Вопрос 25. Русское монашество в XIX в.: юридическое положение, статистика, крупнейшие монастыри, внутренний строй монашеской жизни. Преподобный Серафим Саровский и Дивеевская обитель.

В XIX веке у русского правительства складывалось иное, в сравнении с ХУШ столетием, отношение к монастырям. В народ­ном благочестии, в Православии, в монашестве власти научились видеть одну из самых твердых духовных опор государства. Ите­ратор Александр 1 часто посещал православные обители и беседо­вал с духовно опытными подвижниками и старцами. В 1812 году монах Александро-Невской Лавры Авель предсказал ему взятие Парижа. Он посе­щал также Валаамский монастырь, где беседовал с известным под­вижником старцем схимонахом Николаем. К монастырям благосклон­но относились Николай 1 и Александр 3 .

На протяжении всего XIX века открывались новые и восста­навливались ранее упраздненные обители. В 1828 г. возобновлен бил Дивногорский Успенский монастырь в Воронежской епархии, в 1844 г. — Святогорская Успенская пустынь в Харьковской, в 1850 году восстановили Нило-Сорскую пустынь, а в 1886 году - Межигорский монастырь под Киевом. В 1881 году право возобнов­лять и открывать новые монастыри передано было правительством Синоду.

Монастырское штаты 1764 г. включали 225 монастырей с 5105 монашествующими,. Но уже к 1907 году насчитывалось уже 970 монастырей (522 мужских о 24144 насельниками, и 448 жен­ских с 65989 насельницами). Таким образом, за столетие коли­чество монастырей выросло более, чем в 2 раза, а число мона­шествующих с 1764 по 1907 гг. увеличилось почти в 18 раз.

Из первоклассных монастырей четыре самых знаменитых име­новались Лаврами — Киево-Печерская, Троице-Сергиева, Алекоандро-Невская (с 1797) и Почаевская Успенская (с 1833). Настоя­телями Лавр состояли местные архиереи, а управлялись они на­местниками и духовными соборами. 7 монастырей считались ставропигиальными и находились в ведении Святейшего Синода: Новоспасский, Симонов, Донской и Заиконоспасский в Москве, Воскре­сенский в Новом Иерусалиме, Соловецкий на Белом море и Спасо-Яковлевский в Ростове Великом.

Гораздо благополучнее, чем в первые годы после секуляризации церковных земель, складывалось материальное положение монастырей. Уже по указу 1805 г. монастыри получили право приобретать ненаселенные участки земли в дар и по завещанию, но на покупку земли по-прежнему каждый раз требовалось особое разрешение высочайшей власти, но указ 1835 г. предоставлял епархиальным кафедрам и монастырям право покупать участки размером до 300 десятин. Из казны монастырям выдавались де­нежные пособия и строительные материалы. Особым преимуществом пользовались монастыри в западных областях России, пострадав­шие от католической и униатской экспансии. Некоторым обителям предоставлялись особые льготы Валаамский монастырь получил право беспошлинного провоза товаров через границу.

Материальное положение монастырей улучшалось и благодаря пожертвованиям от благотворителей из разных сословии:, особен­но от купцов. Купцы дарили и завещали монастырям на помин души не только деньги, но и иконы с золотыми и серебряными окладами и с камнями, парчовое облачение, колокола, строили на свой счет монастырские церкви, корпуса келлий. Пожертвования пос­тупали и от богатых помещиков, а еще чаще помещиц. Графиня Орлова-Чесменская в 1848 г. завещала 340 обителях более 1,5 миллиона рублей; по 5 тысяч на каждый монастырь. Немалую часть монастырских доходов составляли доброхотные приношения благо­честивых простолюдинов крестьян, мещан, мастеровых

Содействуя внешнему благоустройству монастырей, духовная власть и правительство издавали постановления, направленные на упорядочение их внутренней жизни. Этими постановлениями предусматривалась осмотрительность в принятии послушников и постригах, пресекалось пьянство, регламентировалось правило отпуска монашествующих, поддерживался общежительный устав, за­прещалось производить сборы пожертвований в увеселительных заведениях.

Но самым ярим светочем Саровской пустыни стал преподоб­ный Серафим (в миру Прохор Исидоровнч Мошнин).

В последние годы своего жития старец особенно много забо­тился об инокинях Дивеевской обители. Еще в сане иеродиакона он сопровождал отца Пахомия в его поездке в Дивеево, и старец Пахомий благословил ему тогда заботиться о “дивеевских сиро­тах”. Преподобный Серафим духовно окормлял сестер, помогал им в житейских затруднениях.

Своими подвигами, исполненными великой любовью к Богу и людям, он удостоился взойти на такую духовнуо высоту, что даже в его внешнем облике появились черты, передавшие отблеск сияния горнего мира. Один богомолец, исцеленныл им, видел его стоявшим на воздухе во время молитвы. За год и девять месяцев до преставления преподобный еще раз удостоился видения Царицы Небесной в сопровождении сонма святых. Пресвятая Дева долго беседовала с преподобным Серафимом, поручая ему дивеевских сестер. А в конце беседы Она ска­зала “Скоро, любимиче Мой, будешь с нами”. В последний год земной жизни преподобного часто видели стоявшим на коленях у своего гроба.

1 января 1833 г. в воскресенье, он в последний раз при­частился Святых Христовых Тайн за Литургией, после чего бла­гословил братию и сказал на прощанье “Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте, днесь нам венцы готовятся”. В келлии он пел пас­хальные песнопения, а на следующий день, в 6-м часу утра, его келейник, проходя мимо келлии Преподобного, почувствовал запах гари. В келлии у святого подвижника всегда горели свечи, и он говорил: “Пока я жив пожара не будет, а когда умру, кончина моя откроется пожаром”. Открыли дверь книги и другие вещи тлели, а сам старец стоял на коленях перед иконой Божией Ма­тери Умиление в молитвенном положения, но уже бездыханным.

После его блаженной кончины православные люди с благо­говением приходили в Саров поклониться святого и помолиться на его могиле. По молитвах к нему совершались многие проявле­ния милости Божией. 19 июня 1903 г. состоялось перенесение мощей преподобного Серафима. Великий молитвенник и чудотворец был причислен к лику святых угодников Русской Церкви. Сыне, даждь Ми сердце твое, — говорит Он, -а все прочее Я сам приложу тебе”, — ибо в сердце человеческом Царство Божие вмещаться может”. Таким уготованным престолом было сердце светильника Русской земли преподобного Серафима.