Картирование ихтиологических данных

В настоящее время на промысловых картах дают цифры, которые относятся к промысловой продукции водоема. Что касается общей ихтиомассы, то первые данные об общем количестве рыбы удалось получить лишь в некоторых озерах северо-западной части СССР благодаря методу химической обработки водоемов, применяемому Е. В. Бурмакиным.

Все еще нет четкости в толковании терминов ихтиомасса, промысловая рыбная продукция, рыбопродуктивность водоема, сырьевая база и ряд ихтиологов и гидробиологов употребляют эти термины в различных смыслах. Б. Г. Иоганзен (1937) предлагает следующее понимание подобных терминов. «Ихтиомасса — все рыбное население водоема (промысловые и непромысловые рыбы всех возрастов). Сырьевой запас—общее количество рыб промысловых пород всех размеров (всех возрастов). Сырьевая база — максимальная часть запаса, допустимая к вылову, без истощения его». Термин биологическая продуктивность Б. Г. Иоганзен рекомендует заменить словами — биологическая производительность. Предлагаемые Иоганзеном термины хорошо обоснованы, но в нашей практике мы пользуемся несколько иными, которые мною сформулированы (1954) так: «Под рыбной продуктивностью водоема надо понимать численность (запасы) общего рыбного стада (промысловых и непромысловых рыб) в нем; под промысловой продуктивностью — запасы промысловых рыб; под промысловой продукцией — количество вылавливаемой или могущей быть выловленной рыбы при правильном, рациональном ведении хозяйства».

В ихтиологической литературе часто упоминается о коэффициенте Альма, выражаемом формулой F/B, обозначающей соотношение между средней рыбностью (F) и средней продукцией бентоса водоема (В). Для водоемов, где рыбное хозяйство поставлено рационально, это соотношение выражается от 1/2 до 1/4, т. е. количество (весовое) рыбы в таких водоемах равно от половины до четверти веса имеющегося в водоеме бентоса; в диких (без рационального хозяйства) водоемах коэффициент Альма колеблется от 1/9 до 1/31. Все же нужно знать, что ихтиологу при определении рыбности водоема пользоваться коэффициентом Альма приходится с большой осторожностью. Подобное предостережение удачно выразил гидробиолог А. А. Черновский (1930). «Для того чтобы пользоваться коэффициентом F/B, необходимо проделать большую работу по определению его в водоемах различных типов. В настоящее время такая работа ведется и у нас и за границей. И только тогда, когда она будет окончена, можно будет знать тип озера: зная его В—продукцию бентоса, по уже известному коэффициенту F/B для данного типа озера, определить его возможную рыбность».

Если сейчас мы не можем дать хозяйственнику карт с точным количественным определением каждого вида рыб, то все же мы можем составить карты распространения отдельных видов рыб. Составление таких карт для малых водоемов большого практического смысла не имеет, но при составлении промысловой карты бассейна, района, области, края или карты большого водоема указания ареалов (мест) или границ распространения того или иного вида рыб важно и для рыбака, и для рыбовода.

В многочисленных работах Л. С. Берга (и на русском и на иностранных языках) даны карты распространения многих рыб (1932, 1949).

Имеются полезные карты распространения рыб и в Атласе Ленинградской области и Карельской АССР (1935).

В водоеме рыбы размещаются по-разному: даже в небольших водоемах можно указать места, особо излюбленные одним каким-либо видом рыб. Эти места и должны быть отмечены на промысловой карте.

Выше довольно подробно говорилось о зависимости размещения рыб от гидрологических факторов. Если треска в Баренцевом море придерживается струй теплого течения, то на карте необходимо отобразить это — указать отепленные атлантические потоки и на них нанести значки тех рыб, которые приурочены к этим потокам:

Места и направление миграций рыб, пастбищ, нереста, скоплений взрослых и молодых рыб, места, которые рыбой избегаются — все это должно быть отмечено на промысловой карте.

Миграции рыб наиболее резко выявляются в период нереста, когда -рыбы идут на нерестилища. Рыбацкое выражение «ход рыбы» обычно подразумевает нерестовую миграцию рыб, когда рыба идет «рунно», «косячно», т. е. в массовых количествах. Морские рыбы совершают значительные миграции и не связанные с нерестом (осенний ход беломорских сельдей, ход трески в Баренцевом море, осенний ход леща, воблы и других рыб в приморских частях Волги).

