Раздел III. Гносеология

241

ставляться друг другу. Напротив, — они тесно взаимосвязаны, поскольку универсальные законы развития материи-субстанции проявляются не где-то в абстрактном пространстве-времени, а в каждом конкретном проявлении процесса развития. Так, К. Маркс, доведя идею причинения до идеи имманентной причиненности, исследует труд как субстанцию стоимости.

«Благодаря противоречию, заложенному в нем самом, труд ста­новится «производящей субстанцией», а противоречие в лоне суб­станции — действительным источником развития»"⁷. «...Маркс установил, что двойственная природа товара проистекает из двой­ственного характера труда, производящего товар. Конкретный труд как полезная форма создает потребительную стоимость, абстрактный труд как затрата человеческой физической и ум­ственной силы — стоимость товара. <...> Противоречие труда (субстанции) выявляет его как причину самого себя: чтобы стать меновой стоимостью, товар должен реализоваться как потреби­тельная стоимость, а для этого он должен иметься в наличии как меновая стоимость. <...>

Благодаря противоречию субстанция становится действитель­ной «порождающей» силой, внутри себя несущей источник своего движения»"⁸.

Нахождение такой субстанции (это требование относится к любой отрасли теоретического знания) позволяет затем, путем последовательного прослеживания форм разрешений исходного противоречия, научно объяснить необходимость возникновения любых форм, производных от деятельности субстанции в разви­вающейся системе явлений.

Итак, завершая исследования различных граней, аспектов выявлений сущности, мы неизбежно приходим к понятию разви­вающейся целостности, а следовательно, — к необходимости рас­смотрения комплекса категории соответствующей сферы бытия и познания.

Диалект и ческая философия

КАТЕГОРИИ СФЕРЫ ЦЕЛОСТНОСТИ

Всеобщее, особенное и единичное

Категории целостности обеспечивают нам целостность взгляда на любую материальную и духовную систему явлений, то есть дают возможность синтеза, единства блоков (сфер) категорий не­посредственного и опосредствованного. Иными словами перед нами стоит задача — соединить единичное (сфера непосредствен­ного бытия) с всеобщим (сфера сущности). Но каким образом можно это сделать (даже зная уже все предыдущие категории)? Ответ: через некое опосредствующее звено, то есть через особен­ное. В таком синтезе единичного и всеобщего через особенное и состоит общая схема логического действия.

Существует два понимания общего: традиционное, формально­логическое понимание общего как абстрактно-общего, то есть как сходства, одинаковости вещей и явлений и диалектическое пони­мание общего (всеобщего) как единства многообразного, осуще­ствляемого посредством особенного.

«В отличие от традиционного понимания, всеобщее, по Геге­лю, не есть «нечто общее, противостоящее единичному и осо­бенному». Оно есть «такое всеобщее, которое в самом себе, в своем развитии содержит свое другое, то есть единичное и особенное». Как конкретная целостность моментов общего, особенного и единичного понятие, по Гегелю, есть такое про­стое, которое вместе с тем есть самое богатое внутри себя са­мого. Если абстрактное общее просто отрицает всякое особен­ное и тем самым опускается до уровня особенного, то конкрет­ное всеобщее отрицает единичное и особенное, отделяет их от самого себя и различает их лишь для того, чтобы объеди­нить»"⁹.

Для примера, общее для всех людей в первом случае (в тра­диционном понимании) выглядит всего лишь характеристикой че­ловека как биологического рода. Во втором случае — это чело­век, производящий орудия труда и вступающий в производствен­ные отношения с другими людьми.