3 Антропологические и культурологические основы становления цивилизационного права всех народов, цивилизаций и государств
3.1 Общие положения
Традиционно в современной юриспруденции возникновение права связывается с возникновением государства. Правда, появление некоторых фрагментов права, например, обычаев как источников права причисляют ко времени до появления государственных образований, но не ранее, как к периоду железного века. При этом было традиционным считать, что право привнесено в сознание и быт людей неким внешним образом в виде вполне сформированного явления. Считалось и считается до сих пор, что право дано людям богом, государством или чьей-то иной волей. Только к ХIХ в. в науке правовые представления и понятия стали рассматриваться как продукт длительной творческой деятельности людей.
Отсутствие представлений о творческом подсознательном становлении права не позволяло ученым той поры и современности предположить возможность развития права на более ранних этапах развития человечества, причем более ранних, чем железный и даже медный век, то есть до появления homo sapiens.
Поиском исходных начал права занимались еще древние юристы. Так, древнеримский юрист и политический деятель Цицерона утверждал, что истоки закона не в писаном характере, а в его природном происхождении 21. Вместе с тем он допускал творческую природу развития права. Творческая природа происхождения права отмечалась и другими мыслителями. Так, Вико Джамбаттиста (1668–1744) считал, что право является продуктом божественной воли. Макс Вебер (1864–1920) видел теоретические истоки развития права у пророков, место которых впоследствии заняла знать, затем светская власть и теократия и, наконец, право оказалось в руках профессионального правосудия 22.
Если говорить о естественных основах происхождения права, то адекватных разработок этого вопроса в теории становлении права нет. При всем многообразии теорий естественного права их проявления сводятся либо к естеству человеческого общежития, наделяющего людей от природы определенным минимумом таких прав, как право на жизнь, личную неприкосновенность, равенство, свободу, либо к божественной воле наделять людей равными естественными правами на жизнь и т. п.
Психологическая (Л. Петражицкий), лингвистическая (Х. Харт) и другие органические теории являются редким исключением в изучении естественных условий происхождения права. Но они крайне биологизированы, удаляют познание права от его социальной сущности. Поэтому они и не получили значительного признания и развития.
Попытки соединить естественную и творческую природу происхождения права встречаются уже в средние века. Так, Иоанн Солсберийский (ум. 1180) заявлял, что закон есть и изобретение (invention), и дар божий 23. Наиболее сформированные представления о единстве естественного и творческого процессов происхождения права мы находим у Гегеля24. К настоящему времени синтетические представления о происхождении и сущности права, сочетающие различные известные теории происхождения права, стали преобладающими. Но всех их объединяет то, что они в своей хронологии не входят глубже уровня железного века.
Говоря о естественном начале происхождения права, нужно иметь в виду, конечно же, воздействие на жизнь людей физических, биологических и иных законов мироздания. Кроме того, в человеческом сообществе независимо от сознания и разума людей существуют и социальные законы, то есть законы, имеющие сугубо социальную природу, например, экономические. Данные законы тоже не подвластны воле людей. К их числу следует отнести и объективные законы становления и развития права как социальной регулятивной системы, единой для всех народов, цивилизаций и государств. Природные и социальные законы обусловили сознательный и подсознательный, детерминированный и индетерминированный, волевой и духовный, рациональный и иррациональный аспекты формирования права. Все то, что прошло сквозь сознание, подсознание, чувства и волю человека и его сообществ, через логику мышления людей, в том числе и указанные две группы естественных и социальных законов, и выразилось во внешней форме предписаний поведения, составляет творческое начало права. Поэтому, право безусловно есть продукт творчества людей. Но творчество людей не может выйти за рамки объективных законов окружающей природы и общества. Поэтому право носит в одинаковой мере и естественный характер. Сегодня публично-правовым образом признается, что право самым тесным образом связано с нормативами технического, технологического, экономического и иного социального и естественного характера. Так, Закон о нормативных правовых актах Республики Беларусь относит нормативы технического, медицинского, противопожарного и иного характера к числу нормативных правовых актов.
