Раздел I. Предмет и метод философии '

13

эволюционистские обобщения синергетики, учение о ноосфере И т. д.

Вряд ли прав Гегель и его последователи, однозначно считая философию наукой, но то, что она в лице своих теоретико-позна- вательных и практических (праксеологических) дисциплин, впи­тывая в себя данные естественных и общественных наук, «при­ближается до формы науки», — с этим согласиться необходимо. Приближается, но не совпадает. Как будет показано в разделе «Социальная философия», не только философия, но и любая дру­гая форма общественного сознания (искусство, нравственность, правосознание и др.) содержит в себе научный компонент.

Раз уж мы заговорили о науке как о причине «укрощения» исходного плюрализма философских концепций, то следует на­звать и другую причину резкого сокращения «дурной бесконечно­сти» последних. Это — общность интересов людей. В последние десятилетия вообще назрел и приобрел всеобщую очевидность один общий интерес, интерес в правильном и своевременном решении глобальных проблем. Вопрос о соотношении сознания и бытия в данном случае звучит сугубо практично (и трагично): способно ли сознание человечества выработать и провести в жизнь такую политику, например, — экологическую, демографи­ческую и т. д., которая дала бы ему возможность дальнейшего бытия и развития?

Обращаясь «к человеку, способному мыслить философски», B.C. Библер подчеркивал: «Это — способность и насущность стать — в средоточии разума — полностью ответственным за свое бытие, за свою мысль — перед всеми людьми, перед самим собой...»⁴¹

Поскольку у людей возникло судьбоносное Общее Дело, то и философия как форма сознания, вырабатывающая исходную жиз­ненную позицию человека и универсальную методологию дости­жения стоящих перед ним целей, в конечном итоге будет (обяза­на) стремиться к интеграции, к единству своих концепций, крити­чески преодолевая при этом те из них, которые забывают о своей ответственности перед лицом Общей Угрозы и Общей Задачи, то есть утрачивают свой мировоззренческий, этический и мето­дологический смысл⁴². Такая философия будущего, пользуясь

Диалект и ческая философия

терминологией самобытного русского философа Н.Ф. Федорова (1828—1903) и его последователей, могла бы быть названа Философией Общего Дела, то есть универсальной и обязатель­ной логикой дела, в исполнении которого заинтересованы все люди. А в связи с этим и сам процесс усвоения такой философии должен стать Общим Делом Человечества.

Подведем итоги наших размышлений о предмете философии.

Суть философии вполне понял уже Сократ, являющий собой непререкаемый образец истинного философа: мудрым, а поэтому и счастливым может быть только глубоко познавший, что такое благо, то есть познавший суть объективного бытия человека. Так что вопрос об отношении познания и бытия уже у Сократа находится в центре его внимания.

Иными словами, философствовать начинает тот человек, кото­рый хочет быть подлинно счастливым и хочет узнать, что такое счастье и как его достичь. Сначала любой человек задает себе кантовский вопрос: «На что я смею надеяться?». Однако мало этот вопрос задать, на него необходимо правильно ответить. Поэтому подлинно счастливым является тот человек, который сумел найти правильный ответ на этот важнейший вопрос, кото­рый смог верно отобразить в своем сознании реальность и прак­тически воплотить свои знания в жизнь. Счастливым может быть только мудрый человек.

Об этом же говорил Гераклит: счастлив только тот, кто слышит логос и слушается логоса, то есть понимает объективные законы бытия и живет согласно с ними. Об этом же позже учил и Спино­за, считавший, что Бог не может пониматься антропоморфически. Бог и природа — это одно и то же (субстанция), и мудрый человек — тот, кто знает законы субстанции и следует им в своей жизни.

Сразу заметим, что, говоря о счастье (подробно о нем в зак­лючительных разделах книги) и связывая его с мудростью, мы счастье понимаем именно как восприятие мира мудрецом: как ра­достное переживание им своей причастности к подлинным благам жизни, как чувство удовлетворения от осознания того, что он реализовал и реализует свою человеческую сущность.

Итак, и интуиция создателей философии, и размышления их гениальных продолжателей, и даже просто разговорный язык