Раздел IV. Социальная философия и философия человека

393

Создавая себя, то есть свой внутренний и внешний мир, чело­век как бы окутывается своеобразными защитными оболочками. В общем, они известны всем: здоровье организма, равновесие психики, надежность семьи, обширность круга верных друзей, любимая работа, оптимистический коллективистский характер, глубокий уровень мировоззрения и т. д.

Чем больше таких «оболочек» и чем «добротнее» они соору­жены самим человеком и другими членами данного конкретного общества, в котором он живет, тем больше уверенность человека в себе, его удовлетворенность жизнью, гармония с природой и обществом, то есть счастье.

И все же во всем том, что перечислено выше, чувствуется от­сутствие самого главного, того, что связало бы все эти части в гармоничную и живую систему. Среди всех этих «оболочек», то есть «высших и подлинных благ» необходимо назвать главную ценность, объединяющую и оживляющую собою все остальные. Это — Любовь.

Обращаясь к этой теме, мы хотели бы найти «для себя», а заодно и для читателя, некую популярную философскую форму выражения той самой великой Истины, которая была принесена на землю Спасителем: существуют всего лишь две главные запо­веди человеку. Во-первых, человек должен любить Бога, а во- вторых, любить ближнего своего, как самого себя"⁰.

Таким образом, в идеале, и одновременно — в норме, все стороны человеческой жизни должны быть насыщены радостной любовью, и тогда человек счастлив, но они могут и сопровож­даться злобой или равнодушием, и тогда человек несчастен. Вспомним также о той божественной исступленности, о которой говорит Платон в своем «Федре»: только любовь дает возмож­ность человеку видеть красоту и величие мира.

Прежде всего жизнь человека освещается и скрепляется любо­вью к Абсолюту, к Богу, к «Миру идей». И в этом благодатном свете приобретают совершенно иную «окраску» и насыщаются глубочайшим смыслом и более простые виды любви: любовь к себе, причем как к идеальному в нас, то есть к душе (и это прежде всего), так и к материальному в нас, то есть к телу. Эта форма любви проявляется в заботе о духовном и телесном здоровье.

Ди але к ти ческа я философия

Любовь же к ближнему своему проявляется в любви к едино­мышленникам и единоверцам, к своей семье, к друзьям, колле­гам, согражданам, а через них — ко всем людям, в том числе и к так называемым врагам, которых на самом деле в нормально устроенном человеческом сообществе (ноосфере) быть не долж­но. Особой формой любви в данном случае выступает любовь к своей работе, к своему творчеству именно через нее, как нам кажется, реально, практически проявляется и любовь человека к Богу, и любовь к себе, и любовь к ближнему. Когда Григорий Сковорода (1722—1794) говорил: «Какое мучение трудиться в несродном деле», он как раз подчеркивал принципиальную важ­ность каждому человеку найти свое место среди людей и свое божественное предназначение, без чего счастье невозможно.

Можно видеть, что в этих защищающих человека и делающих человека счастливым проявлениях любви исчезает разграничи­тельная линия между объективными и субъективными условиями человеческого счастья. Диалектика их взаимодействия, взаимопе­рехода, доходящая до взаимопревращения, проявляется отчетли­во и зримо.

Всесторонне совершенствуя себя, то есть создавая, казалось бы, чисто субъективные (точнее — субъектные) — физические, умственные и нравственные предпосылки своего счастья, каждый человек черпает общие условия и принципы этого формирования не откуда-то «изнутри себя», а непосредственно — из обществен­ного фонда общечеловеческой культуры, а опосредованно — из бесконечной, неисчерпаемой объективной диалектики, которой, по Батищеву, должен следовать и служить человек.

Однако, как же все-таки у человека формируется и изменяется свое собственное понимание счастья? Оно формируется в процес­се общего становления его мировоззрения. При этом выработан­ный и закристаллизованный в общественном сознании идеал счас­тливого человека исподволь, как говорится, с молоком матери, проникает в его индивидуальное сознание, становится ценностной установкой деятельности. Соответственно он начинает формиро­вать и формирует всю совокупность жизненных потребностей.

Правда, возникает вопрос: откуда же тогда берется несовпа­дение внешней оценки и самооценки того, счастлив данный чело­