При этом воля изначально не играла особой роли в становлении права. Право могло формироваться даже помимо воли и пожеланий людей. Нельзя отрицать того, что современное право существует даже в обстановке, когда люди не отдают себе отчета в этом или не собираются этого делать. Право существует даже тогда, когда люди, например, банда преступников, пытаются его игнорировать. Но роль воли еще предстоит рассмотреть особо.
В свою очередь, творческое начало права мы обнаруживаем не только в актах писаного права. Обычаи тоже складываются как результат творческой познавательной и созидательной деятельности. Но если писаный закон создает единоличный монарх, парламент или иное персонифицированное лицо, то обычаи создаются неопределенным кругом лиц и действий. Обычаи могут иметь локальный местный, корпоративный или общегосударственный характер. Исходя из представлений о единстве естественного и творческого начал в развитии права, мы попытаемся проследить историю его становления в связи с историей становления человеческой цивилизации.
Нормативный и общеобязательный характер права не исключает того, что его можно разделить на две разновидности: право индивидуалистическое и право коллективистское. Индивидуалистическое право выделяется как право казуальное, а также, основывающееся на учете и приоритете индивидуальных интересов личности, ее корпораций, учете их индивидуальных особенностей. Именно такого рода право возникло изначально, с момента проявления первых творческих актов в деяниях высокоорганизованных живых существ переходного периода, именуемых в антропологии и истории гоминидами. В семье или иной кровной ячейке этих существ естественным образом преобладал личностный и индивидуальный подход к оценке поведенческих актов особи. Универсальный, то есть одинаковый подход ко всем членам семьи той поры разрушал бы семью и не способствовал становлению права. Право индивидуалистического типа существовало длительный период в истории общества вплоть до становления буржуазной формации его развития. Буржуазное право стало правом преобладающе коллективистским, универсальным, так как оно установило наиболее абстрактное равенство между всеми лицами в обществе, а также ввело наиболее универсальные правовые понятия и институты типа общего понятия права собственности, юридических фактов, сделок и др.
Еще более высокая степень коллективизма и универсализма присуща современному праву, сплошь пронизанному социальными интересами 25. Нельзя думать, что индивидуальное и коллективное в праве были когда-нибудь абсолютно разорваны, в том числе и во время становления права. Элементы коллективного права всегда сопутствовали индивидуальному праву, равно как и ныне коллективному праву сопутствуют элементы индивидуального права. Иначе не могло бы сложиться в сознании людей представление о ценности общего блага для индивидов. Но в отдельные периоды истории имело место преобладание одних элементов над другими. Это и дает повод разграничивать право на индивидуальное и коллективистское. Индивидуальное и коллективистское право в своем развитии прошли ряд антропологических этапов.
Цивилизационные правила культуры смогли приобрести юридический характер еще на уровне гоминид, существовавших за много миллионов лет до появления того, что мы называем человеком разумным (homo sapiens). Первоначально это были правила экзогамии, санитарии, технологии изготовления орудий труда и организации охоты, другие, отчасти встречающиеся и у высокоорганизованных животных. Условия жизни социально организованных сообществ гоминид, диктовавшие им требования стабильного и единообразного применения правил поведения, формировали такие правила их поведения, которые имели не только биологическую и иную естественную природную основу. Естественная основа норм права диктовалась гоминидам их анатомическим строением, необходимостью соблюдения санитарных норм, климатом, сменой времен года, движением звезд и другими природными факторами. Так, и в древности, и в современном праве человечество не может игнорировать объективное влияние на организм человека ночного времени. Современные попытки сместить время отводом часовых стрелок в целях экономии электроэнергии по-разному оцениваются медиками и законодателями различных стран. Поэтому нормы о ночном времени и особенностях поведения людей в ночное время определены многими отраслями права. Так, выделяют и регулируют особенности общественных отношений в ночное время жилищное, трудовое право и другие его отрасли. В древности и в современном аграрном производстве нельзя абсолютно игнорировать фактор сезонности. Аналогичное влияние естественных законов природы и общества присутствует во многих сферах правоприменения.
