114 Глава 5. Мифопоэтика средового восприятия

примирения несовпадающего, противоположного, враждующего, вступающего между собой в диссонанс. Изучение мифологемы Пути способно расширить пред­ставления о возможностях проектного решения такой задачи.

Поворот. Особым свойством обладает знак Поворота. Поворот вокруг своей осп, оборот знаменует переход из одного мира в другой, из одной ситуации в иную, из пространства обыденного — в освященное божественным присут­ствием. Часто такой поворот изменяет не только пространство вокруг героя, по и его самого (отсюда появилось слово «оборотень»).

Именно эта мифологема легла в основу традиционного хоровода, аттракционной карусели и т. п. Глубинный архетип идеи Поворота, Оборота — действенный ин­струмент формирования предметно-пространственной среды с особыми заданны­ми свойствами, к которым следует подготовить воспринимающее сознание.

Горизонталь, Вертикаль, Развилка, Перекресток. Образ Пути строится по нарастанию его сложности и оиасноети, неотъемлемое свойство Пути — его трудность. Наиболее опасен Путь, располагающийся по Вертикали: в преис­поднюю или на небо, то есть в предельно неосвоенные, инородные герою про­странства. Также особо опасен Путь и по Горизонтали, но не к сакральному центру, а в противоположном ему направлении — к обиталищу зла, к чужой и страшной периферии мира, где ослабевает и прекращается влияние светлых божественных сил. На таком Пути обязательно встречаются различные обра­зы неопределенности (Развилка, Перекресток) и образы препятствия (Огнен­ная река, Непроходимый лес или персонажи-вредители). «Этот динамический, связанный с максимальным риском образ Пути отвечает вероятностному ха­рактеру постигаемого мифопоэтическим сознанием мира...» [52, с. 352].

Вероятностный характер носит и постижение реальности, свойственное научно­му мышлению новейшего времени. Анализ сюжетных поворотов преодоления Пути может предоставить дизайнеру выразительный материал для переосмысле­ния этой мифологемы при формировании среды, требующей от средового субъекта если не физических, то нравственных усилий.

Мост. В особо острых ситуациях, ставящих под сомнение саму возможность продолжения путешествия, возникает образ-символ Моста, выступающий здесь в качестве квинтэссенции Пути, концентрации всех его свойств. Образ переправы предельно жестко определяет идею нейтрализации двух несовпа­дающих по смыслу сред: на противоположном берегу может оказаться и чуж­бина, и «тот свет».

Понимание глубокой символичности для нашего сознания некоторых, казалось бы, пространственных ситуаций (самого Пути, Начала его, его Развилки, Пово­рота и пр.) помогает прогнозировать и даже программировать при создании сре­дового объекта воздействие их на эмоции людей, воспринимающих это объект на уровне обусловленных культурой бессознательных реакций.

Природные образы-символы. Образы-символы природного происхождения в мифопоэтической модели мира также обладают сложной и эмоционально на­пряженной семантикой (значением). Использование некоторых природных объек­тов в формировании предметно-пространственной среды не может воспринимать­ся нейтрально. Причиной этому не только то, что для большинства людей темы,

Мифологемы средового восприятия 115

связанные с природной естественностью, обычно обладают положительным или, во всяком случае, сильным эмоциональным потенциалом. В области бессознатель­ного каждого человека закреплено не проявленное в его сознании представление о глубокой символичности таких образов, как, например, Вода, Дерево, Гора, Пе­щера и др.

Вода — один из фундаментальных стихий мироздания. Это образ зарожде­ния жизни и, одновременно, его конца, мотив всемирного потопа, образ жи­вотворящего дождя и символ губительной пучины. Такие двойственные образы, содержащие в себе неискоренимое противоречие, называются амби­валентными — то или иное значение их каждый раз определяется, исходя из контекста. Вода — знак нестабильности, изменчивости, «текучести», по одновременно и образ покоя.

Так называемые амбивалентные образы, будучи архетипическими, моделируют современные научные представления. Неоднозначность наблюдаемого мира и не окончательность любых его определений — признак его сегодняшнего умопости­жения. Попытка вникнуть в смысл такого образа подготавливает нас к разруше­нию стереотипов обыденного сознания. Эта процедура вообще небесполезна для дизайнера, но она становится тем более необходимой, когда мы приближаемся к попытке понять некоторые стороны виртуальной реальности (см. главы 7, 8).

Дерево как природный объект в мифопоэтической модели мира прини­мает образ Мирового Древа, воплощающего универсальную концепцию миро­устройства, присутствующего в мифологиях практически всех народов мира. Корни Мирового Древа находятся в «нижнем», подземном царстве, где в веч­ной темноте живут тени предков и чудовища. Крона его, пронизывая небо, вы­ходит в «верхний» мир небожителей, а ствол располагается на «среднем» уровне людей. Так, с помощью образа Мирового Древа в мифопоэтической модели мира решается проблема единства всех миров, всех его сфер. Древо — универ­сальный и наиболее яркий образ медиации, последовательного снятия тернар­ных (троичных) оппозиций, таких как «подземелье— земля — небо», «про­шлое — настоящее — будущее», «предки — нынешнее поколение — потомки», а также и бинарных (двоичных): «верх — низ», «тьма — свет» и т. д.

Пространственное расположение Древа знаменует собой ось Вселенной, центр, относительно которого располагаются стороны света, к которому стягивается про­странство, насыщенное значимыми для человека смыслами. От этого центра во все стороны расходятся круги убывания осмысленности, все более приближаясь к периферии, откуда наступает хаос. В разных культурах существуют изображе­ния Древа, раскрывающие множественность значений, символизируемых его струк­турой и отдельными элементами. Варианты этого, сквозного для человеческой культуры образа включают и такие трансформации его, объединенные сходной функцией, как ««ось мира», «мировой столп», «мировая гора», «мировой чело­век» («первочеловек»), «храм», «триумфальная арка», «колонна», «обелиск», «трон», «лестница», «крест», «цепь» и т. д.» [51, с. 398].

Более того, схема Древа «содержит в себе набор «мифопоэтических» числовых кон­стант, упорядочивающих космический мир: три — как образ некоего абсолютного совершенства, любого динамического процесса, предполагающего возникновение, развитие и завершение; четыре — как образ идеи статической целостности; семь —