§ 6. Евстафий Солунский и его время 345

действовал в угоду высшим классам, были увеличены налоги, от которых изнывал народ, были восстановлены, а отчасти расшире­ны привилегии и иностранцев.

Правление Исаака Ангела продолжалось 10 лет (1185-1195). К которому году относится речь Георгия Торника, с точностью определить невозможно, но вероятно, что она относится к 90-м гг. Начало ее представляет сплошной панегирик Исааку - панегирик, составленный по всем правилам ораторского искусства и наполнен­ный формулами и выражениями, встречающимися в других совре­менных произведениях подобного же рода и имеющими за собой иногда вековую литературную традицию. Георгий называет импе­ратора «царь-солнце» (f^ioc; paoiXeuc,), так как он, благодаря рас­пространяемым им теплоте и свету, является животворным началом (тб £«>OY6vov) общества³⁵⁵. Государство он сравнивает с колесницей (тб (Заоййд йрца) и говорит, что бразды на этой колеснице (той хбоцои f)v(ag) ему вручил Бог™. Отсюда — различные эпитеты, ко­торыми он наделяет Исаака: веобЫеХос,, OeouryuXwroc, [богоподоб­ный, богопрославленный] и, как отголосок античности, — бютрефт|с; и eioyevn.?³⁵⁷ [вскормленный Зевсом и рожденный Зевсом]. С этим же тесно связано учение о подражании или об уподоблении Богу (бцоСсоочд). Его он видит в терпении Исаака — в том, что он не лег­ко идет на отмщение тем, кто выступает против него, и, вообще, не торопится наказывать даже врагов, лежащих у его ног: так и Бог терпит грешников и медлит наказывать их³⁵⁸. Для выражения той же мысли Георгий пользуется сравнением с пчелиным ульем, подобие которому он видит осуществленным в императорской власти, как ее осуществляет Исаак. Как у пчелиной матки (tmv u,eXioofflv paaiXetg), у него тупое жало (ct(i|3Xv x£vrpov), которое может, как и Бог, мерт­вить и животворить (1 Царств. 2: 6), но которым он пользуется исключительно для добра³⁵⁹. Вместе с прекрасными природными задатками имп[ератор] Исаак обладает и нужным в его положении знанием (oiiv ёгаотгщгь техупелтсос,), которое дает ему возможность вести, как следует, золотую колесницу государства, то xpuoouc; ttjc;

³⁵⁵ Стр. 255.

³⁵⁶ Стр. 269: бебд evexelpiaev.

³⁵⁷ Стр. 255,261,266,267. Как сообщает Щикита] Акоминат, имп[ератор] Исаак Ангел проводил более решительную теорию; он склонен был отри­ цать различие во власти между Богом и царем и отсюда делал вывод, что императору все позволено: жтиyap фг/'vw тоТд paoueOouca лошТу 6i£Te(vETo xal беотЗ xal uvaxrog хоти тб upy.eiv tuv ел1уе(шу u,r| шд tabtav elvai тб 6iecrc6g dcrOu,[Jcnov xal uvrOeTov, cbg xfj хатасрйскя un6cpaoiv [он решительно ут­ верждал, что царствующим всё позволено делать и что между Богом и царем, соответственно их власти над земными, как он провозглашает этим заявле­ нием, в общем нет непримиримого и противоположного]. Bonn., 583.

³⁵⁸ Стр. 266.

³⁵⁹ Стр. 266.

346 Глава IV

ЭаочХеСас; йрца, не прибегая к шпоре и хлысту и пользуясь более мягкими средствами — подсвистывая и покрикивая на коней³⁶⁰.

Из всего этого автор делает вывод, что имп[ератор] Исаак осу­ществляет собою идеал истинного царя. Оба имени, которыми на­деляет истинного царя Гомер, совершенно соответствуют его образу действия. Для своих подданных он является отцом (яатт)р, Od. II, 234), потому что обращается с подданными более мягко, чем даже их родители; он оказывается для них добрым пастырем (ло1цт}у, П. II, 243), так как относится к своему стаду с величайшей любовью (туерах; xal (piXavGpdmcog), не употребляет никаких резких мер даже против тех, кто обнаруживает недостаток дисциплины³⁶¹, и только старается улучшить их нрав (йце(уо) яошуу 6ia Tfjg лрбс, тб eutcixtov цетаотаоешд [делая лучше посредством изменения]). Последние слова намекают, очевидно, на тот глухой ропот населения, а может быть — и на более резкие проявления того недовольства, которое привело в 1195 г. к свержению Исаака Ангела.