Салака в Финском заливе совершает миграции в строгой зависимости от нахождения, распределения и концентрации планктона, которым она питается. Черноморская скумбрия в своих миграциях находится также под влиянием размещения планктонных организмов. В этих случаях мы говорим о кормовых миграциях.

Наконец, есть термин «скатывание рыбы», что соответствует миграции отнерестившейся рыбы.

Все названные виды миграций должны быть отражены на промысловых картах. При отметках нерестовых миграций нужно знаками указать направление путей идущей на нерест рыбы. Эти пути можно отмечать на морской, озерной и речной картах и нужно указывать все, даже незначительные речки и ручьи, куда идет нерестующая рыба.

Карт с указанием нерестовых миграций рыб много. Одна из них, на мой взгляд, очень поучительная составлена М. И. Тихим (1927) для пояснения хода ладожских лососей. По карте можно проследить, что ладожский лосось, войдя в Свирь, устремляется не во все притоки этой реки, а избирает лишь некоторые из них, что представляет большой научный и хозяйственный интерес. Гидрологи должны найти причины, почему лосось в одну реку идет, а другой рекой пренебрегает.

Рис. 90. Пути хода сельди в бухтах Японского моря в 1927 г. (по Амброзу, 1931):

1—январь; 2—февраль; 3—март; 4—апрель.

Отнерестившаяся рыба должна скатываться тем же путем, каким шла на нерест, поэтому на карте можно отмечать только сроки ската.

В Трудах Полярного института рыбного хозяйства (1938) приводится оригинальная карта распределения отдельных форм (установленных на основании строения головы) сельдей в Баренцевом море. Карта распределения сельди в некоторых бухтах Японского моря в различные месяца дана А. И. Амброзом

(1931) (рис. 90). К числу таких же полезных карт можно отнести карты, составленные В. Н. Тихоновым (1939) по зимнему распределению сельди в южной части Баренцева моря. Автор дает пять карт распределения сельдей в придонных горизонтах моря в ноябре, декабре (по материалам 1931—1937 гг.), в январе, феврале и марте (1931—1938 гг.). На картах различной штриховкой обозначены районы разной концентрации сельди:

наиболее густая штриховка указывает на наиболее густые концентрации сельди.

Подобные карты миграций и распределения воблы приводятся в статьях Г. А. Караваева (1939) и Т. Дементьевой (1939). Много карт можно найти в книге П. Ю. Шмидта «Миграции рыб» (1947).

Тем же порядком, как нерестовые миграции, следует наносить на карту и другие миграции рыб: кормовые, осенний ход на места зимних залеганий. Кратковременные передвижения рыб, едва ли целесообразно приводить на карте, хотя и тут можно дать интереснейший материал. Так, целесообразно дать розу (карту) ветровых передвижений хотя бы главнейших промысловых рыб (ряпушки, некоторых пород сигов, как лудоги во время летней жары, вероятно, кефали, сельди и др.).

Помимо миграций рыб, можно показать на карте миграции и других водных животных: закономерные миграции имеют и беспозвоночные и млекопитающие. Так, по миграции крабов у Н. П. Навозова-Лаврова (1927) имеются данные, которые могут быть картированы. По распространению дальневосточного краба имеется хорошая карта в работе японского ученого Марукава (Marukawa, 1933).

По миграциям морских млекопитающих, например по миграциям гренландского тюленя, также можно дать хорошую карту.

Карту (схему) распределения водорослей в районе полуострова Басаргина приводит Е. С. Зинова (1928). На небольшой карте Зинова дает места нахождения 11 форм морских зеленых водорослей. Если нанести на эту карту показатели глубин мест нахождения водорослей, то значение такой карты повысится.

Подобные карты даны И. Г. Заксом (1929) по донным сообществам Шантарского моря; на тех картах указаны (помимо мест нахождения водорослей): линия отливов, направление приливных течений, обсыхающие во время отливов места и изобаты. Часто одни и те же места служат нерестилищами разных рыб: там, где весной метал икру один вид рыб, осенью может отложить икру другой вид. Есть указания и на то, что на одном и том же участке, на одних и тех же грунтах одновременно откладывают икру различные рыбы: ладожский рипус выметывает икру чуть позднее сига лудоги, но на тех же самых местах, где отложена, икра этим сигом. В таких случаях при картографировании придется разграничивать подобные явления сроками или выбором наиболее важного промыслового вида.

В советской литературе имеется, значительное количество карт с указанием нерестовых мест различных рыб, и обычно асе авторы, дающие карты мест нереста, одновременно на тех же картах наносят и другие факты, предваряющие или сопутствующие нересту. На упомянутой карте М. И. Тихого указаны Места нереста ладожского лосося и пути миграций. То же видим И на карте, составленной Н. В. Горским (1932), изучавшим биологию семги, входящей из Белого моря в реку Выг.

