Глава 1. Философские основы волонтерской деятельности

Понятия, необходимые для понимания волонтерской, добровольческой деятельности как ресурса развития общества разрабатывались в зарубежных и отечественных философских исследованиях. Речь идет о таких понятиях как милосердие, помощь другим людям, добро, альтруизм, которые являются составляющими идеи добровольчества.

- философские концепции зарубежных авторов, позволяющие увидеть индивидуальность, уникальность, неповторимость, сущность и ценность человека, а так же познание высшего смысла жизни, основанного на милосердии, сострадании, понимании другого человека (Ж.Ж. Руссо¹, И. Гердер², И. Кант³,И.Г. Фихте⁴, Шеллинг⁵, Гегель⁶, С. Кьеркегор⁷, О. Конт⁸, В. Франкл⁹)

- философские концепции отечественных авторов, которые рассматривают духовное развитие человека, выполнение высшего предназначения - жить в согласии и гармонии с самим собой и окружающим его миром (В. Соловьев¹⁰, H.A.Бердяев¹¹, М.М. Бахтин, Г.С. Батищев¹²)

Лейтмотивом всего творчества выдающегося французского просветителя, философа, педагога, общественного деятеля Ж. Руссо выступает проблема неравенства между людьми и о путях его преодоления. В первой части работы «О влиянии наук на нравы» Руссо ¹³подчеркивает, что основы общественной жизни составляют «телесные потребности», тогда как духовные потребности являются их украшением. Это состояние самодостаточности, когда человек не зависит от других людей ни как производитель, ни как потребитель. В этом естественном состоянии, которое Руссо представляется идеальным, все равны, никто не возвышается над другими, люди не знают, что такое имущество, частная собственность. Основной чертой этого естественного состояния была нравственная не испорченность. Что касается вопросов в понимании сущности человека, то здесь мы находим определенные элементы дуализма: человек заключает в себе материальный и духовный принципы, тело и душу. Идеал совершенного человека - наиболее разработанная часть гуманистической концепции, в которой Ж.-Ж. Руссо провозглашает интеллектуальное, нравственное, религиозное, политическое воспитание.

Идеи гуманизма так же можно проследить у представителей немецкой классической философии, например, философия истории Гердера¹⁴ основана на идее, что человечество в своем развитии закономерно приходит к гуманизму. «Гуманизм» понимается как автономное использование сил, которые даны человечеству для совершенствования разума и нравов и позитивного влияния индивидов друг на друга. Человек рассматривается как «наивысшая возможность земного устройства»¹⁵, он стоит на пограничье двух царств: царства природы и царства «гуманности», которое изначально заложена в природе. Содержание «гуманности» составляет способность к сочувствию страданиям других созданий, которой человек наделен в наибольшей мере. Естественное, природное содержание «гуманности» является лишь «бутоном будущего цветка», развитие которого зависит от человека и составляет содержание истории. История человека является, таким образом, продолжением природы. Содержание термина «гуманность» можно определить также как богоподобность. Человек, как самое совершенное творение на земле, является выражением силы всех сил - бога. Богоподобность состоит в познании законов природы.

Два основных источника философииИммануила Канта находят свое выражение в словах «Звездное небо надо мной и моральный закон во мне» ¹⁶- это намек на механику Ньютона, которая стала предпосылкой теоретической философии Канта, тогда как «моральный закон во мне» — стимул разработки моральной философии. Речь идет об идеях свободы, бессмертия и бога, которые помогают стремлениям в достижении наивысшего блага. Эти внутренние идеи становятся предпосылками нравственного поведения «другой человек должен быть для тебя святым»¹⁷.

Моральный закон Канта имеет следующую формулировку «Поступай так, чтобы максима твоего поведения на основе твоей воли могла стать общим естественным законом¹⁸». Эта формулировка важна тем, что помогает исключить случаи нежелательного поведения. Если есть сомнения относительно того, не находится ли поведение на основе определенного намерения в противоречии с нравственным законом, то достаточно произвести обобщение нашего намерения в эту общую формулу. Таким образом, нравственное поведение, по Канту, характерно тем, что оно является достоинством человека, хотя и детерминировано с одной стороны, согласно закону, с другой - его внутренней мотивацией. Нравственный закон - это закон внеэмпирический, ибо он не возникает в результате обобщения человеческого поведения: он основан на моральной онтологии, а не на опыте. Опыт нам, наконец, и не может дать пример морального поведения, ибо извне нельзя установить, действует ли кто по закону, или его поведение лишь внешне согласно с поведением, которое имело бы в качестве основы нравственный закон.