Опыт случайного следования либо игнорирования объективных естественных и социальных законов свидетельствовал о предпочтительности соблюдения этих императивов. Такая предпочтительность могла складываться в сознании гоминид, опираясь на накопленный опыт стариков и сохранявшиеся ими памятники культуры предшествовавших поколений. Не исключено, что такая предпочтительность могла закладываться в некоторой степени и на генетическом уровне. Такого рода целесообразность ненавязчиво захватывала сознание гоминид возможностью выживания и сохранения первобытной семьи при соблюдении соответствующих стереотипов, стандартов поведения всеми членами первобытной семьи. С течением времени потребность в повторении таких стереотипных поведенческих актов была осознана. Эти стандарты поведения были признаны как полезные, разумные, целесообразные. Осознанное повторение стереотипов поведенческих актов вносило стабильность в жизнедеятельность гоминид, дисциплинировало их поведение. Это было особо важно в периоды охоты и столкновений между соседними семьями в условиях борьбы за жизненное пространство. Данная борьба естественным образом стимулировала возникновение сознательного применения дисциплинирующих правил всеми членами семьи, клана. Таким образом, постепенно из случайных поведенческих актов стали формироваться представления о целесообразности их повторения и стабильного применения всеми членами семьи, клана. Такого рода дисциплинирующие акты поведения сформировались в особые правила, сознательно навязываемые всем сородичам. Так стереотипные поведенческие акты и императивы их повторения превратились в то, что мы сегодня называем юридическими нормами. Соответственно у гоминид произошло очередное расщепление мышления, касающееся представлений о том, что насилие (дисциплинирующее насилие), есть не столько зло, сколько благо, дарующее долгосрочную и прогнозируемую перспективу достойной жизни. Осознание возможности двойственной оценки одного поведенческого акта можно считать первой интеллектуальной революцией в процессе преобразования животного в человека.
Соответствующая логика суждений вполне естественна для таких социально организованных и разумных существ, какими были гоминиды. Необходимость постоянного применения юридических правил культуры всеми членами сообщества требовала систематического принуждения к соблюдению этих правил. Необходимым стал институт власти и подчинения в семье. Соответственно необходимость постоянного применения юридических правил культуры всеми членами сообщества стала причиной зарождения первой формы власти в семье. Так сформировался адекватный социально-правовой механизм принуждения в обществе. Это уже не было похоже даже на то, как более сильная животная особь уступает коллективной силе более слабых особей, поскольку в среде животных такие явления имеют случайный характер. В обществе гоминид они стали системой.
В среде гоминид система принуждения базировалась на единстве самоограничения своего поведения самой особью и внешнего механизма ограничения поведения особи со стороны сообщества. Такой механизм возник естественным образом на уровне подсознания. Основывался данный механизм, прежде всего, на согласованной реализации соответствующих поведенческих актов. Изначально реализация правомерных поведенческих актов выступала в качестве таких же естественных и объективных способов, которые в современной юриспруденции именуются как использование и исполнение. При необходимости инициировался и такой способ, как применение норм поведения. Применение первоначально осуществлялось коллективно. Затем, данный механизм правореализации дополнился специальными лицами и органами, олицетворявшими механизм принуждения к соблюдению первобытных императивов. Данный механизм принуждения включал главу семьи (вождя), а также различного рода гадателей (предсказателей), являвшихся идеологами первобытного общества, и специальными хранителями их интеллекта. Причем, институт предсказателей был первым и естественным противовесом абсолютной власти вождей. На этой основе правила культуры стали применяться стабильно, как принудительно, так и добровольно, осознанно. А, следовательно, они приобрели природу общеобязательных норм, что и характеризует нормы права.