Названные карты относятся к рекам, где места нереста рыбы можно отметить точно. Труднее очертить нерестовые площади N озерах и еще труднее в морях; однако и там нерестовые площади из года в год посещаются одними и теми же видами рыб, Которые либо откладывают икру на грунт или в грунт, либо рассеивают ее по подводным зарослям. Определить эти места в водоеме и нанести их на карту — дело не легкое, но нужное.

Нерестилища обычно бывают известны рыбакам раньше и лучше, чем исследователям, на долю которых остается выяснить более точно площади, занятые отложенной икрой, гидрологические условия нерестилищ и т. п.

На карте нерестилища можно обозначать замкнутыми кругл ми, квадратами, дугами и т. п. Небольшие площади нерестилищ, если карта не сильно загружена другими знаками, можно обозначать сеткой точек.

Пастбища рыб также характеризуются скоплениями рыб, причем часто разнообразными по видовому составу. Одних рыб данное место привлекает запасами планктона, другие находят здесь обильный бентос, хищные рыбы приходят на пастбища, чтобы кормиться мирными рыбами. По этому поводу следует привести поучительные строки, написанные Н. М. Книповичем (1902). «...Изучать жизнь промысловых животных, не касаясь Жизни других животных (и вообще организмов), населяющих те же воды, совершенно невозможно ... Одни из животных являются пищей изучаемых нами рыб; от их количества, распределения, периодических изменений в этом распределении и т. п. зависит количество, распределение, переселение наших рыб. Другие служат пищею тех животных, которыми питаются интересующие нас рыбы».

Подобные взаимоотношения рыб, обусловливаемые их стремлением найти себе пищу, ихтиолог может наблюдать часто. Так, ладожские лососи передвигаются в озере в зависимости от передвижения рыб, служащих лососю пищей (главным образом от передвижения корюшки).

По нашим наблюдениям, летом, особенно в июне и июле, против восточного побережья Ладожского озера, на глубинах от до 20 м скопляется большое количество судаков, которые питаются корюшкой и сигами, в то же время судак скапливается и против западного берега (против селения Коккорево), где он охотится за молодью сига, которая здесь держится, находя обильный корм (ракообразных). В южной части Ладожского озера есть очень большие нагульные скопления и других рыб: ерш скопляется против селения Кобона, лещ — против селения Дубно, стада окуня легко обнаружить (в огромных количествах) в Волховской губе. Несомненно, что такие скопления можно подметить в каждом водоеме. Язь выходит на кормежку в летние луговые поймы, образуемые после выпадения сильных дождей (места этих пойм нужно отметить на промысловой карте), в реках есть сомовьи, лещовые, окуневые и другие места, где та или иная рыба держится годами, находя здесь корм и другие благоприятные условия.

Пастбища рыб на промысловой карте удобно показывать штриховкой разного размера и разного направления.

Скопления свойственны не только взрослым рыбам, но и молоди. Скопления молоди нужно знать потому, что это резервы рыбных запасов, кроме того, по скоплениям (личинок и мальков), рыб можно определить места икрометания многих рыб. Отметив на промысловой карте скопление молоди, надо оградить эти участки от облова, сделать заказниками или заповедниками.

Картирование сведений о рыбах (как и вообще о промысловых животных) закончим указанием, что в промысловых водоемах все чаще и чаще образуются такие участки, которых рыба избегает или которые грозят рыбе даже гибелью: мы имеем в виду загрязнение промысловых вод.

Отравленные и сточные воды промышленных предприятий для рыбы гибельны. Рыба, избегая отравленных вод, изменяет пути своих миграций, нерестилища и пастбища, а будучи застигнута этими водами, гибнет. Нарушаются и места лова рыбы. Поэтому при составлении промысловой карты необходимо отметить места загрязнений.

На реках и озерах есть места, сильно засоренные сплавом леса (корой, щепой, утонувшими деревьями), которые до засорения служили нерестилищами для рыбы. Такие места также следует отмечать на промысловой карте. Даже в море бывают очаги заражения промысловых вод. Они обнаружены, например, близ лесопильных заводов в Ковдинской губе Белого моря.