На тему морального и нравственного рассуждает Фихте и выводит моральную задачу человечества - это преобразование природы и общества. По мнению Фихте, человек является «сам себе целью, должен определять сам себя и не позволять определять себя ничем внешним»¹⁹, тем самым он должен сделать природу и общество идентичными с собою, со своей внутренней сущностью, которая самоосознана и способна преодолеть условия своих побуждении, инстинктов.

Шеллинг²⁰ в свою очередь, говорит о взаимовлиянии воздействия людей друг на друга людей и воздействие на внешний мир. Это «...непрекращающееся взаимодействие разумных существ» является «необходимым условием сознания». Таким образом, человек действует на мир и этот мир действует на него, это не может происходить автономно, поэтому и важно держать этот процесс осознанным.

Взаимовлияние человека и внешнего мира рассматривается известным немецким философом Гегельем²¹ с позиции труда как момента, конституирующего в человеке его отношение к предметной реальности. Главная идея заключается в том, что труд воспитывает человека, благодаря ему человек отделился от природы и осознал «самостоятельность» внешнего мира. Труд, по Гегелю выступает тем самым не только с позиции педагогики человечества, но является также некоей практической подготовкой к объективному идеализму. «Нравственная реальность» - это общество взаимности, в котором все работают для всех.

По мнению французского философа Огюста Конта²², в обществе будущего политику станет определять мораль. В основе позитивистской морали — принцип альтруизма (термин введен Контом). Альтруизм предполагает возвышение общественных интересов над личными, выступает «принципом всеобщей любви». Позитивистская мораль усматривает ценность людей не в том, что они — неповторимые отдельные существа, а в том, что они — различные части единого социального организма. Девиз позитивистской морали — «жить для других». Мораль формирует общественное мнение, благодаря которому у граждан будут отсутствовать всякие сомнения относительно поведения в каждом отдельном случае. Следует отметить, что в контовском «обществе будущего» все стороны человеческого бытия оказываются жестко регламентированы центральной властью, безоговорочно господствует единая идеология, полностью исключающая плюрализм мнений, а уникальность человеческой личности практически не принимается во внимание.

Напротив, благодаря Кьеркегору философская мысль пошла по пути экзистенциализма, констатируя, что «человек как он есть в действительности, соединяющий в себе бесконечность и конечность, обладает своей действительностью именно постольку, поскольку бесконечным интересом к существованию удерживает в себе и то и другое»²³. Это означает, что человек существует, соединяя в себе вечное и временное, бесконечность и конечность, что выводит человека за пределы егобытия, к высшему, к богу. Вера в бога — высшее, на что способен человек. Величайшее зло — безбожие. Если понимание, как производное мышления, отражает отношение человека к человеку, то вера выражает собой отношение человека к божественному. Вера, согласно Кьеркегору, доступна независимо от интеллектуальных достоинств человека, а глубокие переживания выталкивают человека на уровень подлинного или действительного существования, за пределы его наличного бытия.

Быть человеком, по Кьеркегору, значит, в первую очередь выбирать, т.е. принимать решение, брать на себя ответственность. Главным действием.решение по принятию того или иного действия, которому человек подходит со всей ответственностью, является выбор. Выбор, как полагал философ, является неким выбором себя, при котором человек как бы заново рождается, поднимаясь на новую ступень существования. В этот момент человек подтверждает свой статус, становится достойным вечности, для которой его предназначил Бог. Пусть у каждого отдельно взятого человека есть свое предназначение, однако он должен выбрать его свободно и ответственно, как бы «дорасти» до него. Кьеркегор пишет так: «Как наследник хотя бы всех сокровищ мира не может вступить во владение ими ранее своего совершеннолетия, так даже наиболее одаренная природой личность - ничто, пока она не выберет, т.е. не определит самое себя; с другой стороны, даже самая ничтожная, по-видимому, личность - всё, если она сделает свой выбор: суть не в том, чтобы обладать тем или другим значением в свете, но в том, чтобы быть самим собою»²⁴.

