1.2. Институт наследования по завещанию в историческом аспекте развития

Развитие наследования по завещанию в России в историческом аспекте позволяет проследить путь эволюции наследования в общем, и по завещанию в частности.

Памятники русского права XI - XII вв. свидетельствуют о том, что Древней Руси уже было знакомо наследование по завещанию («по ряду») и по закону («без ряда»). Так, в первом кодифицированном своде древнерусского права, отразившем процесс зарождения и становления на Руси феодальных отношений, - Русской Правде о наследственных правоотношениях речь идет в десяти статьях. Из них следует, что уже в Древней Руси наследование по закону имело место во всех случаях, если не было завещания. Само наследственное имущество упоминается в Русской Правде как «статок» или «задница», т.е. то, «что оставляет позади себя отправляющийся в другой мир»¹.

Если речь шла о завещании, то в этом случае имущество могло быть разделено так, как того желал завещатель. «Аже кто умирая разделить дом свой, - говорится в ст. 92 Пространной Правды, - на том же стояти; паки ли без ряду умреть, то всем детям...»².

Наиболее полно до нашего времени дошли сведения о регулировании наследственных правоотношений в Новгородской и Псковской республиках, правовые системы которых также допускали оба известных порядка наследования. Как свидетельствуют новгородские источники, завещание оформлялось в письменной форме и называлось рукописанием.

По правилу, зафиксированному еще в Смоленском договоре 1229 г., к наследнику переходили не только имущество, но и обязательства наследодателя. Так, например, вдова и дети наследодателя должны были расплатиться с хозяином по долгам усопшего.

Согласно Псковской судной грамоте 1467 г. завещательные распоряжения – «приказное» - могли содержать любые пожелания наследодателя по поводу имущества, но нуждались в государственном утверждении¹.

Представления о наследственных правоотношениях периода образования Русского централизованного государства (XIV - XV вв.) нашли отражение в Судебнике 1497 г., который в целом зафиксировал укрепление на Руси позиций частной собственности. В нем стал прослеживаться постепенный рост по расширению круга наследников, а также прав наследодателя. Так, в круг наследников по закону входили сыновья наследодателя и его супруга. При наличии сыновей дочери отстранялись от наследования недвижимого имущества. Наследники приобретали не только права, но и обязанности наследодателя. Завещание стало оформляться официально. Законодателем был расширен такой принцип наследственного права, как свобода воли наследодателя: теперь завещать мог любой член семьи.

Соборное уложение 1649 г., узаконившее прежде всего окончательное закрепощение крестьян, вводило наследственное (для феодалов) и потомственное (для крестьян) прикрепление крестьян к земле и вытекающее отсюда право бессрочного сыска беглых. Крестьян наряду с другим имуществом было разрешено передавать по наследству².

Наследственное право того времени также признавало наследование по закону и по завещанию. При наличии последнего свобода владения имуществом была большей, но в этот исторический период воля завещателя ограничивалась сословными принципами: по завещанию могли передаваться лишь купленные вотчины; родовые и выслуженные вотчины переходили к наследникам по закону и могли наследоваться только членами рода. Вдова умершего наследовала только часть имущества - на «прожиток» (пожизненное владение), но в случае составления завещания она также могла наследовать купленные вотчины.

Существенные изменения в отечественном наследственном праве произошли в период складывания и развития абсолютной монархии. Указ о единонаследии (далее - Указ), изданный Петром I в 1714 г., вводил существенные ограничения в наследование как по закону, так и по завещанию. Указ ликвидировал правовые различия между вотчиной и поместьем, объединив их понятием «недвижимость» и превратив в наследственное владение. Был установлен институт майората - передачи недвижимости старшему сыну, а в случае его отсутствия - какому-нибудь одному родственнику. При этом дочери имели преимущество перед более дальними родственниками. Что касается движимого имущества, то его наследодатель мог распределять по своему усмотрению.

Свод законов Российской империи 1832г. сохранял систему майората - передачи земельных владений в порядке наследования старшему сыну. Однако в отличие от наследственного законодательства более раннего времени свобода завещания расширялась: было разрешено завещать любое имущество любому лицу, будь то родственник или посторонний.

Исключения составляли лишь родовые майоратные и заповедные имения, не подлежавшие завещанию. Кроме того, нельзя было завещать недвижимость евреям, полякам и иностранцам в тех местах, где они не имели права иметь недвижимость¹.

