3.6.2. Классическая модель равновесия

Классическая модель макроэкономического равновесия господствовала в экономической литературе около 100 лет, до 30-х годов ХХ века. В ее ос­нову был положен так называемый закон Ж. Сэя, согласно которому произ­водство товаров само создает свой собственный спрос. Предположим, на­пример, что портной производит и предлагает костюм, а сапожник – обувь. Предложение обуви сапожником есть одновременно и его спрос на костюм. И так происходит во всей экономике. Каждый производитель непременно превращается в покупателя и приобретает товар, произведенный другим про­изводителем, на сумму, вырученную от продажи собственного товара. Та­ким образом, макроэкономическое равновесие обеспечивается автоматиче­ски, так как все произведенное реализуется. Однако, легко заметить, что такая си­туация требует, по меньшей мере, соблюдения трех условий:

• каждый человек является потребителем и производителем в одном лице;

• все производители расходуют только свой собственный доход;

• доход, полученный от продажи, расходуется полностью на покупку.

«Гладко было на бумаге, как говорят, да забыли про овраги, а по ним ходить». Дело в том, что в рыночной экономике часть дохода сберегается. Поэтому уже совокупный спрос меньше совокупного предложения на вели­чину сбережения. Расходы на потребление, в таком случае, оказываются не­достаточными для закупки всей произведенной продукции. Да, кроме того, костюм или обувь потребителю могут и не подойти, тогда эта продукция в товар и не превратится. Бывает, к сожалению, и такое. В итоге, хотим мы этого или нет, образуются непроданные излишки продукции, что вызывает спад производства, повышение уровня безработицы и снижение доходов.

В классической модели недостаток средств на потребление, вызывае­мый сбережением, компенсируется инвестициями. Если производители инве­стируют столько же, сколько сберегают домашние хозяйства, то действие за­кона Ж. Сэя остается в силе. Главная задача – побудить предпринимателей инвестировать столько средств, сколько уходит на сбережения. Она должна решаться на рынке денег, где предложение представлено сбережениями, спрос – инвестициями, а цена денег – процентной ставкой. Денежный рынок, как считают классики, сам регулирует сбережения и инвестиции с помощью равновесной процентной ставки (рис. 3.14).

R DI SS_о

SS₁

R_o E_o

R₁ E₁

S, I

Рис. 3.14. Классическая модель «инвестиции – сбережения»

Как происходит саморегулирование? Под влиянием двух факторов.

Первым фактором является изменение процентной ставки. Чем выше процентная ставка (R), тем больше денег сберегается. Поэтому линия сбережений (SS) будет восхо­дящей. Линия же инвестиций (DI), наоборот, имеет нисходящий характер, так как величина процентной ставки влияет на издержки, и предприниматели будут больше занимать денег и инвестировать их при меньшей процентной ставке. Равновесная процентная ставка (R_o) возникает в точке Е_о. В ней сбе­режения равны по величине инвестициям, или, говоря иными словам, пред­ложение денег равно спросу на деньги.

Теперь допустим, что уровень сбережений вырастет, и линия сбережений сме­ститься вправо из положения SS_o в положение SS₁. В этом случае сбереже­ния будут больше инвестиций, и появится безработица, однако при этом по­низится до величины R₁ процентная ставка. Равновесие наступит уже в точке Е₁. Меньшая процентная ставка (R₁) уменьшит расходы предпринимателей на инвестиции до тех пор, пока они не сравняются со сбережениями, сокра­щая занятость. Логично, казалось бы, если бы не одно но. Дело в том, что процентные ставки на сбережения и инвестиции разные по величине. В са­мом деле, рост сбережений регулируется депозитной процентной ставкой. Чем она больше, тем лучше для тех, кто сберегает. А в инвестиции превра­щаются кредитные ресурсы. И чем меньше кредитная уже процентная ставка, тем лучше для инвесторов. Кредитная процентная ставка, естественно, больше по величине депозитной процентной ставки. Таким образом, допу­щение об их равенстве, получается, «шито белыми нитками по черному полотну».

Вторым фактором у классиков, обеспечивающим равновесие, является предпосылка об эластичности цен на товары и заработной платы. Если, допустим, величина процентной ставки стабильна и соотношение между сбережениями и инвестициями не меняется, то увеличение сбережений компенсируется уменьшением цен. Дело в том, что производитель стремится избавиться от излишков продукции. Меньшие цены позволяют делать больше закупок, сохраняя прежний уровень занято­сти и производства продукции.

Кроме того, снижение спроса на товары приведет и к уменьшению спроса на рабочую силу. Безработица, в свою очередь, вызовет конкуренцию, и работники согласятся на меньшую заработную плату. Ее ставки умень­шатся настолько, что безработица рассосется. В такой ситуации, ясно, госу­дарственное регулирование экономике не требуется.

Однако в начале 30-х годов ХХ века поведение макроэкономики пере­стало укладываться в рамки классической модели равновесия. Так, снижение роста заработной платы приводило не к уменьшению безработицы, а к ее росту. Цены не падали даже тогда, когда предложение превышало спрос. Критика классической модели нарастала, как снежный ком. Одно осмысле­ние Великой американской депрессии чего стоит, когда администрация пре­зидента США Ф. Рузвельта для борьбы с безработицей во время кризиса ор­ганизовала общественные работы. Куда же подевалась сила рыночного са­мо­регулирования? И вообще, а был ли сам мальчик?