- •Петрова светлана владиславовна цивилизационные и геополитические детерминанты функционирования режимов власти и структур оппозиции на постсоветском пространстве северного и южного кавказа
- •Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук
- •Глава 1. Теоретико-методологические основы исследования цивилизационно-культурной детерминации политического процесса . . . . . . . . . . . . . . . 34
- •Глава 2. Развитие геоэтнополитической культуры власти и оппозиции в условиях многонационального Юга России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .109
- •Глава 4. Геоэтнполитический дискурс элит и субэлит Армении и Азербайджана . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 319
- •Введение
- •Глава 1. Теоретико-методологические основы исследования цивилизационно-культурной детерминации политического процесса
- •1.1. Культурно-цивилизационная детерминация геополитических
- •Процессов: проблемы исследования
- •1.2. Взаимодействие российского государства и народов Кавказа в процессе культурно-исторического развития
- •Глава 2. Развитие геоэтнополитической культуры власти и оппозиции в условиях многонационального Юга России
- •2.1. Специфика современной геоэтнополитической культуры
- •Политического процесса на Северном Кавказе
- •2.2. Традиционализм и модернизм в гражданской культуре южно-российских регионов
- •70 Лысенко а.В. Культурные ландшафты Северного Кавказа: структура, особенности формирования и тенденции развития: автореф. … д-ра геогр. Наук. Ставрополь, 2009.
- •81 Архестова, м.З. Информационно-коммуникативная концепция локальной цивилизации: автореф. Дис. … филос. Наук. Нальчик, 2011.
Введение
Актуальность темы исследования. В ХХI в. геополитические интересы практически всех лидирующих стран по-прежнему являются одними из основных движущих сил в политических процессах. Изменения глобальной мировой системы и динамика этнополитических ситуаций в конфликтных регионах после прекращения противостояния антагонистических социальных систем привели к неожиданному результату для прогнозистов - усилению сепаратизма, национализма, религиозного экстремизма и терроризма. Все это актуализировало необходимость обновления идейно-теоретических основ геополитических позиций каждой страны, причем как властвующих элит, так и всевозможных оппозиций. Мировой политический процесс развивается, как правило, во взаимодействии крупных государств, обладающих зафиксированными геополитическими интересами, последние в свою очередь детерминируют характер международных отношений в связи с решением территориальных, ресурсных, культурных, языковых и иных проблем. В современных условиях политический процесс обусловлен не только структурными факторами и пространственными факторами, но и специальными стратегиями и новыми факторами управления политическим пространством в каждом отдельном геополитическом регионе. Одним их самых актуальных направлений геополитики становится т.н. внутренняя геополитика, т.е. система целей, принципов и основных направлений функционирования субъектов политической деятельности в рамках субнационального внутригосударственного пространства. В современной политике стали набирать вес постмодернистские концепции политической власти под общим названием «soft power», предполагающие ненасильственное, но мощное влияние национальных государств, транснациональных корпораций, международных организаций, наконец, политических партий и общественных движений, зачастую являющихся членами глобальных интернациональных объединений. В таком плане система методов обеспечения геополитического контроля приобретает все более гибкий и мягкий характер, примитивные силовые способы давления все более теряют легитимность, хотя периодически применяются. Развиваются экономико-финансовые, геоэкономические способы контроля пространства. Рассмотрение политического процесса, как демократического, так и авторитарного, сквозь призму постоянных геополитических интересов позволяет понять отдаленные перспективы развития глобальных регионов. Геополитический выбор на современном этапе связывается и с электоральными процессами. А. Зигфрид отмечал, что каждая партия имеет свою привилегированную территорию, что означает существование неких «политических регионов». И. Лакост развил концепцию электоральной геополитики, включив нее закономерности функционирования информационного общества. Механизмы электоральной геополитики были использованы американскими центрами в контексте так называемых «сетевых войн». Общепризнано, что все т.н. «цветные революции», произошедшие как на постсоветском пространстве, так или иначе, связаны с информационно-коммуникативными технологиями.
Неотделимой частью политической сферы жизни общества является оппозиционное политическое поведение, которое становится все более важным системообразующим компонентом общественно-политической системы. Детерминанты такого политического поведения столь же многообразны, как и проявления этого явления. В политологической литературе традиционно выделяют группу политических детерминант – влияние политического режима, фазис развития демократического и легитимного характера политических элит, уровень стабильности и защищенности политической сферы, характер и форма взаимоотношений между субъектами и объектами управления и т.д. Данные детерминанты в своей совокупности и в зависимости от их содержания и ориентированности могут задавать разные варианты политического процесса. В литературе справедливо указывается на некорректность тех исследований, в которых политическая активность или ее отсутствие связывается в основном с теми или иными личностными чертами лидера или характеристиками партий и движений, игнорируя цивилизационные особенности социума1.
Актуальным является осмысление содержания геополитических позиций различных субъектов, находящихся в основе политического процесса современности в таком сложном и необыкновенно противоречивом регионе как Большой Кавказ. По известному определению В. Цымбурского, Кавказ - это «Великий Лимитроф», образованный переходящими друг в друга перифериями всех цивилизаций Старого Света. Именно здесь, возможно, будут разыграны важнейшие военно-стратегические и геоэкономические сценарии начала XXI столетия. В многоуровневой системе Кавказского макрорегиона буквально переплетены все проживающие здесь народы со своими религиями и культурами. Поэтому динамику взаимоотношений геополитических субъектов в этом макрорегионе важно комплексно рассматривать на административно-территориальном, этнокультурном, конфессиональном, правовом, энергетическом и других уровнях. При этом важно помнить, что Большой Кавказ это относительно единый геоэтнополитический феномен. На современном этапе геополитического развития Большой Кавказ состоит из трех далеко нетождественных по присущей каждому внутренней структуре, но близких друг к другу кластеров: во-первых, региона Северного Кавказа в составе Северо-Кавказского федерального округа и частично Южного федерального округа Российской Федерации; во-вторых, государств Закавказья, приобретших статус независимых после распада Союза ССР – Азербайджана, Армении и Грузии; в-третьих, вновь образованных государств - Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха. Р. Метревели считает, что Закавказья не существует, а есть Центральный Кавказ, который соседствует на Юге с настоящим Южным Кавказом, объединяющим кавказские предгорья Ирана и Турции. Однако в рамках постсоветского пространства мы будем говорить о Южном Кавказе, имея в виду именно Грузию, Азербайджан, Армению, также ряд непризнанных государств.
В рамках Кавказа одни республики в настоящее время гомогенны (Армения и Азербайджан), другие, напротив, по-прежнему, гетерогенны (Грузия, большинство республик Северного Кавказа). В полном объеме сохраняются исторически обусловленные противоречия между армянами и азербайджанцами (нагорно-карабахский конфликт), осетинами и грузинами (война в Южной Осетии), осетинами и ингушами (осетино-ингушский конфликт), абхазцами и грузинами (абхазский конфликт). Противоречивый потенциал заключают в себе вайнахские элиты. Этнополитическое равновесие в Дагестане, где проживают народы аварцев, даргинцев, кумыков, лезгинов, ногайцев и др., поддерживается на основе угасающих советских традиций по сохранению этнического баланса. Наконец, важно подчеркнуть, что на Кавказе проживает определенное количество русского (в более широком контексте – русскоязычного) населения, которое воспринимается в регионе противоречивым образом.
