3. Закулісні відношення імператора Константина іх Мономаха і папи.

Еще до этого письма между Папой и греческим императором Константином Мономахом завязались сношения чисто политического свойства, но по стечению обстоятельств они скоро перешли на церковную почву. Греческие области в Италии были сильно теснимы норманнами, и сам Папа немало страдал от нашествия этих варваров. При таком положении дел восточный император надеялся при помощи Папы склонить германского императора Генриха III к союзной войне против норманнов и таким образом защитить свои греческие владения в Италии. Само собой, этот план был выгоден и для Папы. Эти-то и некоторые другие причины и побудили императора Константина Мономаха войти в переписку с Папой.

Император даже обещал папе уступить некоторые итальянские епархии в обмен на помощь германского императора. Договор этот скрывали от патриарха Михаила, но узнав о нем, он решительно запротестовал и даже отлучил от Причастия Аргиоса, командующего греческими войсками в Италии. Очевидно. это и стало основным поводом написания письма косвенно папе в 1053 г. От Папы явилось посольство, которое взяло на себя обязанность примирить Константинопольского Патриарха с Папой, разумеется, на выгодных для последнего условиях.

4. Посольство Рима у Константинополь.

Листи патріарху і імператору.

Посольство, однако же, не принесло пользы ни политическому, ни церковному положению Греческой империи, а, напротив, довело недружелюбные отношения Римской и Константинопольской Церквей до полного разрыва.

Посольство принесло с собой два папских письма: одно на имя Патриарха Михаила, другое на имя императора. Эти письма еще раз засвидетельствовали пред Константинопольской Церковью о непомерной гордости и самомнении Римского первосвященника и о той неискренности и подозрительности, с которыми смотрел Папа на Константинопольскую Церковь и которые исключали возможность мира между указанными Церквями. Впрочем, нужно заметить: не столько эти письма, сколько необузданное, высокомерное и безрассудное поведение папских легатов послужило поводом к печальной катастрофе, разделившей две Церкви.

Но прежде обратимся к рассмотрению тех писем, которыми на этот раз Папа одарил Патриарха и императора.

В письме к Патриарху Папа навязывает ему свое превосходство. Он хочет подчинить своему преобладающему господству все Церкви Востока" т.е. стать Восточным Папой, так же" как сделался духовным владыкой всего Запада. Лев IX пишет; "Движимый новым честолюбием, ты хочешь лишить древних достоинств Патриархов Александрийского и Антиохийского и вопреки всякому праву думаешь подчинить их своему господству. К какой опасности ты стремишься да это очевидно для каждого здравомыслящего". В этих словах Папы не выразилось ничего более, кроме подозрительности и зависти к возможному возвышению Константинопольского Патриарха.

И, как ни основательны эти взгляды Патриарха, однако Папа остается ими крайне недовольным. Он с запальчивостью объявляет о своем главенстве в Церкви - безусловном и нераздельном. "Что за нелепость хочешь ты сказать, брат возлюбленный? - пишет папа. - Как же это Римская Церковь, будучи главой и матерью всех Церквей, однако же не имеет членов и дочерей. Какая она после этого глава и матерь? Мы верим, - внушает Папа, - и с твердостью исповедуем следующее: Римская Церковь такова, что если какая-либо нация (Церковь) на земле по гордости с ней в чем-либо не согласна, то подобная Церковь перестает называться и считаться Церковью - она ничто. Это уже будет каким-то сборищем еретиков, собранием схизматиков, синагогой сатаны". Так решительно высказывается Папа относительно своего абсолютизма в церковных делах. Никто в целой Церкви не может быть поставляем рядом с Римским первосвященником по значению власти. Ни одна Церковь, и ни один иерарх.

Рассматривая Патриарха именно как такое лицо, Папа призывает его к покаянию и исправлению. Лев IX говорит Патриарху: "Да прейдут ереси или схизмы, и да будет мир; всякий считающийся христианином - да перестанет злословить и оскорблять святую Римскую и апостольскую Церковь; напрасно считается почтительным к Отцу (Христу?) тот, кто бесчестит Его жену, Римскую Церковь (?!). Мы надеемся, по благости Божьей, что ты не повинен ни в чем подобном или уже исправился, или, наконец, по нашем увещании тотчас исправишься".

. Свои жалобы на Патриарха Папа заканчивает таким категорическим заявлением: "Если Патриарх пребудет упорен, т.е. не подчинится папской воле, то мир между нами будет невозможен", т.е. между Церковью Римской и Константинопольской. Из-за чего, спрашивается, такое беспокойство Папы? Единственно из-за того, что Михаил осмелился допустить возможность погрешностей со стороны Рима и необходимость их исправления. К счастью для Константинопольской Церкви, надежды Папы на императора не оправдались.