Во второй части речи находим еще более ясные указания на общественные настроения времени. Если бы кто-нибудь захотел, говорит Георгий Торник, бросить взор на старое время и обра­титься к историческим^LXXVUI сочинениям, чтобы узнать, какие дела прежних самодержцев видело дневное светило, и время довело до нашего слуха, — если бы кто-нибудь это окинул взором, он немало нашел бы там ошибок и заблуждений: я разумею перевороты и бун­ты подвластных народов. Лучшие из самодержцев, знающие науку управления, отнеслись к этому с терпением и удостоили прощения. Другие же, будучи скоры на наказание, не только не помогли заблуд­шим, лишив из возможности исправиться, но и сильнее всего нака­зали себя самих, так как этим они незаметно для себя отрицали свое уподобление Богу³⁶². Здесь под переворотами, 6xXixo( vecnepionoC,

³⁶⁰ Стр. 269: in' dXfyoig циош xpt&nevov xal ойб£ 9a(uva rf)v цаопуа хатафёролаа, та лоХХа 5t ро(£ф xal |i6vov tmadoavia Tag i^vfag [не много пользуясь стрекалом и нечасто занося хлыст, а более свистом и покрикива- ньем и только потряхивая вожжи].

³⁶¹ Ibid.: et xa( Ttva tuv Tf|g orjg ауёХле бреццатшг атахт^оаута лрбс; x£pag 9t>|j.onax£iov [если некто из питомцев его стада нарушил порядок, ожесточенно борясь против боевого порядка].

³⁽'² Стр. 272-273: xav yoxiv Tig avaSpauxlv £0eXf|OT| np6g тф xP^vcp лцХштерсс xal Tag loropixag taeXOelv apxaioXoytag xal хате|етаоа1, бои 6 -rfjg rinETag 6cp6aXu6g el6ev flXiog tni tcov jtaXai айтохратбрсоу xal 6 Yrpcnv xpovog napaXapcbv ^xpi xal £| Tf)v f|H£T£pav 6iEpipa0£v axof|v x('>y<p npoopor|0ot>aEvog (ir|f||j.ovi, el 6f| тагшх xal та тоюгшх ротЗХетаС Tig {-лт^кЧчп тф Хбуф, тах' av ойх 6Xfya, el nf) xai api0u.6v йлЕрлаюлаа, rupi'iun тчхлрй Tiva бюцартт^цата xal лараоицрйцата 6xXixoiig фт|щ vi (1)тг()и1цойс; x«i araaiaonoug £0vuv xatr|x6a)v, oi)g ol ^v au.eivov tuv (ti'iT(W|K(TO|Hi)v <|)[)oviiaavTeg xal tt)v av0p(onoxo|iixfiv t^xvtiv oiix a6aEig, Tfiv /v TKic; noXiTixcug 6ioixr|aemv enicrrr||iovapxouaav paaiXeiav Хеуш, (.i(iXf)()()i)M''>TC|)ov hirvrvxrtvrcg xal oixeTixf)v UTaoGaXiav napapXeiJ'afj.evoi

,s^s' 6. Евстафий Солунский и его время 347

разумеется, всего вероятнее, тот переворот, который отнял власть у вдовы Мануила I и передал ее в руки Андроника Комнина: он был произведен средними и низшими слоями населения и всего более заслуживает названия 6xXix6c, [простонародный]. Кого Торник разу­меет под самодержцами, которые отнеслись к этим явлениям стро­же, чем нужно, — сказать трудно. Но дальше он говорит уже прямо об Исааке. Император, по его словам, отнесся к виновным в такого рода действиях как человеколюбивый врач, который не прибегает к болезненным операциям, но исключительно мягкими средствами залечивает раны и восстановляет здоровье страждущего. И это по­тому, что Исаак обладает божественным даром предвидения и очень хорошо знает, что народы и государства сильно страдают от между­народных распрей, которые отличаются от войн так же, как легко излечимая наружная болезнь — от болезней, имеющих внутренние причины. Он не стремился восстановить порядок вдруг, одним уда­ром, но полагался на спасительное действие времени. Если бы он поступил иначе, то все бунтовщики и отступники (тб cbtocramx6v 6ouXix6v) погибли бы без остатка; но император действовал крото­стью Давида, — ив результате непослушные стали послушными, и государственная колесница пошла правильным ходом³⁶³.

OTJYyvcbjiTig f|£to0av. g-rcpoi 8t,., ou |i6vov roug tiraxix6Tag oux uvrioav тб np6g тб цшоу auroug fcntotpocpov a<peX6nrvoi, aXXa 6f| xal та iityicrta лрооЕ?тщ(шаау eairroug xal лрбс; тф та aq>(5v aircfflv е5=(тг)Ха Tieevai xal афаирбтера EXacpov e|Tipvri|J^|J.oi xal if|v npog 9e6v лароцо(шоту. [И если бы кто действительно захотел вернуться в более древние времена и постичь исторические сочине­ния о старине и исследовать, что око дня — солнце видело при древних са­модержцах и старик — время, принимая из прошлого и настоящего, передал слуху, словом спеша на помощь памятливому, если кто захотел бы все это выразить словом, тотчас бы он немало, даже в превосходящем числе, нашел бы случайных ошибок и заблуждений — я говорю о народных переворотах и восстаниях подвластных народов, о которых лучше размышляли цари и не несведущие в искусстве управления людьми (я разумею царскую власть, со знанием дела управляющую государством), долгопретерпсвшие, видевшие высокомерие рабов и удостоившие (их) снисхождения. Другие же... не только оступившимся не помогли, лишив их исправления в будущем, но и более всего наказали себя и предпочли тем самым забвение себя и незаметно отреклись от созвучия Богу]. — В тексте дается не перевод, а пересказ глав­нейших мыслей, ценных с политической точки зрения.