Особенно важное значение имеет тот факт, что на Северном Кавказе исповедуют ислам многие титульные этносы. Однако интеграция даже мусульманских этносов по религиозному признаку затруднена, с одной стороны, из-за богословских идеологических конфликтов между исповедованием суннизма и шиизма, а с другой, из-за широкого распространения школ, не признающих исламского универсализма, таких как школы суфизма, тарикатов, вирдовых братств. Влияние вирдов в республиках Северного Кавказа, особенно в Чечне, Ингушетии и Дагестане, превышает авторитет муфтиев духовных управлений мусульман. Наконец, известно стремление исламских радикалов использовать ислам в своих политических целях, что приводит к самым негативным последствиям. В частности в массовом сознании распространяются фобии по отношению к представителям или уроженцам Кавказа и Средней Азии. Острая полемика в печати по этому поводу свидетельствует о том, что такая политическая позиция, может быть при определенных условиях востребована консервативными политическими кругами и поддержана националистически настроенным электоратом.
Несмотря на полиэтничность кавказского региона, тем не менее, принято говорить о его культурном единстве, об особой «кавказской ментальности», существующей в рамках «Большого Кавказа». Это утверждение оборачивается некоторой геополитической амбивалентностью. Концепция единого Кавказа легитимирует укрепление стратегических интересов России на южных границах, сохранность неприкосновенности территорий России, обеспечение необходимого уровня безопасности региона, оптимизацию партнерских отношений со всеми кавказскими субъектами, широкое сотрудничество с ними в вопросах совместного противодействия терроризмому и реализации незаконной миграции, совместную разработку недр, контроль над транспортным управлением в процессе добычи природных ресурсов. В ходе реализации этой концепции возможна более глубокая интеграция Кавказа в рамках надгосударственных структур СНГ, ЕвразЭС, ОДКБ. В таком виде данная концепция относится к парадигме постмодерна Евразии, т.к. отражает континентальную ментальность и предлагает «модернизацию без вестернизации». Российское руководство видит будущее этого региона в геополитической конструкции, обнимающей евразийское «большое пространство» в противовес однополярной глобализации. Основы данного мировоззренческого подхода изложены, в частности, в работах теоретика неоевразийства А.Г. Дугина. Необходимо отметить, что определенные тенденции практической реализации такого подхода содержатся в политике президента РФ В. В. Путина, провозгласившего геополитический курс на формирование Евразийского Экономического Союза. Однако другие крупные страны, из числа конкурентов России, представляют концепцию единого Кавказа в качестве легитимации для наращивания в регионе собственного присутствия для военно-политических и экономических целей и продолжения своей геополитической экспансии. Р. Метревели пишет о таком целостном Кавказе, который противостоит России и как цивилизация, и как политический регион, ориентированный на Запад. По его мнению, это означает в первую очередь укрепление позиций НАТО в Азербайджане и Грузии, а также и Армении.
На современном этапе заметно изменился характер геополитических позиций ряда всех субъектов Большого Кавказа. Это произошло, во-первых, в связи с субъектной дезагрегацией политического процесса, во-вторых, в связи с укрупнением, выражающемся в создании союзов, альянсов, блоков. Скорректированные геополитические отношения проявляются на трех уровнях: международном, макрорегиональном, государственном (национальном) и микрорегиональном2. На наш взгляд, в кавказском макрорегионе главным остается регионализация как фактор глобального процесса. Изучение этого фактора позволяет определиться с решением вопроса о сущности и механизмах реализации в данном регионе геополитических интересов всех глобальных игроков. Острую актуальность приобретает вопрос артикуляции геополитических интересов современной России на Кавказе, которые в современных условиях проявляются, прежде всего, в обеспечении национальной безопасности российского государства, укрепления его места и роли на международной арене, достижении максимально устойчивого развития по пути демократизации и общецивилизационного подъема. По вступлении на пост Президента РФ В. В. Путин подписал ряд указов, определяющих приоритетные направления реализации внешней политики Российской Федерации, в том числе в отношении непризнанных республик на постсоветском пространстве. В частности им выделены вопросы определения статуса для Приднестровья и Нагорного Карабаха, отмечены проблемы социально-экономического развития Абхазии и Южной Осетии. Новейшие государства на пространстве СНГ, как признанные, так и пока полупризнанные и вообще непризнанные, но ожидающие оформления своего статуса, определены как отдельные и важные объекты внешнеполитического курса РФ. В сложившейся геополитической ситуации становится необходимым осознание заинтересованными сторонами коренных интересов этих государств, что может стать важной предпосылкой в упрочнении их национально-государственной безопасности.
Степень научной разработанности проблемы. Изучение геополитических факторов политического процесса в истории мировой научной мысли имеет значительные традиции. Характеристики политических процессов как взаимодействия и столкновения пространственных интересов содержатся в трудах великих мыслителей: Платона, П.-Ж. Прудона, Т. Гоббса, Н. Макиавелли, Э. Роттердамского, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, Ш. Монтескье, И. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля. Классики геополитической науки Ф. Ратцель, Р. Челен, А. Мэхен, Х. Макиндер, К. Хаусхофер, Н. Спайкмен заложили основы для анализа этих факторов. Роль геополитических интересов в контексте социальной революции и развития политического процесса отражена в исследованиях К. Маркса, Ф. Энгельса, Г.В. Плеханова. О геополитических интересах писали М. Вебер, Э. Дюркгейм, К. Дейч, Х. Ортега-и-Гассет, К. Шмидт. В работе Ф. Моро-Дефаржа «Введение в геополитику» раскрывается значимость геополитического интереса в процессе формирования политического сознания. Идеи соотношения и взаимодействия различных компонентов политического пространства, национальной безопасности и обращенных к ней угроз, достоинств и недостатков внешнеполитической стратегии характеризуются Х. Дайкинком3. И. Нойман анализирует такие подходы, как этнографический, психологический, подход континентальной философии и восточный экскурс4. Д. Тоал пишет о важности изучения национальных геополитических традиций и пространственных концепций в разных культурах. Большое влияние на понимание геополитических интересов оказали П. Бурдье, Э. Гидденс, Ю. Хабермас и особенно С. Хантингтон, предложивший концепт перманентного столкновения цивилизаций.
Анализ геополитических интересов политического процесса в рамках современности содержится в работах российских исследователей геополитики. Наряду с именами Милютина, Семенова-Тяншаньского и др. можно вспомнить «Русскую Правду» П. Пестеля с перечнем земель, которые еще должна вобрать Россия, чтобы полноценно осуществиться как империя. Геополитические тезисы содержит знаменитое «Письмо к вождям Советского Союза» А. Солженицына. Лидеры КПСС, начиная с В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого и закачивая Л.И. Брежневым и Ю.А. Андроповым, имели геополитические взгляды, выраженные в категориях марксистской идеологии (концепции мировой революции, ограниченности суверенитета соцстран, интернационализма и др.). В недрах советского Военно-Морского флота функционировали закрытые структуры, занимавшиеся геополитическим анализом.
