Раздел IV. Социальная философия и философия человека

411

мым. Но вот может ли тот или иной человек претворить это свое главное желание в жизнь, зависит от того, развивается ли он и, прежде всего, — духовно.

Двигаясь от примитивных, исторически первых, исходных впе­чатлений, человек в своем духовном восхождении совершает раз­ного рода и масштаба обобщения (приобщения), и чем больше, шире это обобщение-приобщение, тем больше каждый человек становится равен самому себе. Вот в чем проявляется подлинная любовь человека к самому себе. В идеале он стремится быть причастным всему человеческому и божественному. Чем шире, насыщеннее Я, тем носитель этого Я свободнее. Свобода истинная и полная — это пребывание в Логосе Космоса, отождествление себя со «Всем» и с его Логосом. Наверное, человек, способный на такое диалектическое отождествление и диалог, и находится в том состоянии, которое называется любовью к Богу. Любовь к лучшему в себе сливается с любовью к Богу.

Таким образом, ориентируясь в своих поисках счастья на лич­ности Героя, Гения и Святого, и далее — на личность Богочело­века, мы прокладываем путь к главному ориентиру — к Богу. В этой сияющей точке сходятся траектории духовных устремле­ний всех без исключения людей, что бы они об этом ни говорили и как бы они эту путеводную звезду ни называли.

Сказанное проливает совершенно иной свет на категорию интеллектуальной собственности. Не следует ее понимать узко — всего лишь как право на защиту получения прибыли со своего «ноу хау». Это понятие необходимо толковать предельно широко.

Интеллектуальная собственность — это не частность (не час­тная собственность), это — процесс и результат приобщения че­ловека к субстанции, это — весь его Мир. Это — тождественный с человеком Мир. Это — Моё. Вспомним знаменитую фразу древ­них философов: «Все мое ношу с собой». И подлинный, соборный коллектив — это не что-то противостоящее свободе отдельной личности, а напротив, — сообщество людей, позволяющее и по­могающее каждому приобретать и формировать эту собствен­ность (собственное Я). Ноосфера и только она способна дать человеку ничем не ограниченное право реализации этой его сущ­ностной Потребности. И — право на неотчуждаемость этой Соб­

Диалекти ческа я философия

ственности. Только такой коллектив (соборность) есть подлинное содружество материально и духовно свободных индивидов (Лич­ностей).

Что же касается материальной собственности — частной и об­щественной — то это всего лишь необходимое условие реализации собственности интеллектуальной. Диоген Синопский и другие фи­лософы-экспериментаторы убедительно доказали для себя и дру­гих, что количество и качество материальной собственности может быть у человека сведено к минимуму, но вот отчуждение и умень­шение интеллектуальной (может быть, точнее — духовной?) соб­ственности для человека болезненно и даже невыносимо.

Множество форм отчуждения вызвано к жизни социальными причинами. И тем не менее, совершенно ясно, что весь объем существующего в мире отчуждения современного человека от­нюдь не может быть ликвидирован одним лишь социальным пере­устройством, какой-либо социальной революцией. Дело в том, что человек входит не только в социальную, но и в сферы других форм движения, в частности — в сферу биологической формы движения. Если социум рассматривать не как самодовлеющую систему, а как систему, произошедшую из биосферы и «погру­женную» в биосферу, то очевидной становится правота Э. Фром­ма, придававшего большое значение диалектическому противоре­чивому отношению между биологическим и социальным в чело­веке. Так что за человеком как бы тянется шлейф биологических зависимостей, которые способствуют возникновению отчуждения человека от того мира культуры, в котором он живет.

Как уже было сказано выше, одной из серьезнейших причин отчуждения человека выступает сущностное противоречие всего живого: противоречие между способом получения (производства) и способом использования информации¹²⁹. С одной стороны, — безбрежное и постоянно увеличивающееся море знаний и уме­ний, запечатленных в человеческой культуре, с другой стороны, — единичный, смертный человек с весьма ограниченным объемом памяти и очень кратковременным периодом жизни. Поэтому лю­бые футурологические проекты должны иметь в виду, что посту­лируемая ими цель на самом деле есть одновременно и достиже­ние сущности человека, и — конец Homo sapiens в привычном