8 Единые цивилизационные основы толкования права

Чтобы понимать право надо знать не только его существо, истоки происхождения, но и уметь профессионально определять содержание его понятий, норм, институтов и иных составляющих, знать существо этих правовых явлений, то есть их общую культурологическую доминанту. Данная центральная доминанта, идея права сегодня формируется в осознанный вариант цивилизационного права.

Определение содержания правовых норм, институтов и других правовых явлений происходит в рамках процедуры, именуемой толкованием права. Законы без их толкования существовать не могут, равно как при отсутствии предмета толкования невозможен процесс уяснения и разъяснения законов.

Процесс толкования права тоже имеет единые цивилизационные основы, алгоритмы. Разрывать процессы толкования и познания норм права, как делают некоторые авторы, нельзя ³²⁷. Такой разрыв обусловлен отрицанием наличия единой методологии в процессе правоприменения и правоведения ³²⁸.

Толкование права является древнейшим институтом. Его, осуществляли предсказатели, иные культовые служители, а затем профессиональные знатоки права.

Важнейшая роль при толковании права отводится определению содержания и признаков понятия. Так, философы считают, что определение понятий есть, по сути, процесс формирования содержания этих понятий ³²⁹. В законодательстве, например, согласно ст. 1094 Гражданского кодекса Республики Беларусь, тоже говорится, что определение права производится путем толкованием юридических понятий. Установление содержания норм права производится в соответствии с его официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем государстве (ст. 1095 Гражданского кодекса Республики Беларусь). Поэтому раскрытие содержания норм права, его институтов, подотраслей и отраслей и есть процесс толкования (познания) права.

Толкование любого субъективного или объективного права, нормы права относится, согласно общепринятым представлением в теории права, к разряду мыслительного и практического видов деятельности. Толкование – это необходимый элемент правореализационного процесса, состоящий из уяснения и разъяснения права ³³⁰.

С точки зрения современной теории права в составе определения любого субъективного права или объективной нормы права должны присутствовать: существенные признаки этого права; отражение общего и особенного в праве; абстрактная форма права; отражение связи права с ощущениями; отражение переменных и стабильных величин в праве; отражение объективных свойств, т.е. природы права; отражение истории становления права; определение права посредством указания, объяснения, описания, характеристики, сравнения, различения ³³¹; социальная природа права; построение прав в иерархическую систему соотношения их родовых и видовых проявлений по различным критериям (предметному, субъектному и др.); выявление границ, пределов осуществления прав; установление взаимосвязи прав и норм между собой и др. Таким образом, современная теория толкования права основывается на понимании связи рационального закона, чувств и ощущений субъекта права, судьи должностного лица и др. К этому остается добавить выявленную в данной работе роль веры. В рамках юриспруденции к числу профессиональных элементов веры можно отнести такие проявления веры, как вера в справедливость, разумность и добросовестность человека. Эта вера, кстати, закреплена и в качестве законодательного императива, презумпции (пункт 4 ст. 9 Гражданского кодекса Беларуси, пункт 3 ст. 10 Гражданского кодекса России и др.). К другим проявлениям правовой веры можно отнести такие традиционные предположения, как например, то, что законодатель никогда не ошибается и др.

На вопрос о том, кто является субъектом толкования, обычно с позиций правовой дискретности отвечают, что это государственные компетентные лица. Вышеизложенное о подсознательном формировании права у всех народов и цивилизаций свидетельствует, что субъектами толкования следует считать не только государственные органы и должностных лиц, но и всякое частное лицо³³². Этим объясняется важнейшая роль института толкования для процесса формирования, осуществления и применения права.

Процесс определения содержания норм права и субъективных прав, ставит судью, законодателя, предпринимателя или обывателя, уясняющего норму права, в положение один на один с этой нормой, когда никто и ничто ему не может помочь, если он не переуступит свою работу другому лицу. Отсюда вытекает важность правосознания и правовой культуры судьи, законодателя, предпринимателя и обывателя для уяснения нормы права. Правосознание лица, осуществляющего толкование прав и обязанностей, включает правовую психологию и правовую идеологию ³³³. А правовая психология и правовая идеология складываются на основе длительного процесса познания себя и окружающего мира, а также характера и степени влияния внешних факторов на сознание человека. Правовая психология включает как сознание, так и подсознание.

