Раздел IV. Социальная философия и философия человека

395

век или нет? J1.H. Толстой, всесторонне анализируя в «Испове­ди» свое состояние во время сложного душевного кризиса, роня­ет такую фразу: «И это делалось со мной в то время, когда со всех сторон было у меня то, что считается совершенным счас­тьем...»¹".

Дело тут, по-видимому, в следующем. Лев Толстой был гени­альной творческой личностью, а гений живет не только в своей эпохе, но посредством своего творчества выходит за ее пределы. Творческая личность не воспринимает слепо и некритично усто­явшиеся, господствующие принципы, в том числе, конечно, и идеал счастья. Она сама является творцом этого идеала, то есть не только распредмечивает, но и опредмечивает богатство чело­веческой материальной и духовной культуры.

И опять-таки это не значит, что этот идеал создается чисто произвольно, «изнутри себя», просто основания этого идеала творческая личность ищет во всем огромном историческом опыте человечества. Итак, единство индивидуального и общественного идеалов счастья несомненно, но это — диалектическое единство, то есть единство различного и даже противоположного. Челове­ческий опыт фиксируется в общепринятом идеале счастья, при­чем многое зависит от того, в какую общественную «единицу» данный человек входит, особенно с момента своего появления на свет. Стоящие у власти люди всегда стремятся навязать всему обществу свою собственную идеологию как общезначимую, сде­лать ее господствующей, и эти попытки, пусть временно, но при­носят свои плоды, однако ведь каждый отдельный человек усва­ивает идеологию не в виде простого восприятия информации, а в результате постоянного сличения содержания предлагаемого ему идеала с результатом своей собственной деятельности. Иначе говоря, освоение это происходит в процессе деятельности. Поэто­му практическое несовпадение должного и сущего приводит чело­века к необходимости переоценки ценностей, выработки нового идеала счастья и практического претворения его в свою жизнь.

Таким образом, процесс формирования счастья человека скла­дывается из таких моментов, как воспитание в нем идеала счас­тья (комплекс жизненных потребностей, необходимых человеку для его счастья) и практическое решение тех противоречий и

Ди але к ти ческа я философия

трудностей, которые возникают при осуществлении этих потреб­ностей. Только в творческой, созидательной деятельности созда­ется счастливая личность.

Деятельностная концепция счастья — оптимистическая кон­цепция. Она противостоит пассивной позиции, ожидающей счас­тья от судьбы. «Родился в рубашке», «Не родись красивой, а родись счастливой», — все подобные приметы и мудрости суть отражение очень распространенного предрассудка о пре­допределенности счастья внешними обстоятельствами, судьбой (назови ее врожденными биологическими свойствами, случайным стечением обстоятельств или волей богов — суть от этого не из­меняется). Не будем относиться к этой точке зрения как к про­стому недомыслию: ведь она очень правильно отражает фактичес­кое положение дел, существовавшее в человеческом обществе на протяжении многих веков. Легко сказать: «Каждый человек — кузнец своего счастья», попробуй лозунг этот претворить в жизнь, когда тебя окружает мир несправедливости и бесправия! Для этого потребуется душевная стойкость Сократа или Диоге­на, короче говоря, — героизм, а можно ли воспитать массовый героизм? По крайней мере для этого опять-таки требуются соот­ветствующие общественные условия.

Ференц Лист как-то остроумно заметил: «Ценнее счастья быть талантливым есть талант быть счастливым»"². Интересное выс­казывание, но оно почти совершенно обесценивается, если счи­тать талант, и вообще любые способности, свойством прирожден­ным. Такое мнение не выводит нас за пределы пассивной позиции и не дает никаких перспектив для педагогики счастья. Один рож­ден талантливым, это в большинстве случаев уже счастье, хотя и не безусловное (вспомним архитектора из рассказа В.В. Вере­саева). Другой родился с особым видом таланта — быть счастли­вым. Вот это действительно счастливый человек! Но что же надо предпринять, чтобы этим талантом обладали все люди? Концеп­ция врожденного таланта на этот вопрос ответа не дает, вернее, считает его надуманным: сделать человека талантливым, с ее позиций, нельзя.

В данной книге, с самых первых ее станиц поддерживается и утверждается иной подход к указанной проблеме. Способности че­