Структура современной российской геополитики включает в себя комплекс таких взаимосвязанных элементов, как теория и методология управления пространством, политика национальной и региональной безопасности, пограничная политика, управление и урегулирование геополитических конфликтов, конструирование геополитической идентичности. Проблемы геополитических интересов рассматриваются в работах Т.А. Алексеевой, В.В. Желтова, В.В. Ильина, Б.Г. Капустина, А.А. Кара-Мурзы, С.Г. Кара-Мурзы, А.С. Панарина, И.К. Пантина, А.С. Рябова, А.В. Рубцова, А.И. Соловьева, К.С. Гаджиева, А.Г. Дугина, Д.Н. Замятина, В.А. Колосова, В.Л. Цымбурского, Г.Н. Нурышева, В.А. Шаповалова, В.М. Юрченко, Ю.Г. Запрудского, В.Н. Коновалова. Немалое значение в осмыслении роли геополитики имеют работы К.С. Гаджиева, определяющие место России в новом миропорядке, в процессах на Кавказе5. А.Г. Дугин рассматривает евразийскую реальность, как в историческом, так и в актуальном политическом контексте, предложив ряд остро дискуссионных идей. Д.Н. Замятин раскрыл процесс формирования образов регионов6. М.В. Ильиным раскрыты духовно-ментальные виды геополитических факторов, геополитических кодов и образов7. А.А. Кара-Мурза обосновывает продуктивность синтеза цивилизационной и геополитической идентичности8. В.Л. Цымбурский предложил т.н. «островную концепцию» российской геополитики, рассматривая ее как имманентное качество государства, находящегося в исторической изоляции от остального мира9. Проблема конфессиональной геополитики, в частности феномен политической составляющей религии рассмотрена Е.М. Дриновой10. Значительный вектор научного поиска - анализ политико-культурных особенностей идентификационного выбора, представленный в работах Л.М. Дробижевой, В.В. Лапкина, О.Ю. Малиновой, В.И. Пантина, О.В. Поповой, И.С. Семененко, В.А. Тишкова, Л.А. Фадеевой, А.П. Цыганкова. Уникальны докторские диссертации по политическим наукам В.А. Семенова и П.В. Чернова, написанные с позиций геэтнополитологиии11, а также учебное пособие с аналогичным названием В.В. Жириновского. А.М. Старостин называет такую парадигму мышления социогеосфрой, но она может быть также представлена как и геосоциология, и геоэкономика, и геоноосфера, и геоинформациология, и геоистория, и геосинергетика. В целом современная геополитика характеризуется особым контекстом, в котором анализируются границы существования геоценоза и риски достижения экстремальных положений, которые могут стать смертельными болезнями цивилизаций12.
Геоэтнополитическое направление получило практическое развитие в Украине, где обосновали концепцию особой роли географических условий для жизнедеятельности и политической активности этнонациональных общностей и групп, а также концепцию структурной уравновешенности геоэтнополитических процессов как определяющего фактора бесконфликтного развития. В ряде исследований выявлены закономерности развития территориально-этнополитических процессов на глобальном и государственном уровнях, разработана модель методологии исследования территориально-этнополитических отношений в украинском государстве. Историко-географический анализ условий формирования территориально-этнополитических отношений и структурно-функциональное исследование современных соотношений в государственно-территориальном устройстве поспособствовали выявлению основных тенденций развития географии политической активности мононациональных общностей и групп. Украинскими авторами поставлена проблема моделирования основных соотношений и связей в территориально-этнополитической системе путем последовательного анализа этнонациональных параметров структуры государственно-территориального устройства государства.
Следует отметить труды, посвященные изучению цивилизационного подхода в геополитике, прежде всего И.Ф. Кефали, А.С. Ахиезера, И.Н. Ионова, И.Г. Яковенко, А.С. Панарина, В.Л. Цымбурского, А.В. Лубского, которые рассмотрели цивилизацию России в сравнительном контексте с другими цивилизациями. Ученые-цивилизологи исходят из того, что духовные составляющие человеческого общежития, а именно ценности, нормы, духовные постулаты, которые хотя и производятся от материального бытия, экономики, природного фактора, в итоге становятся относительно самостоятельными составляющими геополитического процесса.
Среди исследований влияния геополитических факторов на различные субъекты Северного Кавказа выделяются работы П.В. Акинина, Н.Г. Айдемирова, В.С. Белозерова, В.И. Каширина, В.Ш. Нахушева, С.В. Передерия, А.Ю. Коркмазова. В советский период в кавказоведении сложились целые научные школы во главе с учеными: З.В. Анчабадзе, З.М. Буниятов, Н. Марр, Б.Б. Пиотровский, А.И. Робакидзе, Г.Х. Саркисян и многие другие. Социально-экономические и политические проблемы данного региона освещаются в монографиях таких ученых, как: И. Задорин, С. Жильцов, И. Зонн, А. Шарый и другие. Автор опирался на публикации Г. Бессарабова, С. Бондаренко, А. Воинова, Л. Гусевой, А. Джилавяна, А. Зверева, М. Лаумулина и других, анализирующие аспекты функционирования государств Закавказья. Общие и специфические направления преобразований в постсоветских государствах Закавказья были выявлены в ряде трудов исследователей Армении, Грузии и Азербайджана М. Евстафьева, А. Рихтера, А. Стриженко, И. Задорина и др. В числе трудов о корреляции между политической сферой и сферой массовых коммуникаций находятся исследования зарубежных и российских ученых Б. Багдикяна, Э. Багерстама, Г. Вачнадзе, Э. Дэннис, В. Сидорова.
В силу разнообразия условий произошло формирование научных доктрин, направленных на специализированный анализ геополитики в определенных субъектах Российской Федерации в целом и на Кавказе в частности. Основной массив фундаментальных исследований по проблемам Кавказа приходится на Институт этнологии и антропологии, Институт мировой экономики и международных отношений, Институт востоковедения, Институт народнохозяйственного прогнозирования и др. В РАН функционируют неправительственные, некоммерческие объединения: Центр стратегических и политических исследований, Центр исследований проблем мира и развития «Форум», лаборатория миграции населения. Из неакадемических центров следует назвать Институт стран СНГ, Институт политических исследований, Российский институт стратегических исследований, Центр Кавказских исследований МГИМО(у) МИД РФ и др., которые внесли вклад в разработку таких проблем, как политические системы и общество, межэтнические отношения, проблемы национальной и этнической идентичности, этнополитические конфликты, внешняя политика России в отношении кавказских и сопредельных государств13. Кавказская геополитика актуализировалась в научном плане в связи с развитием этнических и территориальных конфликтов, «легализацией» проблемы этнических меньшинств, формированием новых «идентичностей» (армянской, азербайджанской, грузинской, абхазской, осетинской, лезгинской и др.).