Для выяснения способности человека или государственного органа к толкованию права и умения управлять этим процессом важно знать содержание указанных компонентов правосознания. Так, правовая психология включает волю, интерес, мотивы, цели, привычки, традиции и обычаи. И поскольку привычки, традиции и обычаи носят достаточно стабильный характер и могут действовать в психике судьи, законодателя и обывателя в качестве подсознательного повторяющегося подхода, то от характера сложившихся привычек, традиций и обычаев разного судьи, законодателя и обывателя можно ожидать разные подходы к толкованию права. Для одного, традиционным мышлением является негативное отношение к свободам предпринимательства, частной собственности и его толкование права будет обременено этой традицией. На этих традициях основана была идеология большевизма. Иные по своему духу или крови потомственный фермер, промышленник или купец. И его толкование права будет обременено своими сознательными и подсознательными установками. У каждого представителя определенного культурного слоя общества или корпорации присутствуют свои табу для оценки поведенческих актов, прав и норм права. Поэтому правовая психология не может быть уравновешенной, одновекторной у народа. Она объективно должна быть и есть полимерная. Здесь также важна конкуренция мысли, слова и дела.

Различные психологические установки могут подвергаться определенной регуляции, если подключить рычаги ее мотивации и интереса. Такая мотивация может снижать влияние традиционных установок, а может и усиливать их в зависимости от действия, например, другой составляющей правосознания, то есть правовой идеологии, под которой понимаются научные (не научные) представления о праве. Смесь заурядного мелкотемья или крайностей натурализма, прагматизма, позитивизма и других односторонних идеологических установок на психологию может непредсказуемо раскачать весы правосудия в противоположные стороны. Особенно, учитывая, что психология и идеология человека объективно склонна к расщеплению понятий, двойственным оценкам и подходам. Последние присутствуют в Республике Беларусь и России, учитывая объективную неизбежность расщепления правовых понятий, что неизбежно способствует формированию «двойственных стандартов» и размывания таких ценностей, как справедливость, добро, человеколюбие и др. Наглядным фактором размытости идеологических стандартов в правоведении Беларуси является то, что авторы учебников по праву, обычно, не причисляют себя ни к одной конкретной правовой школе, идеологии, т. е. ни к позитивизму, ни к нормативизму, ни к естественно-правовой школе, ни к теории о синтетической природе права и т. д. Между тем, еще совсем недавно каждый активно причислял свои взгляды к советской социалистической концепции права.

Таким образом, у субъекта толкования права объективно нет и не может быть неизменной исходной базы для твердого и абсолютного правосознания, абсолютной правовой идеологии и психологии особенно в условиях нестабильности развития права. Не случайно на практике за последние два десятка лет беларусское законодательство постоянно лихорадят изменения и дополнения, а зачастую основополагающие законы вовсе принимаются в новых редакциях неоднократно, через короткие промежутки времени.

Проблема толкования права, определения его содержания еще более усложняется, если учесть то, что указанным выше правовая психология не исчерпана. Она зависит еще от таких своих составляющих, как чувства, настроения, переживания. Чувства и переживания также могут быть двигателями сознательного и подсознательного толкования. Они зависят от многих постоянных и случайных составляющих, в том числе и от влияния окружающей идеологии. А окружающая идеология может быть групповой, корпоративной, официальной и иной. Не всегда одна из них может превалировать над другой. Поэтому наличие превалирующего идеологического фактора может стабилизировать проявление чувств при толковании права.

Настроения еще более подвержены индивидуализации, неопределенности, обусловленности случайными мотивами и волей. Не случайно говорят, что по тому, как позавтракал судья, можно предполагать, каким будет его решение. Для стабилизации настроения лица, осуществляющего толкование права, также должна присутствовать превалирующая идеология, соответствующие ей традиции и др. Как ни странно, но все это было в период действия советского права. Его толкование вполне осознанно осуществлялось достаточно единообразно, невзирая на указанное выше его изначальное несоответствие основным правовым цивилизационным ценностям. Поэтому крах советского уклада жизни и стал для большинства населения, включая юристов, неожиданностью, своеобразным национальным шоком. Его последствия еще долго будут препятствовать нормальному толкованию права.

Важным является выделение и аспекта активности и инициативности, смелости и настойчивости лица в уяснении и разъяснении норм права, их содержания. Они также важны, наряду с элементами правовой культуры, знаний, социальных ценностей, установок и реальных действий.

