»⁷. Логос — это голос Бы­тия. Правда, Гераклит считал, что большинство людей не разу­меют этого голоса, этого Слова, даже если и слышат его. Вот если бы они умели слушать Логос, то тогда они согласились бы со словом мудрости⁸.

Итак, поток мудрости идет к человеку не только от другого человека, но и от самого мироздания. В связи с этим Логосом- Мудростью, по Гераклиту, следует называть также и само осно­вание, смысл Бытия. Когда Г.С. Батищев говорит о необходимо­сти следовать и служить беспредельной, неисчерпаемой объек­тивной диалектике, он продолжает и развивает именно данную, идущую от Гераклита, классическую традицию⁹.

Можно заметить, что многообразие значений слова «логос» сво­димо к двум большим группам. С одной стороны, «логос» означает все то, что относится к понятиям «мысль» и «слово» человека, а с другой стороны, — все то, что относится к понятию «смысл» вещи, события, жизни и — мира в целом и означает не что иное, как их объективное основание, принцип и причину их строения и функционирования. В этом втором своем значении логос совпадает с тем, что Аристотель (384—322 до н.э.) именовал первыми на­чалами и причинами, к способности, «состоятельности» иссле­довать которые и относится имя мудрости¹⁰. М. Хайдеггер доказы­вает, что слово «эпистемэ» в данном случае следует переводить не как «наука», а именно как «состоятельность»¹¹.

Итак, обозначая собою и то другое, — и мысль человека, и смысл бытия, слово «логос» тем самым отражает их реальное г.чиистпо, которое, в свою очередь, обусловливается живой чув- і пичшо предметной деятельностью человека. В этом Гёте абсо­лютно пран именно деяние служит своеобразным мостиком,