В.Х. Акаев, З.С. Арухов, Х.Т. Курбанов, М.М. Керимов, А.В. Малашенко, С.А. Модестов, Г.Б. Вок и др. в своих исследованиях рассмотрели геополитическую целенаправленность радикально-экстремистских объединений на Кавказе. Подобные групповые объединения нашли свое распространение и популяризацию в Дагестане, Чеченской Республике, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Мы выделяем доклад Центра политических технологий «Современная эволюция политической системы на Северном Кавказе и перспективы модернизационных процессов». Геополитическое регулирование в республиках Кавказа исследовано в трудах З.А. Махуловой, Н.Н. Миллера, С.С. Жильцова, И.С. Зонна, А.М. Ушкова, Л.С. Рубан, П.Л. Карабущенко. Проблематика конфликта между российской и зарубежной политикой на Кавказе изучена в работах С.В. Ушакова, Л.С.–Э. Басхановой, Д.Е. Фурмана, А.В. Малашенко, Д.В. Тренина. Комплекс геополитических аспектов конфликта между осетинами и ингушами, взаимосвязи Южной Осетии и Абхазии с геополитикой России на Северном Кавказе представлены в работах А.А. Цуциева, И.Б. Саканоева, Б. Коппитерса, А.И. Кателевского, Н.А. Трапша, Е.В. Шараповой. Специфика Азово-Черноморского сектора северокавказской геополитики изучена в работах А.Г. Иванова, В.М. Юрченко, А.В. Баранова, А.А. Самохина, А.В. Вартуняна, Г.В. Косова, С.В. Передерий. Одни из самых важных проблем геополитики Большого Кавказа изучены в работах М.А. Аствацатуровой, К.С. Гаджиева, В.В. Дегоева, И.П. Добаева, В.Н. Панина, В.В. Черноуса, Э.В. Попова. Вместе с тем, проблема геополитики Кавказа нуждается в дальнейшем исследовании, велика важность системных исследований стратегически-геополитической позиции России в регионе. Достижения политической науки в некоторой степени не востребованы в рамках геополитических исследований, страдающих глобалистским подходом.
Вопросам типологизации политических режимов посвящены работы М. Дюверже, С. Бурга, Д. Барнса, М. Картера, М. Скидмора, Г. Алмонда, Ч. Тилли, Р. Даля, Х. Линца, А. Степана, Л. Даймонда, Ч. Эндрейна, А. Лейпхарта.14 Свой вклад в разработку проблематики политических режимов в России внесли Г.В. Голосов, М.В. Ильин, Е.В. Макаренкова, В.И. Сушков, М.А. Хрусталев, А.П. Цыганков15. Значимый сегмент проблемного поля связан с изучением специфики посткоммунистических оппозиций такими учеными, как Ф. Шмиттер, Г. О’Доннел, А. Пшеворский, В. Васович, В. Меркель, А. Круассан, П. Штомпка. В России этими вопросами занимались М.С. Ашимбаев, А.Ю. Мельвиль, А.Н. Никитченко, Л.В. Сморгунов, В.Т. Третьяков16. В историко-политологическом плане роль контрэлит и оппозиций изучали О.В. Гаман-Голутвина, С.А.Кислицын и др.17
Объектом диссертационного исследования являются закономерности, тенденции, противоречия и особенности политического процесса на Южном сегменте постсоветского политического пространства.
Предметом исследования являются теоретические и прикладные аспекты цивилизационных и геополитических детерминаций политических стратегий субъектов власти и оппозиций на Северном и Южном Кавказе.
Основной целью диссертационного исследования является выявление основных черт и особенностей детерминации геоэтнополитических факторов политических отношений в Кавказском макрорегионе. Указанная цель конкретизировалась через решение ряда задач:
- провести анализ основных теоретико-методологических подходов к анализу политического процесса и уточнить новый методологический конструкт изучения политического поведения власти и оппозиции;
- детализировать сущность и содержание цивилизационных детерминаций политической жизни государства на основе анализа отечественных и зарубежных научных концепций;
- определить значение цивилизационного фактора в складывании моделей политического поведения различных этносов и социальных общностей в современной России;
- раскрыть особенности российской и кавказской цивилизаций как фактора, детерминирующего взаимодействие народов кавказского макрорегиона;
- показать основные черты геоэтнополитической культуры как производного элемента от цивилизационных особенностей;
- вычленить и раскрыть направления эволюции геоэтнополитической культуры в кавказском регионе и определить возможности процесса модернизации и трансформации партийно-политической системы в республиках Северного Кавказа в контексте их полноценной интеграции в российскую систему;
- выявить характерные черты геоэтнополитической культуры как одного из факторов общественно-политического процесса, позиции и значимости роли данного феномена в трансформации субъекта ЮФО на материалах Краснодарского края;
- раскрыть характерные черты становления и развития субъектов политического процессов – власти и оппозиции в ситуации геоэтнополитической нестабильности и неопределенности на Южном Кавказе;
- выявить основные закономерности и тенденции политического процесса на Южном Кавказе, определить перскпетивы реализации сформировавшихся моделей поведения в условиях возрастающей глобализации мирового развития и сохранения локальных цивилизаций;
- выявить этапы эволюции региональных политических режимов Армении и Азербайджана в их современной эволюции;
- определить характер противоречий и развития региональных систем власти и оппозиции.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем: диссертация представляет собой один из первых опытов целостного и последовательного рассмотрения оппозиционного политического процесса в современном кавказском макрорегионе с позиций геоэтнополитики. Научная новизна содержания и основных выводов исследования может быть сформулирована следующим образом:
- применен цивилизационный методологический конструкт изучения взаимодействия власти и оппозиции в современном политическом процессе, раскрыт механизм влияния геоэтнополитических факторов на политические процессы: цивилизация – геоэтнополитическая культура – культурный архетип – доминирующие модели политического режима;
- показана высокая степень научной продуктивности применения основных принципов теории геоэтнополитики при изучении современных социальных явлений и процессов, в частности при рассмотрении российских трансформаций последних лет;
- выявлено, что в геополитике Кавказа особенное значение имеет цивилизационный фактор, который является первичной детерминантой политического образа действий этносов и социальных общностей. В структурной композиции цивилизационной детерминации политического поведения на Юге России выделяются традиционалистские ценности: державность, патриотизм, евразийство, православная духовность, общинность, а также такие противоречивые политические стереотипы, как, идеи имперского этатизма, государственного патернализма, политической пассивности индивида, персонификации власти, изоляционизма, толерантного этноцентризма при отсутствии шовинизма;
- установлено, что этническим фактором, органически производным от цивилизационного развития, определяются этноцентрические, националистические и религиозно-фанатические модели этнополитического поведения;
- уточнено представление о том, что политические режимы кавказского макрорегиона имеют переменно-политический характер и являются факторами, которые трансформируются в современном обществе под комплексным воздействием цивилизационной, этнической и социальной ценностных доминант, сложившихся в условиях Кавказа;
- выявлена системная связь геополитики с цивилизационным процессом и этнополитикой;
- раскрыты связи между процессом демократизации и геополитическими параметрами народов и государств в кавказском макрорегионе;
- предложено понятие геоэтнополитической культуры как системы исторически сложившихся, устойчивых убеждений, представлений, традиций, ценностей, установок по поводу международных отношений, месторазвития, геополитической картины мира, геополитической ситуации, геополитического статуса и угроз безопасности;
- определено, что наиболее значимыми субъектами утверждения геоэтнополитической культуры в современном кавказском обществе являются властные и оппозиционные структуры;
