50. Лирический герой раннего Маяковского

Владимир Владимирович Маяковский (1893 – 1930). О нем Марина Цветаева как-то сказала: «Первый в мире поэт масс». Однако с тем же основание можно сказать, что ранний Маяковский – поэт-индивидуалист. Свое жизненное и творческое поведение он выстраивал исключительно на противостоянии обществу, миропорядку, Богу. Индивидуальное и общественное жили в нем благодаря друг другу. «И чувствую -"я" для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо» (из «Облака в штанах»).

Уже в детские годы Маяковский не терпел того, что принято называть поэтичостью: «Соплеменные и «скалы» меня раздражали». При поступлении в Кутаисскую классическую гимназию не смог ответить на вопрос священника, что значит «око», и тут же возненавидел «все древнее, церковное, все славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм», - писал Маяковский.

Для Маяковского революция и стихи как-то объединились в голове, после того как из Москвы приехала сестра и тайком показала брату написанные стихами прокламации. В 1906г. после смерти отца Маяковские перебираются в Москву, где в гимназии Маяковские в основном уделял внимание философии, естествознанию, но главным образом марксизму.

В 1908 году Маякосвкий вступил в РСДРП (большевиков). В 1909 году Маяковского на 11 месяцев посадили в Бутырку (это был уже третий арест). В тюрьме М. читал Байрона, Шекспира и Толстого, а также Белого и Бальмонта. Там же и начал писать стихи.

В 1911 году поступает в фигурный класс Училища живописи.

Один из центров будущей поэтической вселенной Маяковского – современный большой город. «После электричества совершенно бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь».

Осенью 1911 Маяковский знакомится с «отцом российского футуризма» Давидом Бурлюком. В феврале 1912 Маяковский читает ему свои стихи и с этого момента Маяковский всецело отдается литературно-художественной деятельности.

«Уличная» стихия футуризма завладевает Маяковским. Стихи пишутся между уличными драками. От «уличной» стихии у Маяковского остается привычка стихи вышагивать, сочинять их на ходу, в людном месте, в трамвае.

В декабре 1912 года выходит манифест футуристов «Пощечина общественному вкусу», авторами которого были Д. Бурлюк, Крученых, Маяковский и Хлебников. Выделим места, наиболее близкие М. : «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности. <…> Мы приказываем чтить права поэтов: 1). На увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами (Слово-новшество) <…> И если пока еще и в наших строках остались грязные клейма ваших "здравого смысла" и "хорошего вкуса", то все же на них уже трепещут впервые зарницы Новой Грядущей Красоты Самоценного (самовитого) Слова». В одноименном с манифестом сборнике также были напечаны первые из известных стихотворений Маяковского «Ночь» и «Утро».

В литературу Маяковский вступил прежде всего как поэт города. Первые его произведения – зарисовки, описания городского пейзажа; главная тема – социальная. Город для поэта – ад, «адище», наглядное воплощение разительных общественных противоречий. Городской пейзаж Маяковского очеловечен образами безмерного страдания лю­дей – «пленников» города («Адище города», «Из улицы в улицу», «Еще я»).

Тема человека, его страданий в буржуазном мире – основная в дореволюционном творчестве Маяковского. Разрабатывая ее, он всту­пает в принципиальный спор с поэзией модернизма как выразитель настроений, дум, чувств демократических слоев общества, судьба которых становится и его судьбой.

Стихи Маяковского первых трех-четырех лет написаны, кажется, на улице. Физиономия города в них отпечаталась с четкостью контрастного снимка, например в стихах «Уличное», «Вывескам», «Театры», «Я», «Из улицы в улицу», «Адище города».

Город забыл создать человека и эту пустоту хочет заполнить собой лирический герой Маяковского. Герой М. не понимает, откуда он пришел, но он ощущает свою огромность, то, что он пришел раньше времени, но где его место в настоящем?

Стихотворения «Из улицы в улицу», «Адище города» выполнены в столь характерном для Маяковского жанре урбанистического пейзажа. Огромный город как бы расположился в душе поэта, он чувствует боль города. Лирическому герою свойственен трагизм восприятия действительности (например, «Из улицы в улицу»:

Лиф души расстегнули,

30 Тело жгут руки.

Кричи, не кричи:

"Я не хотела!" -

резок

жгут

муки.

Ветер колючий

трубе

вырывает

дымчатой шерсти клок.)

Жизнь при существующем мироустройстве – хуже смерти. Отсюда чрезмерный, порой отталкивающий гиперболизм, причудливая фантасмагория метафор, воплощающих гибельность и безумие жизни в каменном мешке города, отсюда и брошенный в стоячую воду всеобщего равнодушия камень – «Я люблю смотреть, как умирают дети».

Или, например, «Нате!» (1913)

Через час отсюда в чистый переулок

вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,

а я вам открыл столько стихов шкатулок,

я - бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста

где-то недокушанных, недоеденных щей;

вот вы, женщина, на вас белила густо,

вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца

10 взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.

