36 Ирениус Эйбл-Эйбесфельдт о ритуале как способе канализации агрессивности и страха

Классификация ритуалов осуществлялась на функциональной основе.

1. сплочение, создание дружеских уз, сотрудничество. И.Эйбл-Эйбесфельдт рассматривал образование моделей, способных осуществить эту функцию как в индивидуальном развитии (онтогенез), так и в исторической перспективе (филогенез). Ритуалы этого типа состоят из различных видов: ухаживания, встречи, приветствия, обмен подарками. Выделяются ритуалы синхронизации, способствующие формированию ритмических гармонических движений и навыка коллективных действий. Сплоченность достигается также ритуалами, выражающими общезначимые интересы или объединяющими в группу, изображающую "акты совместной агрессии против общего врага". Обмен подарками - наиболее простой способ установления дружеских связей как внутри общности, так и вне ее. И.Эйбл-Эйбесфельдт отводил значительную роль отношениям типа "дай - возьми" не только на ранних этапах развития общества, но и в первые годы жизни ребенка. Обмен игрушками между детьми или просьба ребенка, обращенная к родителям, дать ему ту или иную вещь - это попытка увязать диалог в форме, подобной той, которую мы встречаем в ритуале обмена подарками.

2. Человеку присуща агрессивность. У животных аналогичное поведение по отношению к особям своего вида тормозится специфическими биологическими механизмами. Лишь в исключительных ситуациях агрессия приводит животного к убийству особи своего вида. У человека же со становлением социального типа жизнедеятельности подобные биологические механизмы заторможены; у него нет той сложной системы поз, жестов, ритуалов, которая существует у животных. На смену ей пришла культурная (социальная) система торможения агрессивности. Ее И.Эйбл-Эйбесфельдт выделял в качестве второй фундаментальной функции ритуалов.

Агрессивное поведение человека ограничивается специфическими культурными моделями, дающими возможность контролировать его и трансформировать в недеструктивные формы. Для этого в обществе были выработаны правила поединков и других форм агрессивного социального взаимодействия с целью предотвратить убийства людей внутри общности. Борьба за высокие места в иерархической системе стала приобретать более ритуализованный характер, лидеров в группах "начали выбирать не только за их силу, агрессивность, но и в соответствии с социальными способностями, такими, как умение установить мир, организовать деятельность". Все большую роль стали играть обряды, дающие возможность в ритуализованной форме проигрывать ситуацию, будущие действия и тем самым готовиться к ним.

И.Эйбл-Эйбесфельдт высказывает мнение, что многообразные ритуализованные игры способствуют уменьшению агрессивности, и наоборот. Например, редко ведущие войны бушмены соревнуются в разнообразных играх, а у регулярно воюющих эйпо (Западный Иран) и яномами (Верхнее Ориноко) ритуализованные игры почти отсутствуют.

Более сложно, а часто невозможно в истории было взять под контроль интергрупповую агрессию - войны между общностями самого различного ранга. Считая, что войны - надбиологическое, культурное явление, этолог выделяет две причины, делающие возможным их существование: дегуманизация, признание неравноценными членов других общностей и действие различных видов оружия на расстоянии - от лука и стрел до современных ракет. Таким образом, культурный стереотип враждебности чужого подавляет жалость к себе подобным, а удаленность людей друг от друга не дает реализоваться импульсам торможения агрессивности, действующим лишь при близком, лицом к лицу, контакте людей, И.Эйбл-Эйбесфельдт отмечал, что в ядерный век нагнетание напряженности нередко не выливается в открытый конфликт. Кризис может разрешиться и мирным путем.

3. Ритуалы выполняют также функцию сдерживания, успокаивания в межиндивидуальных отношениях, нейтрализации межличностной агрессии. Основную нагрузку в выполнении этой функции несут невербальные формы коммуникации: доброжелательное выражение лица, улыбка и т. д.

4. Еще одна функция ритуалов связана со стремлением человека победить страх перед непознанными, необъяснимыми явлениями окружающего мира. Те или иные явления объясняются вмешательством сверхъестественных сил, злых духов и т. д. Например, если человек заболел, то, значит, в него вселился злой дух.

5. Поддержание организованности, "сохранение дисциплины", по его терминологии (военный ритуал, гражданские обряды, отражающие социальный строй: авторитарный, демократический и т. д.).

37. Когнитивная антропология возникла в середине 1950-х г. как результат изменения определения «культуры», наиболее важной концепции культурной антропологии. До этого времени определения культуры были прежде всего бихевиористскими .

Со временем «культура» стала определяться в когнитивной антропологии прежде всего как система знания — внутренняя концептуальная система, обосновывающая и управляющая реальным поведением и наблюдаемыми событиями, или как эксплицитно выражаемая публичная система значений (вторая концепция вылилась в символическую антропологию).

Целью когнитивной антропологии стало решение очень близкой задачи – изучение структуры картины мира; только, по словам Лурье, подходила она к этому вопросу совершенно с другого конца. если концепция «национального характера» (этнопсихология) предполагает взгляд на культуру со стороны внешнего наблюдателя, то когнитивная антропология пытается посмотреть на картину мира изнутри, глазами носителя культуры, понять и описать мир людей других обществ в их собственных терминах, как они его воспринимают и переживают в опыте.