- рассмотрены особенности геоэтнополитической культуры в субъектах Юга России, проявляющиеся в таких ее чертах, как противоречивость и фрагментарность геополитических представлений, патернализм и этатизм в отношении роли государства в обществе;
- предложено геополитологическое понимание Кавказа не только как части всей социокультурной системы Южного постсоветского пространства, но и как ее цивилизационного феномена. Сформулировано положение о двойственности Кавказа, являющейся по форме экономико-географическим, а по сути цивилизационным феноменом;
- показано, что специфические характеристики социокультурного пространства современного Кавказа, отражены в менталитете и образе жизни его обитателей, в их ценностных приоритетах, выстраиваемых в соответствии с традиционным алгоритмом жизнедеятельности иерархически упорядоченной системы;
- анализ эмпирических данных Краснодарского края свидетельствует о высоком уровне этнической, религиозной терпимости, существующем в настоящий момент на Юге России, развитием социальных групп региона, для которых социально-экономические интересы приоритетнее этноконфессиональных.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Предлагаемый методологический конструкт для исследования оппозиционного политического поведения в России предполагает его рассмотрение на цивилизационном и геополитическом уровнях в следующей последовательности: цивилизация –геоэтнополитическая культура как часть общей политической культуры – архетип поведения – модель политического режима. Цивилизационная парадигма анализа предопределяет выявление государства, традиционной культуры, традиционных конфессий в качестве определенной (доминантной или рецессивной) модели интеграции. Цивилизационный контекст определяет сущность политического процесса как ценностно детерминированный образ действий людей в политической сфере жизни общества в четко определенных культурно-конфессиональных, естественно географических и общественно-политических условиях. Модели, виды и формы политического поведения в макрорегионах выражают процесс конкретизации цивилизационной детерминации в определенных условиях соотвествующей системы ценностей, форм хозяйственно-бытового уклада и стереотипов поведения, ментальности. Значение цивилизационного фактора конкретизируется в геополитических детерминатах характерного образа действий в политической сфере, другими словами, политического поведения, присущего различным этносоциальным общностям в России. Трансформационные процессы и видоизменение моделей политического поведения в контексте любого общества обусловлены степенью и определеными аспектами его цивилизационной специфики, а также относительно обособленными, сформированными на этой основе национальными интересами. Под воздействием факторов, имманетно присущих каждой цивилизации, сформировались этнический менталитет, специфика национально-этнического характера, тип и особенности политической культуры.
2. В рамках цивилизационного и геополитического подхода можно выделить понятие геоэтнополитической культуры, включающей разнородные пласты, что обуславливает такие ее особенности, как многослойность, гетерогенность, фрагментарность и антиномичность, имманентную противоречивость. Геоэтнополитическая культура представляет собой одну из составляющих общей политической культуры, которая содержит в себе корректированные представления о роли, значимости и позиции России в рамках современного геополитического пространства и знание элементарных основ геополитики; личные убеждения и эмоционально-психологический компонент, мотивы политического участия; нормативная составляющая, направленная на освоение и применение международных стандартов политического поведения в контексте норм международного права; оценки реальной геополитической ситуации и формирование адекватных представлений о перспективных направлениях мирового развития; формирование ориентации субъектов на определенные ценности и традиции как основы геополитической культуры. Геоэтнополитическая культура является одним из важнейших детерминантов политического развития каждого современного общества, прямо ориентированным на усиление геополитического статуса государства и обеспечение национальных интересов на плоскости международных отношений. Ее конкретное содержание определяется цивилизационным расколом, обусловленным антагонистическими противоречиями между процессами модернизации и традиционалистскими ценностями.
3. Особенности геоэтнополитической культуры основного населения российской части Кавказского макрорегиона в рамках развития цивилизации заключаются в том, что великорусский этнос частично потерял признаки своей имперской идентичности и пассионарности, временно отошел от активного укрпеления позиций лидерства в зоне своих геополитических интересов в пространстве Кавказской субцивилизации. В свою очередь обретшие свою государственность бывшие советские республики ведут активный процесс борьбы и самоопределения за новые позиции на арене международных отношений. Под воздействием имманентных факторов, присущих северокавказской субцивилизации, сформировались черты менталитета горского суперэтноса, специфические признаки его национального характера, политическая культура патриархально-подданнического типа, определяющие традиционалистские стереотипы, свойственные ей как отдельному единству: духовность (с элементами религиозного фанатизма), общинность, патриотизм, изоляционизм. В каждом субъекте макрорегиона можно выделить властные и оппозиционные образования, отстаивающие различные модели общественного развития России (государственническую, коммунистическую, национально-патриотическую, мусульманскую), что свидетельствует о феномене полиментальности. В кавказском обществе ярко проявила себя ведущая тенденция к такой активности, в процессе которой имело место усиление традиционных общественных связей и нормативно-нравственных регуляторов поведения. В тоже время активизация терроризма временно дестабилизировала геоэтнополитическое сознание, усилила тенденцию маргинализации северокавказского общества, что в итоге обусловило появление форм девиантного поведения. Вместе с тем образовалась модель формирования политического поведения, характеризующаяся невысокой легальной гражданской активностью населения, контролируемыми административным ресурсом выборами, частичной легитимностью политической власти.
4. Объединяющей чертой геополитического процесса конфронтации и консолидации на современном фазисе развития Кавказского макрорегиона является то, что в их основании находится перекрещивание геоэтнополитических интересов как основных факторов современного политического процесса. Демократизация как основная современная тенденция политического процесса, сопровождается суверенизацией и регионализацией, формированием институтов оппозиции и гражданского общества. Эти тенденции характеризуются объективной взаимосвязью и выражаются в формировании собственной устойчивой системы геополитических интересов стран и регионов с разным менталитетом, степенью политического развития. В рамках современной политической ситуации Россия сохраняет стабильные перспективы реализации своих геополитических интересов на Южном Кавказе на основе политики двойного участия во власти и оппозиции всех государств региона.
5. Среди основных объектов воздействия факторов геоэтнополитической культуры выделяются институты власти и оппозиции, которые ходе разработки политических позиций формируют концептуальный и нормативно-правовой базис реализации политически-стратегического курса в области международных отношений, осуществляют через СМИ популяризацию и принципы практического применения знаний о сфере международных отношений и геополитической проблематике современности, через политику в области высшего образования распространяют геополитические и этнополитические знания и концепции и в итоге реализующее воздействие на граждан.