Толпа озвереет, будет тереться,

ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,

кривляться перед вами не захочется -и вот

я захохочу и радостно плюну,

плюну в лицо вам

я - бесценных слов транжир и мот.

[1913]

В целом же в стихах Маяковского чаще всего звучит инвектива, но тем неожиданнее деликатное обращение к читателю в «Послушайте» (1914). Маяковский боится быть сентиментальным, отсюда звезды – плевочки, контраст земного и звездного, просимого и требуемого.

В стихотворениях «А все-таки», «Нате!», в стихах цикла «Я», в трагедии «Владимир Маяковский» обозначилось то противопостав­ление понятий человеческого и капиталистического, которое станет основным идейным и композиционным принципом построения мно­гих произведений поэта до революции. В собственническом мире оказываются извращенными все человеческие понятия и чувства, все превращено в «вещь», которую можно продать и купить, это ситуация трагического противостоя­ния одинокого поэта мещанской толпе. Однако тема искусства, поэта и толпы уже сопрягается в трагедии с темой ответственности художника перед историей и человеком за все, что происходит на земле, с темой революции. Поэт заявляет о прямой связи своей судьбы с судьбами всех изуродованных горем людей (из трагедии «Владимир Маяковский):

Я – поэт,

я разницу стер

между лицами своих и чужих.

Мысль Маяковского в том, что искусство должно быть защитником обездоленных, а поэт – рупором их страданий.

«Облако в штанах»

Программным произведением дооктябрьского творчества Маяков­ского (так считал он сам) стала лирическая поэма «Облако в штанах» (1915). Говоря о замысле поэмы, Маяковский в автобиографии писал: «Начало 14-го года. Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплот­ную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах».

«Облако в штанах» – революционная поэма не только по теме, но и по новому отношению художника к миру, человеку, истории. Элементы трагедии отступают перед жизнеутверждающей патетикой. Кон­фликт поэта с действительностью находит разрешение в призыве к активной борьбе.

В четырех «криках» «Долой!» Маяковский отчетливо дал почувст­вовать стремительно наступающий кризис всего миропорядка, он сказал о грядущих революционных событиях:

Где глаз людей обрывается куцый,

главой голодных орд,

в терновом венце революций

грядет шестнадцатый год.

Маяковский писал в автобиографии о настроении, в котором создава­лась поэма: «Выкрепло сознание близкой революции». А в статье «О разных Маяковских», написанной в 1915 г., он назвал поэму произве­дением, готовящим массы к восстанию. В поэме народ предстает уже как реальная сила, противостоящая миру «сытых».

Тематически «Облако в штанах» – поэма о любви поэта, о правде человеческих отношений, которая сталкивается с ложью социальных и нравственных законов общества. Но любовная драма лишь частное выражение общего социального конфликта. Снова проходит в поэме мотив страданий человека в капиталистическом мире, ответственности за них поэта, но звучит он по-иному, чем в трагедии «Владимир Маяковский». В единстве с людьми поэт осознает ту силу, которая позволяет ему принять вызов буржуазно-мещанского мира. Люди должны не просить, а требовать счастья здесь, на земле, сегодня. Недаром поэма начинается с радостных, полных веры в человека строк:

У меня в душе ни одного седого волоса,

и старческой нежности нет в ней!

Мир огромив мощью голоса,

иду – красивый,

двадцатидвухлетний.

В «Облаке» прослеживается деформация вещей под напором чувств героя: «Пожар сердца», а личная драма превращается в историческое событие.

Поэма построена по принципу как бы расширяющегося горизонта. Отвергнутый Марией и обществом, поэт-изгой отвергнут и самими отверженными, чьим пророком, тринадцатым апостолом, он осознавал себя: «и не было ни одного,который не кричал бы:"Распни,распни его!"». Поэт, «оплеванный голгофник», готов взять на себя страдания не принявших его людей: «Но мне - люди,и те, что обидели - вы мне всего дороже и ближе.Видели, как собака бьющую руку лижет?!».

Коротко о других произведениях из списка:

Гимн критику

В «Новом сатириконе» Маяковский публикует два с половиной десятка фельетонов в новом для него жанре – сатирическом гимне. Это гротескное соединение несоединимого, оксюморонные конструкции, броские гиперболы и неожиданные сентенции-выводы. Эти и подобные им приемы подчинены одной цели – вызвать негодование против тех, кто в столь трагическое время пребывал в глубокой спячке, не тревожась «картиной крови и тем, что пожаром мир опоясан».

Непримиримо-отрицательное отношение Маяковского к войне как к народному бедствию выразилось в его стихах «Война объявлена» «Мама и убитый немцами вечер». По-новому звучит теперь в стихах Маяковского и тема человека, поэта, искусства («Я и Наполеон», «Вам которые в тылу!»). Предельным выражением общественного и нравст­венного уродства буржуазного мира предстает в сознании поэта вой­на-бойня.