4.2. Архимандрит Зинон

Интересно проследить эволюцию стиля о. Зинона, которая свидетельствует о постоянном и напряженном поиске иконописцем тех средств выражения, которые могут быть адекватным воплощением Благой Вести сегодня.

Раннее его творчество, периода 70-х - нач. 80-х гг., связано с освоением русской традиции, главным образом, московской школы 15 - нач. 16 вв. В это время он работал в Троице-Сергиевой Лавре и Даниловом монастыре, где следование традициям московской иконописной традиции было вполне естественно. Теплый колорит, мягкая цветовая разделка, текучие линии, спокойные ненапряженные лики, возвышенно-отстраненные образы - все это соответствует стилистике золотого века Рублева-Дионисия. В псковских работах о. Зинон совсем уходит от московской "гладкописи", использует более энергичную манеру письма, его образы обретают остроту и внутреннюю напряженность. Образы тяготеют к монументальному стилю домонгольской живописи: форма строится обобщенно, крупные черты ликов напряженно выразительны, использование басмы на фонах и декоративных орнаментов на тяблах усиливает благородную торжественность ансамбля. Во фресках Ново-Валаамского монастыря также заметно влияние домонгольского искусства, здесь мастер явно вдохновлялся образами Старой Ладоги, особенно это заметно в ликах святых, энергично вылепленных охрой, эта форма подчеркнута и выявлена пробелами, но этот свет, прежде всего, акцентирует суровый аскетизм и духовную наполненность образа. При этом синие фоны и крупные орнаменты создают впечатление торжества и праздника.

Такой отход от некоторого общепринятого, усредненного иконописного стиля дает возможность художнику самому почувствовать язык и стилистические особенности разных школ древнерусской иконописи. В "Беседах иконописца" о. Зинон объясняет необходимость такого рода обращения к опыту мастера прошлых эпох: "Творчество вне живого предания невозможно, а у нас живая традиция церковного искусства пресеклась... И потому сейчас нам приходится проходить тот же путь, который прошли русские иконописцы после принятия Русью христианства. Для них тогда образцами служили византийские иконы, для нас сейчас - древнерусское наследие". {архим. Зинон, Беседы иконописца, с. 14}.

Но в познании глубоких корней иконописного искусства и в поисках собственного стиля о. Зинон пошел дальше. Последние годы ориентиром для его творчества стало византийское и раннехристианское искусство.

Общее направление творческого поиска архим. Зинона, как иконописца и как богослова, можно определить как движение вглубь церковной традиции, к ее истокам, к тем ранним ее пластам, в которых таилось гораздо больше возможностей, чем было использовано в истории. К тому же он глубоко убежден, что нынешним мастерам следует обращаться не только к древнерусскому искусству, но и заново проходить освоение византийского наследия, с чего когда-то началась русская иконописная школа. Только пройдя этот путь, можно создать что-то свое, найти тот стиль, который будет адекватным воплощением сегодняшней веры, а не бездумным тиражированием старых образов.