6. Основной проблемой процесса формирования должной гражданской геоэтнополитической культуры на территории национальных республик в пределах ЮФО и СКФО представляется интегрирование в нее широкого спектра национально-государственных культур с полным комплексом присущих им особенностей, связанных с социально-этическими нормами и правовым сознанием, которые базируются на этнической традиции и на национально-государственной культуре. Этнорегиональный сепаратизм и религиозная ортодоксия являются главным проявлением национализма, который представляет собой серьезное препятствие для интеграции. Специфика политической культуры Юга России заключается в многообразии его операциональных компонентов, определяющих раскрытие творческого потенциала своих субъектов и укреплению их сплоченности. В пределах сочинского анклава Краснодарского края в большей мере, чем в основной части Краснодарского края, проявлялся тренд целедостижения множественности в единстве, в осуществлении принципов сообщественного демократизма, практики политической конкуренции, в развивающемся процессе полноценного и толерантного диалога гражданских платформ.
7. После распада СССР и крушения цементировавшей советское общество коммунистической идеологии на первый план вышли националистические идеологии, опирающиеся на геополитические теории, интерпретируемые в интересах ведущих этнократических групп. В субъектах РФ на Северном Кавказе геополитические взгляды в основном развиваются в русле российской геополитики и не являются предметом разногласий и дискуссий, за исключением немногочисленной национально-террористической оппозиции. В процессе управления субъектами Северного Кавказа необходимо учитывать потенциал, представленный человеческим капиталом региона с его уникальной ментальностью и культурно-историческим основанием. Так как превалирующее большинство населения региона – это представители Кавказской цивилизации, то это предполагает переосмысление в рамках геополитического знания имеющегося отношения к цивилизационному и антропокультурному наследию. На Северном Кавказе сохраняются остатки ваххабитской националистической оппозиции в Чечне, Дагестане, черкесская оппозиция в Адыгее, имеющие особые геополитические взгляды на будущее региона.
8. Геополитические процессы в Армении, Грузии и Азербайджане в постсоветский период имели черты имманентности, перманентно-нарастающего характера конфликтов, постепенного внедрения в сферу трансграничных международных отношений, укрепления институционализации участия иностранных акторов. Признание в 1990-х гг. политики этнонационализма в качестве основного принципа создания нации-государства привело к целому ряду проблем, ставящих под угрозу безопасность государств. Этнонациональные конфликты и движения сепаратистских групп, закончившиеся в большинстве случаев образованием новых государств, ограничили развитие государственности Грузии и Азербайджана. Территориальные проблемы этих стран усложняются политическими разногласиями. Страны Юга Кавказа по обретении независимости постоянно направляют свои стремления на преодоление разрыва между концепциями модерна и традиционализма в политическом пространстве, на устранение несоответствия, которое порождается в виде следствия наличествующей формализованной демократической процедуры и авторитарной неформальной практики. Темпы развития политического процесса в этих странах отличаются более высокими показателями усиления адаптации политических институтов к требованиям современности при относительно невысоких показателях роста автономии и активности гражданского общества, многообразия политического спектра. Это можно объяснить практикой политической периферийности, направленностью интереса центральных стран на ориентацию политического процесса южно-кавказских стран, что проявляется в виде высокого уровня адаптации их политической системы. Процесс принятия политических решений, как правило, сосредоточен в рамках узкого круга представителей политического лидерства. В субъектах Закавказья геополитические взгляды власти и оппозиции имеют определенные, хотя и не принципиальные отличия, и они в определенной степени влияют не только на внешнюю политику, но и на внутриполитический процесс.
9. Геополитические факторы являются постоянно действующими, но особо активизируются в период незавершенных процессов геоэтнополитической идентификации, когда они серьезно влияют на все внутриполитические процессы. В условиях системного кризиса после распада СССР резко возросло воздействие геополитического фактора как извне, так и внутри страны. В результате геополитический распад СССР стал катализатором борьбы геополитических программ республиканских властей, выступавших ранее в качестве оппозиции по отношению к федеральному центру. Внутри отделившихся республик произошли новые расколы в связи с новой геополитической ориентацией. В бывших союзных республиках Кавказа после выхода из СССР и образования независимых государств наблюдается относительное единство власти и оппозиции по основным направлениям геостратегии, при сохранении разногласий по тактическим вопросам. В Азербайджане авторитарный режим и слабая политическая оппозиция выступают за возращение Нагорного Карабаха, союз с Турцией и ограниченное партнерство с Россией. В Армении демократический режим опирается на геополитическое единство власти и оппозиции при сохраненном правовом положении статус-кво Нагорного Карабаха, конфронтации с Азербайджаном и прочный союз. В Грузии достигнуто геополитическое единство против России за возрождение Грузии в прежних советских границах при в условиях фунционирующей системы «власть - оппозиция».
10. Во вновь образованных малых государствах Кавказа в связи реализацией права наций на отделение вплоть до образования независимого государства вопрос геополитического выбора не стал предметным вопросом политических разногласий власти и оппозиции. Оппозиции внутри таких государств стали оформляться, в общем и целом в качестве устойчивых союзников режимов власти в процессе реализации общей геополитической стратегии. В Абхазии – почти все политические субъекты за сотрудничество с РФ при сохранении самостоятельности и противостояния агрессивной политике Грузиии. В Южной Осетии все политические субъекты выступают против возвращения в состав Грузии и за вхождение в РФ, участвуя в политической борьбе за власть обычного типа.
11. Кавказский макрорегион в цивилизационно-геоэтнокультурном плане разделяется не только на Северный и Южный Кавказ, но и на христианско-евразийский сегмент (Краснодарский и Ставропольский края, Северная и Южная Осетия, Грузия и Армения) и исламско-восточный (республики Северного Кавказа и Азербайджан). Власть и позиция исламских республик Северного Кавказа направили в основном геоэтнокультурный потенциал в поддержку политического режима Путина-Медведева. В рамках больших южно-кавказских субъектов - Грузии, Армении и Азербайджана формируются различные подходы к решению проблемы геополитической ориентации и определению политической тактики в отношении отколовшихся автономий - вновь образованных государств Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха. Геополитический раскол Грузии и геоамериканизм ее власти и оппозиции вывел ее за пределы Российской евразийской цивилизации. Грузинская оппозиция в период боевых действий выразила готовность воздержаться от критики Саакашвили, чтобы слишком его не ослаблять и дополнительно не усугублять положение Грузии, но спустя несколько месяцев после военных действий оппозиция поставила президенту в вину, что он самочинно принял решение о войне и мире. Все это в комплексе привело к формированию политических союзов: Россия (Северная Осетия) - Южная Осетия – Абхазия; США - Грузия – Азербайджан - Турция; Армения - Нагорный Карабах - Россия.