Высшая стадия развития человека по Кьеркегору - стадия веры, как уже было отмечено выше, не имеет ничего общего с первой стадией - эстетической. Физиологическим основанием эстетической нормы жизни являются чувства, этической - разум, религиозной - сердце. Стоит теперь провести параллель между взглядами Кьеркегора и Гегеля. Для Гегеля достижение высшего, третьего уровня бытия человека - уровня духа, возможного через последовательное прохождение уровня идеи и уровня природы, что свидетельствует о спиралеобразном саморазвитии и самопознании мирового духа. Движение бытия по мысли Кьеркегора, напротив, осуществляется линейно, а не спиралеобразно: высшая стадия развития человека - стадия веры, не имеет ничего общего с первой стадией - эстетической.

Исследование духовной составляющей человека как его главной сущностной черты, рассматривал Франкл²⁵. По его мнению, бытие раскрывает перед индивидами подлинный смысл их существования, то есть человек обретает себя благодаря духовным ценностям и идеалам. Вертикаль свободного, духовного, личностного - собственно человеческого - измерения противопоставляется психофизикой, которая детерминирована генетикой, семейным воспитанием и социальным научением. В отличие от «слепоты» психофизики, духовное бытие, как магнит, притягивает человека к ценностям, которые он воспринимает как важные лично для него. Франкл подчеркивает, что человек духовное существо может выйти за собственные пределы в сферу ценностей и смыслов, что его сознание открыто смысложизненным вопросам.

Проблема сущности человека, проблемы морали и нравственности с позиции религиозности – одни из характерных черт русской философии.

Русский религиозный мыслитель 19ого века Владимир Сергеевич Соловьев ²⁶ в своих трудах выделяет три общих момента нравственности: добродетель, норма, или правило, добрых поступков и нравственное благо, как их следствие. В тоже время мыслитель предлагает рассматривать все три компонента и под словом добродетель, но в более широком его смысле. Добродетель в свою очередь рассматривается Соловьёвым как должное отношение человека ко всему. Таким образом, нравственная оценка определяется одною из трех норм отношения к предмету, а не психологическим качеством волевых и чувствительных состояний. Пользуясь этой логикой Соловьев указывает, что вера лишь при трёх условиях может являться добродетелью. Именно такая вера может совпадать с истинным благочестием.

Что касается такого понятия как «любовь», то Любовь к Богу совпадает с истинным благочестием, а любовь к ближнему с жалостью.

Такие понятия как бескорыстие и великодушие (которые обычно присуще людям активно занимающимся добровольческой деятельностью) у автора являются видоизменениями аскетической добродетели.

Жалость и сострадания для Соловьёва являются синонимами, и вовсе не являются непосредственным отождествлением себя с другими, а скорее наоборот есть признание задругим права на существование и возможное благополучие. Пояснение у Соловьёва, данного утверждения следующее: «Когда я жалею другого человека или животное, я вовсе не смешиваю себя с ним, не принимаю его за себя и себя за него, а только вижу в нем сродное или однородное со мною, подобное мне существо, одушевленное, как и я, желающее, как и я, жить и наслаждаться благами жизни. Признавая за самим собою право на исполнение такого желания, я признаю его и за другим; болезненно отзываясь на всякое нарушение этого права относительно меня, на всякую обиду, мне наносимую, я подобным же образом отзываюсь и на нарушение чужого права, на чужую обиду, - жалея себя, жалею и другого. Видя страдающее существо, я вовсе не отождествляю, не смешиваю его с собою, а только становлюсь в воображении на его место и, признавая его однородность с собою, приравниваю его состояния к своим собственным, как говорится - " вхожу в его положение"»²⁷.

Соловьев выделяет два правила альтруизма:

- Первое правило отрицательное или «правило справедливости»: не делай другому ничего такого, чего себе не хочешь от других,

- Второе положительное или «правило милосердия»: делай другому все то, чего сам хотел бы от других.

Если эти два правила объединить в одно, то оно прозвучит примерно так: «никого не обижай и всем, насколько можешь, помогай». Здесь можно добавить, что человек жалеющей какое-либо существо не будет его обижать, а наоборот будет ему помогать.

Между этими двумя сторонами или степенями альтруизма есть действительное различие: не помогать другим - значит уже обижать их; человек последовательно справедливый непременно будет исполнять и обязанности милосердия, а человек истинно-милосердный не может быть в то же время несправедливым. Эта нераздельность двух альтруистических правил (при всем их различии) очень важна как основание для внутренней связи права и нравственности, политики и духовно й жизни общества.

