Раздел IV. Социальная философия и философия человека 374

3J I

важным из этих совсем не сказочных, реальных разветвлений пути человека к счастью. Присмотримся и наверняка обнаружим то, что окажется полезным в нелегком деле каждого из нас: стро­ительстве собственного и других людей счастья.

Вот одно из главных разветвлений. В одну сторону ведет путь к счастью людей сильных, активно стремящихся к изменению мешающих счастью обстоятельств, в том числе и своих собствен­ных способностей, черт характера. Это счастье борцов и героев!

В другую сторону тянется довольно широкая и утоптанная тропа к счастью слабых, бессильных или же отчаявшихся и сми­рившихся.

На такие две количественно неравные группы всегда делилось и делится человечество, причем деление это обусловливается не только случайностью волевого выбора и не только биологически наследуемой силой или слабостью, а и вполне реальными соци­альными условиями человеческого бытия.

Но все же — неужели только счастье сильных духом достойно именоваться счастьем подлинным? Попробуем разобраться в этом вопросе.

Уход от борьбы, уход от активной деятельности принимает различные формы. Одна из них для нашего анализа, можно ска­зать, классическая, так как очевидно, что это — счастье мнимое. Имеется в виду пьянство и употребление наркотиков. По призна­нию одного из бывших наркоманов, выступившему по телевиде­нию, первое время употребления им наркотиков давало ему ощу­щение собственного величия, ощущение того, что он ничего не боится и на голову выше других. Это, как он выразился: «Было то, чего мне не доставало».

Вот ведь как все «просто»: не можешь стать великим и значи­мым в реальной жизни, уйди в жизнь выдуманную, искусствен­ную, нереальную. Или — вообще уйди из жизни! И конечно, наркомания (вместе с алкоголизмом и суицидом) — это один из самых ужасных и ярко выраженных способов такого ухода. Но сколько на свете существует менее явных способов ухода из жизни: необузданный секс, азартные игры, и даже — внешне очень активная, но лишенная всякого духовного смысла матери­альная деятельность.

Ди але к ти ческа я философия

Мнимость такого «счастья» прежде всего в том, что оно ока­зывается предательством не только общественных, но и самых интимных, личных интересов данного человека. Счастлив ли в конечном счете алкоголик или наркоман, люди, поддавшиеся этим формам утешающего (а если быть точным—тормозящего, отупля­ющего) воздействия на психику? В данном случае нет места для сомнений: ведь они предают и уничтожают не только свою соци­альную природу, изменяя своему общественному предназначению и уходя в мир сомнительных, призрачных, сиюминутных удоволь­ствий. Они предают и уничтожают, как это хорошо известно, и свою биологическую природу, получая неизбежное возмездие за пренебрежение научным, моральным и религиозным опытом чело­веческой культуры.

Итак, когда человек не в силах удовлетворить свои насущные потребности и изменить окружающий мир в действительности, он совершает это в своем воображении. Иногда такое мысленное изменение бывает абсолютно иллюзорным.

Зигмунд Фрейд считал ярким и распространенным проявлением такой иллюзии религиозную веру. С ним согласны и другие атеисты.

Автор данной книги тоже долгое время разделял подобную точку зрения и старался подавить в себе как нечто недостойное присущее ему самому чувство веры в высший разум. Впрочем, знаменитые определения религии со стороны атеистов — «опиум народа», «фальшивые цветы» и т.д., —- надо честно признать: они ведь на самом деле выражают вполне реальную сторону религи­озной веры: для многих поколений людей она действительно была утешением-усыплением, утешением-отвлечением в их отчаянно несчастной реальной жизни.

Так что, если вера нужна человеку лишь для того, чтобы убе­жать, спрятаться от жизни, от общества, то она действительно потакает его слабости. Общеизвестен тот факт, что эпохи войн и эпидемий всегда переполняют храмы молящимися (просящими) людьми, а это свидетельствует о том, что к религии и религиоз­ной вере этих людей часто гонит только отчаяние и страх, полная несчастий земная жизнь. Счастье отчаявшихся и слабых... Не станем осуждать этих людей, они в большинстве своем не вино­ваты, но все же их вера — это слепая вера, вера в чудо.