12. Элиты новых южнокавказских государств практически единодушно решили вопрос о геополитическом самоопределении и выборе стратегически-политического союзника - России на длительный период развития. В Абхазии и Южной Осетии наличествует относительное единство власти и оппозиции в вопросе необходимости сохранения суверенитета и независимости, противостояния в этих вопросах с Грузией, требующей возвращения этих государств под свою юрисдикцию. Противоборство правящих и оппозиционных структур происходит по поводу процесса перераспределения полномочий власти в рамках демократического развития страны. Единственное отличие в позициях заключается в том, что абхазская позиция предлагает некоторое дистанцирование от России в культурных, языковых и т.п. вопросах, а югоосетинская оппозиция – на более прочных связях с Россией по основным параметрам. Тип политического процесса в Абхазии и Южной Осетии соответствует политическим отношениям субъектам Северного Кавказа, прежде всего Северной Осетии. Эта ситуация детерминирована общей геоэтнополитической культурой данных народов.
13. Разрешение этнополитических конфликтов в Закавказье - карабахского, южноосетинского и абхазского зависит от исхода геополитического противоборства стратегических партнеров – России и США, а также от тактического решения: установить сотрудничество противоборствующих сторон до или после решения конфликтов. Руководство Азербайджана и Грузии отвергает всякое сотрудничество с противниками до политического разрешения конфликтов. Оппозиции Грузии и Азербайджана не отвергают сотрудничество, занимая более умеренные позиции. Для Азербайджана первостепенное значение имеет проблема решения карабахского вопроса на базисе восстановления азербайджанской модели довоенного статус-кво, сущность которой заключается в признании и дальнешйем установлении реальной политической власти власти и азербайджанской юрисдикции над Карабахом. Правящий режим Армении предлагает найти инновационные способы и решения нестандартного характера для проектирования новых путей, способствующих разрешению Нагорно-Карабахского конфликта при сохранении послевоенного стаус-кво. Демократическая оппозиция в Армении предполагает, что развитие экономического партнерства сторон, вовлеченных в конфликт, способно изменить положение и создать более благоприятные условия для его будущего разрешения.
Теоретическую и методологическую основу диссертации составляет системный подход, предполагающий возможность целостного и объемного рассмотрения геополитических и этнополитических интересов в политическом процессе современности. И.Ф. Кефали справедливо подчеркивает, что современная геополитика, являясь одним из ключевых компонентов системы политических наук, испытывает претерпевание существенных трансформаций, что связано с обращением классической фазы к глобальной фазе ее развития18. Отражением глобальности нового ее качества и является геоэтнополитика – это новое направление в развитии политологии вообще и геополитики в частности. Если геополитика – это наука о влиянии на политический процесс местоположения определенного народа, нации, стран проживания, расмотренном пропорционально с местоположением иных народов, наций, стран, то геоэтнополитическое знание обращается исследованию позиций стран и народов в соотношении с системой их национальных интересов и в зависимости от принадлежащей им территории, с ее климатом и всеми природными ресурсами. Классические подходы, предполагающие исследование детерминантов и факторов развития политических систем и режимов по-разному реализующиеся в политике, представляются недостаточно готовыми к решению ряда проблем, которые связаны с изображением процесса эволюции взаимодействующих субъектов политики в условиях тяжело разрешаемых этнополитических конфликтов и демократического транзита. Р. Герман пишет, выявление глубинных механизмов подобного процесса требует не простого двумерного сопряжения политической сферы с факторами пространственно-географического харатера или политической сферы факторами ресурсно-экономического характера ; для этого необходимо серьезное исследование более объемного и сложного, «трехмерного» взаимодействия политической сферы, включающего в свое содержание и ресурсные и с пространственно-географические факторы, что позволит приобрести многомерную картину исследуемых процессов. Такое взаимодействие предполагает создание некоего нового направления исследования, которое требует практического разрабатывания применительно к Северному Кавказу19. Мы добавим – ко всему макрорегиону Большого Кавказа.
В основе диссертационного исследования находятся научные достижения, положения и выводы ведущих российских и зарубежных ученых, специалистов по проблемам геополитики, политической культуре, политического демократического процесса. Для работы принципиальным значением обладает концепция столкновения цивилизаций С. Хантингтона, в том числе на Кавказе. Другая концепция предполагает обострение конфликтов по линии Север-Юг. Получила распространение и школа, полагающая, что главная угроза миру и стабильности будет исходить от внутренних катаклизмов в возрастающем количестве государств. Х.М. Энценсбергер выдвинул теорию «молекулярных гражданских войн». Для изображения эволюции политических парадигм политической глобалистикой производится оперирование тремя основными концептами. Это премодерн, объединяющий различные вариации традиционного или классического («закрытого») общества: от моделей примитивных культов архаического периода до форм великих империй прошлого. Это модерн – модель цивилизации, в рамках которой происходит постепенный скачок от «закрытого» общества к «открытому», к либеральному. Политико-правовой уровень этого процесса характеризуется секуляризацей власти, появлением таких институтов, как политический суверенитет, «государство-нации», «гражданское общество», номократия, индивидуальная ответственность, индивидуализм, права человека и т.д. И это постмодерн – новейшее явление, связанное с концептами «информационного общества», «постиндустриального общества», «глобализации», «мондиализма» и др. Методологическим значением обладают концепции К.Н. Леонтьева, В.И. Ламанского, И.А. Ильина, П.Н. Савицкого. Особый интерес вызывает теория географических образов Д.Н. Замятина, концепция «остров Россия» В. Цымбурского, концепция геокультурного развития В.Н. Кузнецова. Методологическая база изучения геополитического процессов на Кавказе основывается на работах Э.А. Позднякова, В.Л. Цымбурского, А.Г. Дугина, Э.Н. Ожиганова, В.А. Колосов, Н.С. Мироненко, Р.Ф. Туровского, К.С. Гаджиева и др. Суть геоэтнополитического аспекта используемой методологии выражается в концепции политического доминирования К. Шмитта, теории балансирующей равноудаленности К.Э. Сорокина, многофакторной модели анализа и оценки геополитической ситуации.
Заявленные в диссертационном исследовании цель и задачи достигаются также путем сравнительного, структурно-функционального и иных научных методов с опорой на разработанную систему общих и специальных политологических, социологических, социально-философских методов исследования. Исследование проведено на базе парадигмального подхода,применения различных концепций политической культуры, сознания, что дало возможность проанализировать его феномен в многоаспектном плане Использован междисциплинарный подход, который включает в себя систему различных принципов и методов, таких как социологический, системный, структурно-функциональный, сравнительно-исторический типологический принцип, методы. Путем определения понятий «политическая культура», «политическое сознание», «политическое поведение», «политическая деятельность» в методологическом ключе проведен анализ «субъективного фактора» политики, при этом вычленены структуры когнитивного, эмоционально-чувственного и оценочного типа, которые в определенной мере изображают качественное состояние политической системы. Вычленение особенно существенных взаимосвязей, их закрепление в определенной концептуальной модели создали условие для более детализированного понимания процессов, протекающих в сфере политического сознания.
Изучение его нормативно-аксиологических оснований, общественных стереотипов и представлений, их природы, ориентированности содействовало анализу степени активности граждан в плане общественно-политической жизни. Структурно-функциональный, исторический, сравнительный методы дали возможность выявления динамики, противоречий, характерных черт развития политического сознания и культуры. Преодоление распространенных представлений о политическом сознании как отражении и выражении политических потребностей и интересов тех или иных субъектов было стимулировано социологическими дискурсами и исследованиями.
