Раздел I. Предмет и метод философии '

13

(бытие) выдвинул понятие «Dasein» (буквально — «тут бытие», «присутствие») как наличное сознание, переживание субъектом своего «бытия-в-мире», анализируемое философом в качестве из­начального и подлинного бытия. Декарт в рассматриваемом воп­росе имеет не только последователей, но и предшественников. Хотя наиболее интенсивно рассматриваемое направление стало развиваться в XVIII—XX веках, начало ему было положено еще в античности, прежде всего — софистами, устами Протагора про­возгласившими тезис: «Человек есть мера всех вещей, тех кото­рые существуют, что они существуют, а тех, которые не суще­ствуют, что они не существуют». Причем боровшийся с крайним субъективизмом софистов Сократ («не всякое мнение всякого человека истинно»), тем не менее, главным источником познания человека считал познание им самого себя.

Итак, познать окружающий его мир человек может только через призму своих желаний и интересов. К этому исходному моменту философствования то и дело, вновь и вновь, обращают­ся совершенно разные мыслители. Так, современный швейцарс­кий философ Эвандро Агацци стремится поправить и дополнить Декарта в том смысле, что в начале философского взгляда на мир находится не содержание некоего «чистого мышления», а содержание живого переживания. Человеческие ценности не могут быть объектами научного наблюдения, они могут прини­маться как данные личного опыта, но обращение к субъекту, подчеркивает данный философ, не обязательно влечет за собой субъективность и в конечном итоге все современные методы философской рефлексии (трансцендентальный, феноменологичес­кий, аналитический) имеют своей конечной целью достижение глубокой и радикальной объективности^3|.

Философов, начинающих изложение философской проблемати­ки с анализа внутреннего мира человеческих ощущений, впечат­лений, представлений, понятий, а главное — с утверждения их исходности, первичности в деле построения мировоззрения, при­нято называть субъективными идеалистами. Зачастую этому на­званию придавался негативный смысл. Однако надо признать, что эти философы искренне пытались и пытаются решить трудней­шую задачу — обосновать возможность (или невозможность)

Диалект и ческая философия

соединения внутреннего мира человека с миром внешним, обосно­вать саму возможность мировоззрения, то есть возможность (или невозможность) увидеть и понять беспредельный мир, с одной стороны, таким, каков он есть сам по себе, и, с другой стороны, — таким, который каким-то образом включал бы в себя и «зрящее» его сознание.

Субъективные идеалисты интересны еще и тем, что обратили внимание на то, что учение о бытии, если из него исключить субъективные переживания личности: ее надежды и верования, желания, страдания и радости, — для философии неполно и не­интересно.

Особенно глубоко этот аспект бытия разрабатывается в фило­софском направлении, получившем название экзистенциализма (от позднелатинского: ex(s)istentia — «существование»), выделя­ющем в качестве изначального и подлинного бытия переживание субъектом своего «бытия-в-мире».

Конечно, не одни лишь субъективные идеалисты интересуются данной проблемой. Многим известна мрачная символическая кар­тина философской ситуации соотношения субъективного и объек­тивного миров, нарисованная великим античным философом Пла­тоном, который является классическим объективным идеалис­том, то есть философом, признающим духовное первоначало, су­ществующее вне и независимо от нашего сознания.

Платон рисует следующий образ: в некоей пещере, спиной к выходу из нее и свету, проникающему через него, сидят закован­ные в колодки люди. Все, что они могут видеть — это стена пе­щеры, на которой движутся блики и тени, вызываемые другими людьми, проходящими мимо входа в пещеру и проносящими над своими головами различные предметы. Совокупность этих иска­женных образов — бликов и теней, — это все, что непосредствен­но дано человеку в его ощущениях. И располагая вот этим, толь­ко чувственным, а потому и искаженным, ненастоящим отраже­нием мира, человек должен решать для себя: есть ли кроме этого какой-то другой, «истинный», подлинный мир, а если есть, то каким образом его можно узреть.

По этому поводу в философии имеется целая гамма разнооб­разных точек зрения. Что же касается Платона, то от него идет