5.2. Структура панической толпы

а) В массе панической толпы выделяется 2 – 3 человека с изменением психического состояния до уровня патологии (болезненного), определяемого понятием патологический аф­фект. Деятельность этих людей практически не контролиру­ется их сознанием и не вытекает из уровня их знаний и жизненного опыта.

б) Физиологический аффект (взрыв эмоций) наблюдается у 10 – 20% лиц, находившихся в паническом состоянии. У этих людей отмечается сужение объема сознания и, следовательно, их действия могут частично ими контролироваться.

в) Остальные 80% – лица, увлекаемые действиями окружающих людей, но способны к критической оценке своих поступков. И все же в общей массе они могут следовать в действиях за людьми, находящимися в состоянии патологического или физического аффекта.

Приведенные данные позволяют говорить, что в панической толпе имеется более 80% лиц, действия которых могут управляться самими лицами или путем эффективных словесных воздействий со стороны. Поэтому, опираясь на это здоровое ядро людей, можно при наличии знаний эффективно руководить массой людей, находящихся в состоянии страха.

Изучение острых психогенных реакций в структуре панической толпы дало следующие данные: гиперкинетические проявления – 40%; гипокинетические – 8%, обморочные – 4%, сумеречные состояния сознания с двигательным автоматизмом – 6%. амнестические проявления – 5%, прочие и смешанные – 37%.

Затяжные психические реакции (до недель и месяцев) проявлялись следующими признаками: гиперэстетическими – 45%, тревожными – 20%, фобическими – 15%, апатическими – 15%, экзальтированными – 6%, депрессивными – 5% ипохондрическими – 4%. Наблюдались и более тяжелые последствия устрашения – психозы: их было 12 случаев: депрессия – 6, сумеречное состояние – 3, псевдодеменция и др.

Внешне в остром периоде устрашающего воздействия психические реакции проявляются бегом или ступором (обездвиженностью). Бегущие люди способны к неосознанным действиям с повреждением окружающих их лиц или оказывающих для них сдерживающие действия. Ступорозное состояние создает противодействие бегущим и не дает им возможности своевременно покинуть опасную для жизни обстановку (пожар, токсические средства и т. п.).

3. Развитие панических реакций

Генез (развитие) панических реакций имеет в основном две формы развития, возникновения: эксплозивную и коммуляционную.

Эксплозивная (взрывчатая) форма панической реакции наблюдается часто, когда при появлении реального факта устрашения для жизни людей (землетрясения, взрыв, пожар и др.) подвергшиеся воздействию лица испытывают страх (эмоциональный аффект) и на фоне его их действия в основном проявляются в форме массового бега.

Направленность бега толпы определяется людьми, первыми совершающими движения и побег, или другими воздействиями (команда, призыв, крик), индуцирующими (заражающими) массу людей своими поступками или идеями.

Реакции бега составляют основу для физического давления людей друг на друга и этот вид действий в период устраше­ния наблюдается наиболее часто и практически у всех лиц, находящихся в состоянии испуга.

Панические реакции эксплозивного типа наблюдались да­же у курсантов, выпускников (практически уже офицеров) высшего пехотного училища в г. Ташкенте в 1966 г.

Представление о переживаниях и поведении людей при первом толчке дает следующее описание курсанта офицерско­го училища.

«Землетрясение произошло утром, мы пришли с ночной тренировки к параду и естественно устали. Сразу же легли спать, и только я повернулся на бок, как вдруг все кругом за­гудело и задрожало. Я поднял голову и в окно увидел яркое зарево, мне сразу пришло в голову – это война. Что такое атомный взрыв и его последствия все знают. Поэтому курсан­ты упали на пол, прямо посреди казармы, другие около бата­рей и закрыли лицо руками, часть людей залезла под кровать. Большинство же бросилось в двери и окна. Все бежали, в про­ходе образовалась пробка, кто-то упал, а через него еще несколько человек. В казарме стоял дикий рев голосов и треск стекла, разбиваемого выпрыгивающими в окна курсантами.

Раздался голос старшины: «Землетрясение!». Только тогда все отлегло от сердца. О том, как действовал я, скажу, что выпрыгнул в окно, где уже было больше половины роты. Все были босые, никто не взял с собой обмундирования, тем более оружия. У многих выражение лица было испуганное, бледное, они дрожали как в лихорадке, на теле имелись следы ранений оконными стеклами».

Коммуляционная форма паники может быть условно наз­вана как псевдоустрашение, т. е. возникновение паники без наличия реального (тяжелого) устрашения, она представляет форму чрезмерной реакции на уровне панической настроен­ности массы людей (хадынская катастрофа, массовый возник­ший страх при похоронах И.В. Сталина).