Базисная гипотеза исследования представляет собой предположение о тесной взаимосвязи между меняющейся политической системой и особенностями геоэтнополитического сознания и культуры власти и оппозиции. Позиция соискателя состоит в том, что геоэтнополитическая культура является ключевым детерминантом политических процессов, который позволяет не просто провести оценку степени общественно-политической стабильности общества, но и выявить основные тенденции его развития.
Эмпирическая база исследования состоит из вторичного анализа результатов опросов, анкетного опроса, проведенного автором в 2010-2011 гг. по теме «Геополитические представления студентов»; анализа материалов прессы и передач по телевизионной трансляции, освещающих проблематику международных и геополитических проблем с использованием методик «инвент-анализа» и «контент-анализа»; анализа сведений сети Интернет, касающихся геополитической проблематики. Источниковый базис исследования составляет комплекс нормативно-правовых и законодательных актов Российской Федерации и указов Президента РФ, касающихся геополитического развития и безопасности государства. Источниковая основа диссертационного исследования содержит в себе следующие виды письменных документов: 1. Законодательные акты и политические доктрины Российской Федерации ииностранных государств по проблемам геополитики и национальной безопасности. 2. Материалы и документы политических партий (материалы программ, предвыборных манифестов и заявлений, резолюций) по вопросам геополитики Северного и Южного Кавказа. 3. Материалы периодических СМИ (статьи газет и журналов, сообщения и материалы в электронных СМИ и версиях печатных изданий сети Интернет). 4. Материалы публичных выступлений субъектов политической деятельности и известных ученых, активистов и экспертов-политологов (записи речей, интервью, статьи). 5. Материалы статистических исследований по проблемам социально-экономического потенциала республик Северного и Южного Кавказа, демографической ситуации, состояния миграции, политического процесса в этом макрорегионе. 6. Документы и литература религиозно-политических организаций. 7. Воспоминания и прочие документы личного происхождения.
Теоретическая и практическая значимость работы определяется реальным приращением нового знания о геоэтнополитических закономерностях в структуре политического процесса современности, выявление цивилизационных детерминант в процессе глобализации и регионализации процессов в кавказском макрорегионе. Материалы диссертации могут использоваться специалистами в области политологии, социологии, философии, истории и других направлениях научного знания для последующего углубленного исследования современного политического процесса, позиции и роли России в современном мире.
Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в 7 монографиях и брошюрах, из которых основные: Петрова С.В., Даракчян Г.О. Этнополитическая культура Кавказа: гражданский и межнациональный аспекты. Сочи: Стерх, 2010. 212 с.; Петрова С.В. Власть и оппозиция в противостоянии Грузии и Абхазии (глава в монографии) // Проблемы строительства политических партий и гражданского общества в современной России. Ростов-на-Дону: ЗАО «Ростиздат», 2011. 289 с.; Петрова С.В. Проблема объединения Северной и Южной Осетии в контексте геополитических процессов на Кавказе. LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG. 2011. 72с.; Петрова С.В. Геоэтнополитические детерминанты взаимодействия власти и оппозиции на постсоветском пространстве Северного и Южного Кавказа. Центр системных региональных исследований ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН. Социально-гуманитарные знания. Южнороссийское обозрение. Вып.73. Москва-Ростов-на-Дону, 2012. 312с.; 16 научных статьях в изданиях, рекомендованных ВАК при Минобрнауки РФ: Петрова С.В., Крыжановская О.А. Нагорный Карабах: ситуация вокруг конфликта и перспективы его развития в современных условиях // Вестник СГУТиКД. Научный журнал. Сочи, 2011. №1 (15). с. 116-120; Петрова С.В. Национальные интересы России на Кавказе // Вестник СГУТиКД. Научный журнал. Сочи, 2011. №1 (15). с. 120-125; Петрова С.В. Грузино-осетинский конфликт и роль России в урегулировании политической обстановки на Кавказе // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Научно-теоретический и прикладной журнал. Тамбов, 2011. №2 (8). ч.3. с. 133-138; Петрова С.В., Крыжановская О.А. Стратегия политических элит в процессе Нагорно-Карабахского урегулирования. // Вестник СГУТиКД. Научный журнал. Сочи, 2011. №2 (16). с. 226-230; Петрова С.В. Внешняя политика непризнанных государств (на примере Республики Абхазия) // Вестник СГУТиКД. Научный журнал. Сочи, 2011. №2 (16). с. 233-236; Петрова С.В. Российско-абхазские взаимоотношения в контексте современных реалий // Известия Алтайского государственного университета. Барнаул, 2011. № 4-1. с.264-268; Петрова С.В. Развитие российско-абхазского сотрудничества после признания независимости Республики Абхазия // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Научно-теоретический и прикладной журнал. Тамбов, 2011. №7 (13). ч.2. с. 174-179; Петрова С.В. Развитие процесса суверенизации Нагорно-Карабахской Республики в современных политических условиях // Теория и практика общественного развития. [Электронный ресурс]. 2011. №6. Шифр Имформрегистра: 0421100093\0448. Режим доступа: http://teoria-practica.ru/-6-2011/politics/petrova-s.pdf; Петрова С.В. Влияние геополитической ситуации на процессы идентификации азербайджанской нации и элиты // European Social Science Journal. Рига-Москва, 2012. № 1 (17). с. 521-525; Петрова С.В., Крыжановская О.А. Исторические корни грузино-осетинского конфликта и его развитие в современных условиях // Вестник Адыгейского государственного университета. 2012. Вып. 3 (102). С.179-187; Петрова С.В. Геоэтнополитические детерминанты на постсоветском пространстве Северного и Южного Кавказа // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. 2012. №3. с.157-169; Петрова С.В. Процессы формирования властных структур на Северном Кавказе и влияние на них геополитического фактора // Известия Сочинского государственного университета. 2012. №3 (21). С.251-256; Петрова С.В., Крыжановская О.А. Геоэтнополитические процессы на Кавказе и роль в них России // Гуманитарные и социальные науки [Электронный ресурс]. 2013. №1. Режим доступа: www.hses-online.ru; Петрова С.В., Крыжановская О.А. Геоэкономические факторы армяно-азербайджанского конфликта // Гуманитарные и социальные науки [Электронный ресурс]. 2013. №2. Режим доступа: www.hses-online.ru; Петрова С.В. Проблемы геополитических и этнополитических детерминаций политического процесса на Южном Кавказе // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. 2013. №2. с.140-151; Петрова С.В., Сляднева Г.В. Республика Абхазия в контексте геополитических процессов Кавказского региона // Теория и практика общественного развития. [Электронный ресурс]. 2014. №1. Режим доступа: http://teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/2014/1/politika/petrova-slyadneva.pdf; 61 статье, тезисах докладов и сообщений на 43 научных конференций – международных, региональных и внутривузовских (в том числе на английском языке). Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры политологии и этнополитики ЮРИУ РАНХиГС при Президенте РФ.
Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав и 9 параграфов, заключения, списка литературы из 303 наименований на русском и английском языках.