Правовая психология лица, осуществляющего толкование права, зависит также от его внушаемости, подражания, вероисповедания и др. Соответственно здесь играют важную роль моменты действия «телефонного права» в системе органов власти, их ангажированности теневыми структурами, бытовой компанейщиной, либо средой интеллигенции, высококультурных политиков, бизнесменов. Здесь в полную меру действует правило, которое с перефразировкой гласит «скажи, кто твой друг, и можно достаточно уверенно сказать, как ты уясняешь и разъясняешь нормы права». Наконец, индивидуальное правосознание лица, осуществляющего толкование права, зависит от таких факторов, как пол, возраст, образование, род занятий, семейное, имущественное, должностное положение лица, степень его доверия другим лицам, социально-экономической и политической обстановкой в государстве.

Проведенный анализ позволяет сказать, что элементы правосознания и правовой культуры своими логическими объемами взаимно перекрываются в определенных частях и не могут рассматриваться в абсолютном разрыве один от другого. Это важный компонент континуального, всеохватывающего характера мышления человека. Так, правовая идеология, например, логическим объемом и социальным значением перекрывает и официальные, и неофициальные, в том числе бытовые способы толкования. Не случайно на практике можно услышать содержательное разъяснение права от интеллигентного неспециалиста, с одной стороны, и неуклюжие умствования дипломированного должностного лица, с другой стороны.

Для понимания процесса толкования права важно также решить вопрос о влиянии всякого субъекта права на существующую позитивную норму права. Некоторых читателей этот вопрос может поставить в недоумение. Однако вопрос правомерен. Он соответствует общенаучному принципу взаимного отражения в природе и обществе. Действие этого общенаучного принципа распространяется и на сферу правоведения. Объективная действительность, то есть окружающая человека природная и социальная среда, постоянно воздействуют на позитивную норму права через сознание судьи. Всякая норма права не является абсолютным правилом с неизменным содержанием. Под влиянием действительности меняется содержание законов и без их формального изменения. Ибо люди их понимают по-новому с изменением даже фактора времени, что обусловлено изменением уровня развития всего общества и уровня правосознания субъекта толкования. Аналогично под влиянием закона в какой-то степени меняется содержание действительности. Действие права влияет не только на социальную ситуацию, но и на природу. Чтобы оградить природу от существующих законов безжалостного ее уничтожения современным человечеством и возникло экологическое право, ведутся международные конференции и встречи лидеров стран по изменению отношения человека к природе.

Норма права представляет собой сложный и динамичный элемент в процессе толкования. Будучи творением людей, она всегда есть средоточие и отражение одновременно и высоких общечеловеческих идей, и интересов отдельных частных лиц, корпораций, и другой, возможно и негативной идеологии. Поэтому норма позитивного права никогда не может иметь абсолютного приоритета действия над своим творцом и лицом, осуществляющим толкование. Норма права есть субъективно-объективная творение людей, которое нельзя игнорировать. Но норма позитивного права не догма, а ориентир, основа к действию, не более. Однако в учебной литературе еще сохраняются стереотипы мышления, что норма права признается неизменным и абсолютным явлением вне зависимости от фактов действительности и их действия ³³⁴.

Толкование есть обязательный и неотъемлемый элемент каждого акта правоприменения, независимо от того, частное или должностное лицо совершает правоприменение. В этом смысле правомерно говорить, что не только законодатель изменяет норму права, но и суд, а также любое частное лицо. Профессор И.А.Покровский неоднократно писал, что закон не действует механически, а через посредника – судью. Но судья не счетчик, а разумное существо со своей идеологией, своими пороками. «Закон и судья не две враждебные силы, а два одинаково необходимых фактора юрисдикции». Он же писал, что судья такой же сын народа. как и законодатель. А вот английский философ Спенсер отводил частным лицам более прогрессивную роль в процессе правотворчества, даже в сравнении с публичным законодателем. Судьи должны иметь самые широкие легальные возможности для толкования права в процессе правоприменения. При этом деятельность судей должна быть подчинена принципам интеллектуальной конкуренции. А это возможно только при выборной системе замещения судейской должности. Исполнительная власть не может никоим образом подчинять себе суд. Разрушение континуальной связи законодательного, судебного и узуального толкования права разрушительно действует на правовой режим, экономику, культуру и безопасность государства ³³⁵.

Норма позитивного права есть творение не только уполномоченных государственных органов и трудового населения, но и акт творения охлократии, а также иных теневых сил. Это было осознано человечеством с древнейших времен. В противном случае возникает почва для зарождения идей о подчинении человека тому, что он создает, включая подчинение человека правом.

