Раздел III. Гносеология

255

этой формы, реализация этой необходимости обязательно осуще­ствляется через массу случайностей; противоречие как причина явления, разрешаясь, порождает следствие (действие); при этом исследование серии противоречий заставляет нас найти един­ственное, исходное, внутреннее противоречие, которое есть суб­станция, самопричина всей системы явлений.

Было бы грубой ошибкой принять проявление противополож­ностей (фиксирование полярности, двойственности: верх — низ, правое — левое, бедность — богатство и т. д.) за суть дела. Это не диалектические противоречия, а так называемый поляризм (концепция полярности). Это вариант вульгаризации диалектики. Для того чтобы заметить полярные отношения в действительно­сти, вовсе не нужна диалектика, для этого с успехом можно пользоваться обыкновенным рассудком.

Диалектическая логика в качестве первой «половины дела» предполагает нахождение внутреннего, исходного противоречия системы явлений, сведение к нему мира непосредственно данных явлений. Вторая половина дела — это выведение всех являющих­ся нам в опыте противоположностей как закономерного порожде­ния данного внутреннего исторически и логически исходного про­тиворечия.

Следовательно, рассматриваемый закон диалектики обязатель­но предполагает различие противоречий внутренних и противоре­чий внешних. Эти два типа противоречий не чужды друг другу, они взаимосвязаны между собой таким образом, что последние являются производными от первых.

Так, например, К. Маркс гордился тем, что открыл внутрен­нюю двойственность человеческого труда, который состоит из труда конкретного и труда абстрактного. Первый производит потребительную стоимость, второй выступает как затрата обще­ственно необходимого труда — стоимость. И вот из этой диалек­тики Маркс выводит затем все внешние противоречия капитали­стического способа производства. Так, по-видимому, должны по­ступать все отрасли теоретического знания.

Внутренние противоположности постигаются, таким образом, внутри некоторого их единства, диалектического тождества. Вот почему мы говорим о единстве, а не только о борьбе претивопо-

Диалект и ческая философия

ложностей. Единство противоположностей определяет единство предмета, его целостность, а борьба — его внутреннее беспокой­ство, развитие.

Важно лишний раз подчеркнуть, что диалектический подход — это сугубо объективный подход: в изложении не должно быть места «специфике», привнесенному в предмет субъективистскому отношению к этому предмету. Мы как бы прислушиваемся к собственному монологу предмета, прослеживаем собственную логику предмета как логику его саморазвертывания, самодвиже­ния. Это делается путем нахождения последовательного ряда ре­альных разрешений исходного, внутреннего противоречия (при­мер: появление денег как исторической формы разрешения проти­воречия товарных отношений).

То, что в законе взаимоперехода количественных и качествен­ных изменений рассматривается как последовательная серия скачков, то же самое в законе единства и борьбы противополож­ностей рассматривается уже более конкретно — как серия разре­шений исходного противоречия (а не просто накопления количе­ственных изменений). Иными словами, перед нами тот же самый процесс развития, но понятый уже глубже, в его существеннос­ти. Отсюда диалектическая логика, поскольку она есть логика разрешения противоречия, есть логика истины-процесса.

Закон отрицания отрицания

Это самый сложный, конкретный закон, вбирающий в себя, как моменты, оба предыдущих закона. «Охватывая в целом спе­цифику процесса развития, закон отрицания отрицания опреде­леннее проявляется там, где сама эта специфика достаточно раз­вита. Естественно, что свое наиболее полное выражение он нахо­дит на ступени высшей формы развития — в историческом про­цессе человеческой предметно-преобразующей деятельности, под­нимающейся до уровня сознательно-свободного творчества»¹⁴².

Закон отрицания отрицания отчетливо передает живой ритм человеческой деятельности: вечное движение между опредмечи­ванием и распредмечиванием. Человек постоянно объективирует