Мы говорили о картировании материалов, иллюстрирующих распространение рыб в пространстве, но мало знать пути передвижений рыб, нужно указывать сроки этих передвижений. Часто слышится, что хозяйственник вовремя не подготовился к встрече рыбы, опоздал или вовсе прозевал рыбу. Причиной таких упущений служит незнание сроков хода и нереста рыб.

На промысловых картах необходимо указывать сроки, когда промысел на данном месте не должен производиться. Казалось бы, удобно говорить о так называемых запретных сроках там, где будут даны указания по составлению карт по добыче рыб. Однако мы считаем более целесообразным говорить об этом именно в разделе о рыбах, т. е. в части промысловой биологии. И в самом деле, только там запрет справедлив и нужен, где он обоснован биологически.

При определении запретных сроков с точки зрения охраны рыбных запасов исследователь должен тщательно взвесить и обдумать многие смежные вопросы по биологии рыбы и ее промыслу. Для одного водоема лов, например, щуки в период ее нереста нужен не только в смысле увеличения добычи рыбного мяса, но и в смысле борьбы со щукой, как с нежелательным конкурентом для других рыб, представляющих для данного водоема большую хозяйственную ценность, чем щука. В других водоемах и щуку необходимо включить в число объектов, подлежащих охране. Тот же подход, разнообразный в зависимости от местных условий, следует применить и в отношении установления запретных сроков для лова других рыб.

Аналогичное значение имеет установление запретных мест. Известно, что даже в Каспийском море установлены рыболовным законодательством запретные для лова места.

Лучшей помощью с научно-исследовательской стороны является картирование таких участков, которые отвечали бы в наилучшей степени требованиям рационального заказника или заповедника. Рыбные заповедники могут преследовать различные цели, но все они должны служить увеличению рыбных запасов. Заповедник следует избрать на месте нереста рыбы, или на месте миграций рыб на нерест, или на месте скоплений молоди и т. д. На карте соответственно отмечается нерестовый, миграционный или мальковый заповедник или заказник. Некоторую сложность имеет вопрос о миграционных заповедниках, но и они могут принести немаловажную пользу в деле охранения рыбных запасов. Приведем такой пример: нерестовые участки рыбы лежат в верховьях реки или в озерном или морском заливе, куда промысловая рыба проходит определенными, нередко даже совсем узкими протоками и речками. Может случиться, что данная рыба требует забот об охране ее размножения (особенно часто это требуется в отношении нерестилищ лососевых). Если нерестилища лежат в верховьях речки, то никакого труда не стоит перегородить речку там, где рыба проходит на нерестилища, и выловить таким путем все стадо, стремящееся на икрометание. Столь дикий, безрассудный способ лова рыбы (именно драгоценного лосося), к сожалению, применяется до сих пор. В таких местах миграции разумно установить не только временный заказник, но и постоянный заповедник. Следовательно, эти места должны быть нанесены на карту.

Рис. 91 дает интересный опыт картирования сведений о распределении сельдей различного возраста. Работа исполнена А. И. Амброзом (1931).

Темп роста, хорошо известный для многих промысловых рыб, нанести на карту, очевидно, невозможно, но промысловая карта должна быть снабжена сводными табличками или диаграммами, иллюстрирующими темп роста главнейших (двух-трех) промысловых видов. Этого легко достигнуть, если дать точную табличку роста в показателях длины и веса данной рыбы из разных водоемов. Путем такого сравнения хозяйственник без всяких пояснений сделает правильную оценку рыбы и даже водоема.

Н ужная, но не достаточно полно понятая хозяйственниками область исследования болезней рыб, несомненно, заслуживает внимания при составлении промысловых карт. Важно отметить такие очаги заражения рыб, через которые заражается население. Работы проф. В. А. Догеля и его сотрудников показали, что есть водоемы, прибрежное население которых почти сплошь заражено солитерами. Источником этого заражения являются рыбы, причем одни рыбы местного водоема заражены сильно, другие слабо, а третьи могут вовсе не быть заражены. На карте следует отметить места, где рыбы наиболее заражены, или дать к карте список тех рыб, которые представляют для населения опасность глистных заболеваний.

Рис. 91. Распределение сельдей разных возрастов в заливе Петра Великого и прилегающих районах (по Амброзу, 1931).

Материалы, относящиеся к рыбоводству, к воспроизводству рыбных запасов, также не должны пройти мимо внимания составителя промысловых карт. Своевременная отметка на карте мест выпуска рыб и указание времени выпуска помогут правильному наблюдению и учету результатов рыборазведения.

Перечисленные вопросы не исчерпывают всего разнообразия тем, но главные ихтиологические вопросы нами здесь затронуты.