Гражданское законодательство Российской империи предусматривало получение права собственности на имущество в порядке наследования по завещанию (ст. ст. 1010 - 1103 Свода законов гражданских²) и по закону (ст. ст. 1104 - 1221 Свода законов гражданских).

Анализируя нормы российского права, регулирующие наследственные правоотношения имперского периода, Д.И. Мейер указывал, что «лицо делается наследником двумя путями - или по завещанию, или по закону, - но как скоро достигает пункта, на котором делается наследником, то идет уже одним путем³».

Завещание, а точнее, духовное завещание, могло быть составлено гражданином, достигшим 20-летнего возраста (совершеннолетия).

Духовные завещания могли быть крепостными или домашними, они различались по месту составления и заверения. Первые составлялись на гербовой бумаге в судах, магистратах или гражданской палате либо в местах, к ним приравненных, а вторые - на простой бумаге, как правило дома, и заверялись в гражданской палате.

Недействительными признавались завещания, составленные безумными, сумасшедшими и самоубийцами (ст. 1017 Свода законов гражданских).

В тех случаях, когда в завещании указывались лица, не имеющие права наследовать либо лишенные права обладать некоторыми видами имущества (например, недвижимыми дворянскими имениями), завещание признавалось недействительным (полностью либо частично).

Отметим, что в законодательстве XIX в. тот факт, что завещание представляет собой самостоятельный вид наследования, четкого отражения не нашел. В частности, в первой части тома X Свода законов Российской империи не было отдельной главы, посвященной наследованию, так как духовное завещание рассматривалось в нем не как основание наследования, а прежде всего как правовой акт «о переходе имущества от одного лица к другому». Именно поэтому нормы о наследовании по завещанию размещались в первой части тома X Свода законов Российской империи «О порядке приобретения и утверждения прав на имущество в особенности».

Проведенный анализ развития наследования по завещанию в дореволюционный период, позволяет сделать вывод о том, что законодатель несколько ограничивает волю наследодателя, в русском дореволюционном наследственном праве отсутствует институт обязательной доли, а также законодательный запрет условных и срочных завещаний.

Октябрьский переворот 1917 года не мог не затронуть институт наследования в гражданском праве. В период с октября 1917 года и до 27 апреля 1918 года наследственные правоотношения регулировались старыми законами царской России.

Новая идеология не признавала частной собственности и призывала любыми путями лишить граждан данного блага, а поскольку переход «личной» собственности был возможен в порядке наследственного правопреемства, оно было ликвидировано одним из первых декретов советской власти.¹

Большой вклад в дело признания наследственного права был сделан великим русским цивилистом В.И. Серебровским в монографии «Очерки советского наследственного права»². В.И. Серебровский вполне обоснованно указывает на неразрывную связь наследования и собственности. Отсюда неизбежен вывод, что наследственное право объективно необходимо в любом обществе.

В 1917 г. был принят Декрет «О земле»³, которым отменялась помещичья собственность на землю без выкупа. Земля, ее недра, леса, воды признавались всенародной собственностью. 27 апреля 1918 г. был издан Декрет ВЦИК РСФСР «Об отмене наследования»⁴, по которому имущество умершего, являющееся трудовой собственностью и не превышающее 10 000 рублей, поступало в управление и распоряжение супруга, прямых родственников, братьев (сестер) умершего. Этим Декретом было практически уничтожено наследование частной собственности, которая после смерти ее владельца становилась достоянием государства. Нетрудоспособные и не имеющие прожиточного минимума супруг и ближайшие родственники умершего получали от государства содержание из имущества, оставшегося после смерти наследодателя.

Однако после окончания Гражданской войны и начала восстановления экономики РСФСР Декретом «Об основных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР» от 22 мая 1922 г.⁵ вновь был введен институт наследования. Право наследования по завещанию и по закону стало принадлежать супругу и прямым нисходящим потомкам в пределах общей собственности наследства 10 тыс. золотых рублей.