Таким образом, жалость, как проявление альтруизма универсальна и беспристрастна, и в ней человек доходит до уподобления Богу, потому что обнимает одинаковым участием всех без различия.

Совершенствование возможно через стремление человека осуществить преобладание духа над плотью; это необходимо для сохранения «нравственного достоинства человека». Предела совершенству нет. Идеалом, к которому следует стремиться, является Бог. Осознание степени несоответствия идеальному совершенству является критерием правильного отношения к себе. И чем больше человек осознает свое несовершенство, тем он нравственней. Нравственное отношение к себе приводит к нравственному отношению к другим людям.

Другой взгляд на человека в том, что человек венец творения всего сущего. Он – дитя Божие и дитя меона – несотворенной свободы. Так как человек создан по образу и подобию Бога, он должен утверждать в себе образ Божий, иначе он подчинится низшим процессам. Миссия человека состоит в осуществлении единения духовного и материального. Через это единение и преображение человек движется к абсолютному преображению и воссоединению с Богом. Здесь велика вероятность приближения к дионисийскому пониманию личности, где в обозначении величайшей миссии человека через это слияние человечество переходит в новое, высшее состояние, становится богочеловечеством. Человек сам становится Абсолютом. А это – гордыня, за которой обычно следует упадок нравов.

Обратная сторона «идеи сверхчеловека» выражена В. Соловьевым: «Дурная сторона ницшеанства бросается в глаза. Презрение к слабому и больному человечеству, языческий взгляд на силу и красоту, присвоение себе заранее какого-то исключительного значения - во-первых, себе единолично, а затем себе коллективно, как избранному меньшинству «лучших», т. е. более сильных, более одаренных, властительных, или «господских» натур, которым все позволено, так как воля есть верховный закон для прочих, - вот очевидное заблуждение ницшеанства» ²⁸.

Особое место в «соловьевской линии» русской философии занимает Н. А. Бердяев, разделяющий соловьевское учение о Богочеловечестве как смысле и цели истории. Бердяев создает метафизику свободы, в которой свобода оказывается изначальной, предшествующей самому Божеству. Из философии свободы Бердяева вытекает христианский персонализм, учение о человеке.

В своей работе «Философия свободного духа»²⁹ рассматривает доброе дело через призму понятия свободы, искупления и любви.

Он делит людей на два типа: люди «демократического» и «аристократического» типа. Первые, обращены к массам, к созданию жизни для среднего человека, для коллектива, могут обладать огромными дарованиями. Бердяев пишет: «Эта раса может иметь своих великих людей, своих героев, своих гениев и святых. Даже великие люди "демократического" типа обладают толстокожестью и упрощенностью психеи…»³⁰.

Люди «аристократического» типа. Эти люди направлены на другие миры, на творчество ценностей не нужных для среднего человека. Такие люди, в отличие от типа который представлен выше, могут быть ниже по своей силе и своему дару. В тоже время люди "аристократической" расы обладают иной духовной организацией, сложной и тонкой, обращенной к иному духовно-творческому миру.

Рассуждая о духовном, Бердяев акцентирует своё внимание на разных уровнях которые соответствую «духовному», отделившемуся от остального мира, и «плотскому». Высшийгнозис людей «духовных» нужен для дела спасения и преображения людей «плотских». Таким образом, «духовные» люди не должны гордо пребывать на вершинах, отделяя себя от мира, они должны жертвенно служить одухотворению мира, поднятию его на высшие ступени.

Стремясь к утверждению индивидуальности, он начинает подчиняться низшим стихиям, что в результате ведет к разложению сущности человека: «Когда человеческая личность ничего не хочет знать, кроме себя, она распыляется, допуская вторжение низших природных стихий, и сама исходит в этой стихии. Когда человек ничего не признает, кроме себя, он перестает ощущать себя, потому что для того, чтобы быть до конца индивидуальностью, нужно признавать не только другую человеческую личность и индивидуальность, нужно признавать божественную личность. Это и дает ощущение человеческой индивидуальности, безграничное же самоутверждение, не желающее ничего знать над собой, которое оказалось пределом гуманистических путей, ведет к потере человека» ³¹. Таким образом, человек должен пожертвовать индивидуальным ради всеобщего блага, тогда он будет понят, станет близким всем и не будет одинок. Это, на наш взгляд главная идея волонтерской, добровольческой деятельности.