Наиболее яркое представление о генезе такой формы реакции дает описание паники в воинском батальоне на восточной территории Союза. Направленное на отыскание и арест басмачей движущееся воинское подразделение видело, как за ним следят выезжающие на встречу на лошадях представители басмачей. В ночное время ожидалась возможность их внезап­ного нападения на батальон и его уничтожения.

Ранним утром повар нечаянно уронил крышку пищевого котла. Резкий стук имитировал взрыв, и весь батальон прос­нулся и в состоянии резкого страха разбежался, бросив вооружение при отсутствии самого факта нападения на них басмачей.

Такого типа развитие панической реакции нами наблюдалось в Ташкенте среди женщин, находящихся в тюремном заключении, но даже при первом и тяжелом землетрясении такой по степени тяжести психической реакции (коллективной паники) у них не возникало. Описание обстоятельств возник­новения паники и поведения людей в состоянии устрашения дает одна из участниц этой массовой реакции.

После первого толчка 26 апреля мы продолжали ощущать незначительные вздрагивания почвы, как днем, так и ночью и стали понемногу к ним привыкать. Но все же чувство тревоги и ожидания несчастья нас совсем не покидало. В разговорах подруг все чаще слышалось высмеивание поступков испугав­шихся лиц. Смеялись над начальником, который днем при землетрясении выскочил из конторы колонии со стулом в ру­ках и т. п.

Наряду с этим в коллективе распространился слух, что че­рез две недели, «так всегда бывает», ожидается самый силь­ный удар. Такому сообщению никто открыто не верил, но ког­да толчки усиливались или учащались, в кругу обсуждающих событие всегда находился человек, говоривший: «А старые люди считают, будет еще сильный толчок 10 мая». Кто-либо возражал ему и беседа затягивалась, начинали приводить на­учные и обывательские доводы в подтверждение своих мыслей. Коллектив распадался на оптимистов, людей, придерживаю­щихся принципа «Все может быть», и лиц, уверенных и возможности катастрофы.

По мере приближения к 10 мая дискуссий на эту тему ста­новилось меньше, но с каждым днем желающих на ночь уйти спать во двор появлялось все больше и больше. 8 мая в поме­щении перед сном были шутки: «Тринадцатый день после толчка», «Исполняется две недели, проверим, правду ли гово­рили». Многие долго не могли уснуть, а некоторые женщины находились в полудремотном состоянии до толчка.

После трех часов ночи раздался необычайно сильный под­земный гул, здание задрожало. Помещение ожило в один мо­мент, пронзительные вопли заглушили шум землетрясения. Сплошное «аа...аа...а», в котором невозможно было разобрать слов, заполнило дом и ревущие фигуры устремились к дверям. Полные женщины, которые жаловались на сердце и всегда ходили степенно, прыгали с верхних кроватей прямо на бегущих людей. Некоторые упали на колени и ползли к дверям на корточках, многим стало плохо и они без движений остались в постели. Отдельные женщины залезли под кровать. В дверях образовалась свалка, люди бежали через кучу копошащихся тел. Женщина, выскочив на площадку лестницы второго этажа, не останавливаясь, бросилась в межлестничный пролет, упала на бегущих внизу людей, сломала себе руку. Спустя 5 – 10 минут на улице все успокоилось, большинство рыдали, людей трясло в нервной дрожи, у некоторых была рвота, частые позывы на мочеиспускание. Такого поведения в нашем коллективе не было даже при первом толчке, не наблюдалось и в последующее время, все в этот день вели себя как «очумелые».

Подобные типы реакций отмечены и в воинских коллективах, приводятся выдержки из описания очевидцев: «В одиннадцатом часу вечера рота готовилась к отбою. Внезапно на верхнем этаже по полу прокатили спортивную штангу, раздался легкий гул и все бросились в двери и окна на улицу. Этой же ночью был легкий толчок (5 баллов) и обе роты повылетели в окна (именно повылетели). При этом около 15 человек порезались о разбиваемые стекла, в испуге люди срывали очень прочные угольники, крепившие окна. Сам я тоже очнулся уже на улице и даже забыл, в какое окно выскочил».

Варианты формирования паники.

1. Эксплозивный (взрывчатый) (рис.5.1.).

2. Коммулятивный (накопление страха) (рис.5.2.).

3. Адептивный (успокоение) (рис.5.3.).

Рис. 5.1. Резкая паника и успокоение

псевдоустрашение

Рис. 5.2. Постепенное индуцирование и от малого устрашения резкая реакция страха

Рис.5.3. Психологическое устранение панической реакции