Способы уяснения и разъяснения правовых понятий и прав, обычно, выделяются на основе дискретного их определения. Порой даже для уяснения норм считается возможным использовать только текстовый, систематический и историко-политический способ (прием), а для разъяснения пригодными считаются лишь официальные и неофициальные способы толкования. Такая абсолютизация не учитывает континуального характера мышления человека и толкования. Однако уже в советский период ученые писали о единстве способов толкования, невозможности отрыва одного от другого. Так, например, о единстве исторического и логического при познании права писал О.А.Красавчиков ³³⁶.

Помимо названных способов толкования в дореволюционной российской юриспруденции выделяли такие способы, как: аутентичный (исходящий от самого законодателя); доктринальный (исходящий от судей, адвокатов, ученых); узуальный (обыденное толкование иных лиц) ³³⁷.

Важнейшим законом логики является закон тождества. Он применяется и как способ толкования права. Отождествление может быть следствием распространительного толкования, чрезмерного применения аналогии права. В то же время этот закон требует понимания того, что все явления, включая права, в определенной мере имеют сходство. Тождество прав обусловлено в частности, единством всей системы права, социальной его природой, единой идеей и целью установленного в обществе правового режима, единством частных и публичных интересов и др. Закон тождества норм и прав есть важнейшее методологическое начало в толковании права.

Другим важнейшим законом логики является закон противоречия. Следуя ему необходимо, в дополнение к закону тождества, методологически предполагать наличие особенностей (в том числе и противоречивых) проявления каждого права и всей системы прав. Это значит, что каждое право отличается одно от другого, но и содержат в себе единые элементы. Причем разнообразие особенностей содержания и действия прав многогранно.

Противоречия в толковании есть всего лишь две стороны, два аспекта одного и того же объективного определения правового явления, понятия (права и обязанности). Даже в самом, казалось бы, негативном правовом решении есть позитивные аспекты не только, скажем, для интересов контрагента, но и для интересов носителя права. Сам закон противоречия есть только оборотная сторона логики, которая второй стороной включает закон тождества. Законы тождества и противоречия прав не могут применяться порознь. Нельзя проводить анализ, не используя одновременно и синтеза понятий и представлений. Невозможно дискретное мышление без применения его континуальных способностей. Когда мы видим, например, противоречия, мы методологически должны направить свои суждения на поиск тождества прав. И, наоборот, когда для нас очевидны тождество, единство некоторых правовых понятий, институтов, прав и обязанностей, то в целях всестороннего объяснения истины следует потрудиться на пути поиска индивидуальных их особенностей. Только тогда можно будет увидеть достаточно полную картину анализируемых правовых обстоятельств. Из сказанного, в частности следует, что все правовые институты тождественны между собой и в то же время имеют свои индивидуальные особенности. Одним из способов разрешения противоречий является доведение противоречивых понятий или представлений до абсурда. Это значит, что в ситуации, когда продолжение логики суждений, казалось бы, ведет к абсурду, то все равно нужно эту логику довести до конца. И тогда обнаружится, что абсурд был только кажущимся. Доведение понятия до абсурда, до явного антагонизма другому понятию способно породить новое позитивное видение проблемы и новое понятие.

Либо бывает так, что абсурдное решение, ошибочное толкование права, применяемое в гражданском обороте, должно охраняться и впредь, дабы не причинить больше вреда, чем пользы. По этому поводу римские юристы говорили communis error facit jus (общая ошибка создает право) ³³⁸.

В то же время доведение до абсурда способно показать явную неприемлемость права для конкретной обстановки, ситуации. Поэтому возможно использование закона исключенного третьего.

Увязка интересов с суждениями производится, в частности посредством логического закона достаточного основания. Правопритязания будут доказанными только теми суждениями, которые основываются на адекватных фактах и нормах права. Доказанность может вытекать и из презумпций, фикций и иных правовых конструкций. Но в основе права или в основе запрета на право не могут быть домыслы или соображения общественной пользы, которые носят только гипотетический характер, а не основаны на реальных фактах и нормах права. Например, нет никакой общественной и государственной пользы в сносе одного частного жилого дома для того, чтобы предоставить жилье сотне других частных лиц, когда есть возможность строительства на других земельных участках, коих в рамках Беларуси и большинства других стран еще предостаточно. Государственная и общественная польза может иметь место тогда, когда для ее реализации нет никаких возможностей сохранить частный индивидуальный интерес. Лишение права частной собственности на индивидуальный жилой дом в рамках градостроительных программ и планов, когда освобождаемый таким образом земельный участок предоставляется коммерческой организации для строительства многоквартирного дома под продажу квартир и иное ущемление прав частной собственности на индивидуальный жилой дом, есть коллизия частных интересов, решаемая в пользу коммерческой организации, а не коллизия между частным и государственным интересом.