Человек свободен в понимании Бердяева и свобода дает ему возможность двигаться от низшего к высшему, к истине, к Богу. И свобода, и духовность имеют свое начало в Боге. Человек и свободен только тогда, когда никто не может заставить его делать то, что он считает злом или дурным. Вера в Бога освобождает человека от страха, неуверенности в себе. Свобода человека должна быть нравственной свободой человеческой личности. Это условие автономной нравственной жизни. Это устанавливает абсолютную ценность личности и идеальную природу человеческой души, способной к бесконечному развитию и самосовершенствованию.

М.М. Бахтин³² в своей работе «К философии поступка» выступает с программой построения «первой философии» нового типа, которая через обращение к «единой и единственной нравственной ответственности» призвана преодолеть «дурнуюнеслиянность культуры и жизни». Онтология человеческого бытия рассматривается в данной работе как онтология поступка, как учение о «единственном событии свершаемого бытия» как необходимости жить не в сфере абстракций, а в реальном мире - и отвечать за свои поступки.Бахтин рассматривает поступок не автономно, а относительно другого. Это есть моральный уровень «я», предполагающий «вменяемость» за все совершаемое, где совесть несет в себе ответственность, благодаря которой личность познает самое себя как причину собственных решений сделать выбор и совершить поступок. Поступок есть продукт человека в целом, и определяется всем человеком, его индивидуальным выбором и способностью взять ответственность на себя. Жизнь, по Бахтину, может быть осознана только в конкретной ответственности. И философия жизни может быть только нравственной философией, где каждый феномен человеческой жизни воспринимается как феномен культуры и смысл бытия. «Я» личности самоопределяется творческим путем, ценностно-эстетически. Поэтому культура у мыслителя основывается на творчестве и означает именно творчество. Культура включает в себя диалог как способ освоения духовно-ценностных основ бытия мира и человека. Диалогическое мышление — это внутреннее постижение «я», поиск себя самого в мире истины, красоты, добра. И в этом мире культуры человек, по Бахтину, должен иметь своей целью «участное внимание к другому». Личность подразумевает ответственность.

Центральной темой и проблемой, фокусом философской работы Батищева³³, которой он посвятил свою жизнь и которую он длительное время, была тема и проблема человеческого творчества в её онтологических, эпистемологических, антропологических и аксиологических аспектах и измерениях. Эта тема связанна с сущностью человека, способом его бытия в мире.

Проблему творчества Г. С. Батищев описывал таким образом, что человек рассматривается экзистенциальным центром мира, он наделен свободой и способностью творчества через преобразование мира творящий новую прекрасную действительность, стремится к будущему.

Творчество является не только процессом самовыражения человека, но и путем спасения. Оно оправдывает человека. Творить человек может только тогда, когда он не стеснен обстоятельствами, когда он полностью отдается процессу творения. Творческий акт есть господство духа над природой и над душой, и предполагает свободу. Именно свобода помогает творению, вносит в него новизну. Отсюда следует, что решение проблемы человека предполагает осмысление феномена свободы и прояснения того, при каких условиях человек может ее обрести.

Таким образом, философы религиозно-реалистического направления рассматривали человека в единстве материального и духовного. Такой человек находится в гармонии с самим собой и окружающим миром, который он преобразует, используя духовно-нравственные ориентиры: веру, труд, творчество, любовь, свободу, единение с природой и единство. Ощущение родства с природой, обретение космического сознания является судьбой человека. Насилие над средой жизни есть насилие человека над самим собой. Поэтому задача человека, его назначение на Земле — раскрыть и утвердить космичность природного бытия, освободить его от царящего в мире зла. Духовный облик Земли, вовлеченный в круговорот культуры, находится в нерасторжимом единстве с биосферой.

Таким образом, философские исследование по проблеме волонтёрской деятельности является неотъемлемым основанием для объяснения причин и мотивов добровольства, а философская трактовка проблемы сущности человека дает нам возможность рассмотреть личностные качества, направленные на доброе дело (милосердие, сострадание и т.д.) как неотъемлемые, изначально присущие человеку. Нравственное, духовное начало в человеке является основанием для его самосовершенствования и для развития общества, в котором он живет.