Объектом изучения когнитивной антропологии является система ментальной организации элементов культуры, а не сами по себе элементы культуры. При этом подразумевается, что у каждого народа система восприятия, мышления, поведения, эмоций — различна. Познание мира зависит от поступления «сигналов из окружающего мира», которые остаются для воспринимающего субъекта незначимыми, пока не подвергнутся в его мозгу процессу когниции (cognition). Суть его заключается в группировке воспринимаемых разнородных сигналов в классы на основе культурно-обусловленных признаков-сигнификаторов, которые получили название когнитивных категорий.

В настоящее время основными понятиями когнитивной антропологии можно считать схемы, рамки, событийные сценарии.Теория схем – это теория знаний, их репрезентаций и использования. Согласно теории схем, все знания упакованы в определенные структуры (элементы), которые и называются схемами. В дополнение к знаниям как таковым имеется еще и информация о том, как этими знаниями пользоваться. Схема – структура данных, репрезентирующая хранимые в «памяти культуры» общие понятия.

Когнитивная антропология и другие дисциплины

Культура с позиций когнитивной антропологии — это ментальная «экипировка», которую члены общества используют для ориентации, взаимодействия, обсуждения, определения, категоризации и интерпретации текущего социального поведения в своем обществе. Это средство, с помощью которого члены общества вырабатывают соответствующее социальное поведение и интерпретируют поведение других. Конкретные когнитивные категории не являются имманентно присущими человеческому мышлению, они воспринимаются человеком в процессе инкультурации, то есть усвоения культуры, особенно языка.

В этом смысле можно говорить о «когнитивных мирах» индивидов – эти «миры» включают в себя знания, верования и ценности, являющиеся результатом уникального человеческого опыта. В этом отношении когнитивные исследования культуры тесно связаны с психологией и теми направлениями философии, которые изучают процессы когниции у индивида. С методологической точки зрения, наиболее важным представляется утверждение, что люди ведут себя не в соответствии с действительными условиями жизни, а с тем образом ее, который они составили. Субъективные эмоции, идеи, верования, представления оказываются мощным фактором в общественном поведении человека. Общество и его члены в своем поведении в меньшей степени сообразуются с «объективной реальностью», чем с ее образом, с ее «ментальными репрезентациями», выработанными в их сознании. Эти тезисы весьма близки когнитивной антропологии, и ее целенаправленное взаимодействие с Новой исторической школой было бы весьма перспективным.

38. в ряде программных статей 1980-х и 1990-х годов французский антрополог Ден Спербер выстроил подход, сосредотачивающий внимание на различных способах распространения представлений. Этаэпидемиология репрезентаций  имеет трёхчастную структуру: во-первых, мы должны провести различие между публичными и ментальными репрезентациями в процессе коммуникации. Если ментальные репрезентации — состояния сознания, разделяемые участниками коммуникационного процесса, то публичные репрезентации являются доступной извне частью коммуникации (звуками, изображениями, чернилами на бумаге). Спербер утверждает, что между публичными и ментальными репрезентациями нет причинной связи, а потому из первых нельзя вывести смысл сообщения. Между тем, смысл конструируется в когнитивном процессе, в котором получатель извлекает максимальную величину релевантных значений из минимальной входной информации. Во-вторых, этот конструирующий процесс происходит посредством активации ряда ментальных механизмов, производящих при запуске определённые типы умозаключений. Таким образом успешная коммуникация использует публичные репрезентации, с их способностью инициировать возникновение умозаключений в когнитивной системе получателя, приводящих, по всей видимости, к ментальному состоянию, более или менее сходному с состоянием отправителя. В-третьих, поскольку роль публичных репрезентаций заключается в активации ментальных процессов, целесообразно изучать культурный успех индивидуальных репрезентаций как функцию их способности производить у людей релевантные умозаключения. Следовательно, репрезентации можно изучать как эпидемиологический феномен, т.е. как дифференциальное распределение определённых репрезентаций среди населения. Репрезентации, которые запускают нашу когнитивную систему, с большей вероятностью запоминаются и передаются и, соответственно, будут широко распространены.

Дэн Спербер разработал подход (т. н. «эпидемиологический») к изучению отличительных особенностей передачи идей. В них следует различить индивидуальные и общественные представления в акте коммуникации. Первые представляют собой состояния сознания субъекта, вовлечённого в акт коммуникации, вторые же — внешне доступная её часть (формальная сторона учения, произведения религиозного искусства и пр.). Д. Спербер заключил, что между ними не может быть установлено никакого детерминированного отношения, отсюда значение сообщения не может быть выведено из общественного представления. Успешный акт коммуникации использует представления, несущие в себе изначальную способность вызывать определённые выводы в познавательной системе субъекта. Передача представлений управляется психологической уместностью — активной силой, формирующей культурное приобретение. У более соответствующей информации есть естественное преимущество перед менее соответствующей информацией.