При толковании права все законы логики должны применяться совместно, комплексно. Дискретное применение отдельных правил формальной логики не будет отражать содержания прав, приведет к искажению их существа. Для толкования права важен релятивный подход, учитывающий конкретные обстоятельства применения нормы. Этот релятивизм подсознательно проявился в римских формулах о силе и действии закона, др. В то же время они выделяли систему непреходящих ценностей права, присущих ему во все времена и говорили quotiens dubia interpretatio libertatis est, secundun liberta – tem respondendum erit – когда то или иное толкование гражданских свобод вызывает сомнение, оно разрешается в пользу свободы ³³⁹.

С логическими правилами неразрывно связаны грамматические способы толкования. Например, согласно требованиям грамматики разным терминам нельзя без достаточных оснований придавать одно и тоже значение. А идентичным терминам (формулировкам) в рамках текста одного договора нельзя придавать различное значение, если из этого договора не следует иного. Данные правила связаны с логическими законами тождества и противоречия.

В свою очередь грамматическое и логическое толкование неразрывно связано с историческим способом. Язык так же динамичен и изменчив, как и все в этом мире. Например, понятие кабальной сделки в эпоху феодализма означало законность экономической зависимости одного лица от другого на условиях их договора. А нынешнее значение понятия кабальная сделка предполагает ее недействительность, поскольку она совершена вынужденно вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для одной стороны условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 180 ГК Беларуси, ст. 179 ГК Росси и др.).

Профессиональное юридическое толкование во всех его проявлениях включает в себя и связано логическими, грамматическими, историческими и иными способами. Поэтому юридическое толкование прав и обязанностей всегда имеет место только как комплексное толкование.

Грамматический, или, как его еще называют, буквальный, филологический, языковой, семантический, способ наиболее распространен и доступен даже для бытового толкования. Поэтому в иерархии способов толкования договоров он стоит обычно на первом месте, как, например, в ст. 401 ГК Беларуси, ст. 431 ГК России. И это понятно, ибо законы пишутся языком грамматики, а не математическими формулами или логическими знаками. А применять законы должны все граждане и иные лица, обладающие правами и обязанностями. Тем не менее, для выяснения языка закона могут использоваться логические, а не только грамматические приемы ³⁴⁰. В частности, для уяснения смысла языка закона можно использовать логико-семантический и логико-философский анализ. Таким образом, логический анализ нормы права может носить характер не только сложного самостоятельного способа толкования, но и характер составного компонента грамматического, языкового толкования закона. «Абсолютизация» «семантики языка» ведет в конечном итоге к отрыву языка от самого процесса познания»³⁴¹. Это значит, что односторонний семантический даже профессиональный подход нельзя поставить на один уровень с юридическим толкованием, субъект которого несет в себе концептуальную юридическую систему знаний. Концептуальная система правосознания юриста отличается от концептуальной системы правосознания специалиста в грамматике. Еще более она отличается от концептуальных систем бытового сознания. Является естественным, что разнятся концептуальные системы законодателя, судьи, ученого юриста, юриста – адвоката, чиновника исполнительной власти и т. д.

Методология толкования права является единой системой приемов и способов толкования, применяющаяся ко всем стадиям реализации права. Такими стадиями являются: поиск и отбор норм, подлежащих применению, проверка подлинности и правильности текста нормативного правового акта (иного источника права), анализ нормы права на предмет компетенции органа, ее принявшего, проверка действия нормы во времени, в пространстве, по кругу лиц, анализ фактических обстоятельств и содержания нормы, подлежащей применению, принятие решения, совершение действия по реализации прав (обязанностей).

Единая методология толкования права пронизывает процессы познания права, правотворчества и правоприменения. Принципиально единым для цивилизационного права должно быть его толкование народами и специалистами различных стран. Это является основой системы международной торговли, иного мирного сосуществования наций.

Закономерности полимерного мышления и правовой культуры народов и цивилизаций никак не исключают единства правовых понятий и представлений.