Наследственное право получило свое дальнейшее развитие в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г.¹ Имущество умершего больше не делилось на трудовую и нетрудовую собственность. Допускалось наследование как трудовой, так и нетрудовой собственности. Наследниками могли быть: супруг, прямые нисходящие родственники, нетрудоспособные и неимущие лица, находившиеся на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. Запрещалось завещать имущество в пользу посторонних лиц, в том числе при отсутствии наследников по закону.² Кроме того, Кодекс 1922 г. ввел завещание, предоставил завещателю право на завещательный отказ и подназначение, а также на лишение наследников по закону наследства. При этом доля причитающегося им наследства переходила в собственность государства. ГК РФ РСФСР допускал наследование по закону и по завещанию в пределах общей стоимости наследственного имущества не свыше 10 тыс. золотых рублей за вычетом долгов умершего. Если стоимость наследства после вычета всех долгов превышала эту сумму, то излишек наследства переходил в доход государства.

Наследственное правопреемство ограничивалось также и Декретом ВЦИК от 11 ноября 1922 г. «О наследственных пошлинах»³. В соответствии с ним, если доля наследственного имущества составляла от 6 до 10 тысяч рублей золотом, наследник обязан платить пошлину в размере 4% стоимости наследственной доли. Если же стоимость наследства превышала 10 тысяч рублей, то с каждых последующих 10 тысяч пошлина повышалась на 4%. Однако общая сумма наследственной пошлины не могла превышать 50% стоимости наследства.

В 1926 г. был отменен предельный размер наследства и расширен круг наследников, в который вошли усыновленные дети и их потомки.

В 1928 г. появился институт обязательной доли в наследстве, в связи с чем, наследники, не достигшие совершеннолетия, стали получать не менее ¾ доли, которая им причиталась по закону. Наследодатель имел право завещать имущество государству и его органам, государственным, а также партийным организациям. Стало возможным наследование по закону и по завещанию всего наследственного имущества независимо от его стоимости. Наследники, проживавшие совместно с умершим, получали имущество, относящееся к обычной домашней обстановке и обиходу, сверх причитавшейся наследственной доли из имущества умершего.

В 1944 г. был принят Указ Президиума ВС СССР от 8 июля «Об усилении государственной помощи беременным женщинам, и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного знака «Мать – героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства»¹. Этим указом только зарегистрированный брак стал порождать права и обязанности супругов. Лица, состоявшие в фактических брачных отношениях, не признавались супругами и, как следствие, не могли наследовать друг после друга.

Завещание должно было содержать определение тех лиц, к которым в случае смерти завещателя должны перейти указанные в завещании права. Распоряжения, в которых не были определены тем или иным путем наследники, не могло рассматриваться в качестве завещания.

К завещанию как к одному из видов сделки применялись все основные положения советского гражданского права, которые действовали в отношении любой сделки. Это, в частности, относилось и к неполноценности воли завещателя, даже дееспособностью лица, что в свою очередь оказывало влияние на действительность совершаемого им завещания.

По окончании Великой Отечественной войны в 1945 г. был принят Указ Президиума ВС СССР «О наследниках по закону и завещанию»², который установил две дополнительные категории наследников: трудоспособных родителей, а также братьев и сестер. Внуки и правнуки стали наследовать по праву представления.

Указ устанавливал также, что обязательной долей наследства обладали все нетрудоспособные наследники. Наследодатель был вправе завещать свое имущество посторонним лицам, но только при отсутствии наследников по закону.

Важной вехой в истории развития наследственного права стало принятие Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.¹ Он содержал всего 35 статей, посвященных наследованию, на основании которых к наследованию по закону при отсутствии завещания призывались ближайшие родственники наследодателя (родители, дед и бабка, дети, родные братья и сестры, внуки).

Если ближайших родственников не было, то имущество переходило к государству.

С началом перестройки в СССР 1986 г. и особенно с распадом СССР в 1991 г. образовался ряд проблем, связанных с расширением круга участников гражданско – правовых отношений, появлением частной собственности на средства производства, интегрирования России в мировую экономическую систему. Эти проблемы были решены только с введением в действие с 1 марта 2002 г. части третьей Гражданского кодекса РФ, созданного на принципах универсального наследственного правопреемства, свободы завещания и др.

Таким образом, развитие наследственного права, как в советской, так и в постсоветской период свидетельствует о постепенном отказе от тех ограничений в области наследования, которые имели место в первые годы советской власти. Происходит расширение круга наследников по закону, закрепления принципа свободы завещания, расширение круга переходящих по наследству имуществ². История развития наследственного права в послеоктябрьский период доказывает, что нельзя вводить правовые нормы, противоречащие природе человека.