³⁶³ Стр. 273: ai) 6£ aXXa хата Toug -rtiv cpiXav9paOTov nrruWrag laTpixfiv, cbg flxiora (lev xal ел1 nerpov np6g TO(j.f)v xal xavrfjpa T6v ai6r|pov (p£peig \OTo6pT|OTev)OVTa... xal o-uv6Xa>g-Ev9a |xf) 61' eXn(6og f\ enavaXriilug, блои 6£ ooi npoonrog f| ел1 тб xpeiTTOV avaxan\|>ig xal лроабохлочцос; fl avriXr|T|>ig-ExEig y&p *<*l touto eeTov, e| аух^о'ас, 6iopav тб ea6|j.Evov, xal баа ev a6f|Xcp xeitoi, xal Tf|v Expaoiv £x^{el то}^? noXXotg oux Ei)6paTov, тйте 6f| uXXa papjiuxoig f|nicoT£poig тб траОца 9EpanEii£iv tatxEipEig... £^ Y^p ol6a, xal n&w ye o!6ag, ц£уаХ£лт|роХа>тат£ paaiXfiO, (bg xai e9vr| xal n6Xag voooOai noXXuxig xal (bg лХЕТо-tov лоХйцог) уботща ЕЦфт5Хюу 6i£viivoxE, xal ToaotiTov, 6aov хал1 tuv aconaTCov та ev6ov бюф£р£1 tuv £|(OT£pixag Ex6vt(flv aiTiag

348 Глава IV

Вообще, Торник подчеркивает ту мысль, что Исаак Ангел полу­чил государство, расшатанное и внутри, и снаружи³⁶⁴. Благодаря же его мудрой политике является полная надежда на прекращение всех внутренних несогласий и полное замирение³⁶⁵. То же самое — и во внешних отношениях. Как Александр Македонский, Исаак разрубил новый Гордиев узел и должен стать господином всех народов, влады­кой всего мира. И по словам Торника, это уже и сбывается: государи Далматии, Сицилии, Алеманов (6 ZixeXuv, 6 'AXauavffiv 6uv6xrrn.g), наперерыв, обращаются к византийскому императору с просьбой

йрршсггпм.йтаж., xal беТтбте цет' елют^цт]? 6ti лоЩс, oux av9p6ov (sic), аХХа xai ctuv xpdvcp лефаабси то EUpcocrrow EjiavaXau,p<ivEiv [но ты подобно тому, к чему стремится человеколюбивый врач, как наилегчайшую меру вместо резанья и раскаленного железа предлагаешь терапию... и вообще там не на­деждой совершается поправка, сколько благодаря твоему предвидению воз­вращается здоровье и происходит пораженье (болезни) — твоему расчету. У тебя есть божественное свойство — проницательно видеть будущее, то, что неявно и исход чего не отчетливо видят другие, — тогда ты приступаешь ле­чить рану щадящими лекарствами... я хорошо знаю, а ты, совершивший ве­ликие дела царь, доподлинно знаешь, как часто болеют и народ, и государс­тво и как много разрушила великая внутренняя болезнь войны, и насколько внутренние болезни тела разрушительнее тех, что имеют внешние причины, и должно постараться, употребив обширное знание, чтобы не отсутствие жалоб (sic), но здоровье со временем возвратилось]. Стр. 273-274: et ye xal Tout'fjv aoi лрбд той 0£Xeiv, & (ЗаоЛеО, miXai uv алоХ(ЬХЕ1 тб алоатапхбу 6ouXix6v тоито xal nav6riuov ££етр£рт1 xal хатеср6арг| jiavecmov vOv бе aXX' eoti aoi xai touto cpiXavOpioniag ЬЫхлца... xal £caivra( aot xal ofrroi ^uvcoplg той aot) арцатод бС^иуод, EUifaoog f\ nplv Хаочбхсосрод, ейауагуод f| 6uanei9f]c, xal £|f]vog [и если бы случилось тебе этого захотеть, о царь, ты погубил бы отступника и бунтовщика и весь народ умертвил бы и совершенно уничто­жил со всем домом; но ныне с тобой победа человеколюбия... и парой коней твоей двуупряжной колесницы, легко отзывающихся, вместо прежних, с за­росшими ушами, легко идущих — вместо непослушных и разнузданных, ты легко управляешь]. — Этот панегирик не вовсе лишен фактического осно­вания. Н[икита] Акоминат, напр., сообщает, что Исаак отменил телесные наказания (алб Tfjg 1*|ш!рад EXEtvng ou6eva eg то осоца 6iaXcop₄oaa9ai [с этого дня никто не наказывается телесно]). Bonn., 479.

³⁶⁴ Стр. 276: аи бс аХХа xpa6aivon.£vr]v те xal aaXEiion.E'vTiv napaXapcbv •rtjv tuv 'Pconattov apxf)v, йте xal noXXtov jiEipaSaaav xX6vcov xal aeiajiuv, fttc Papiig ЛЕюалуейаад 6 хата1уу1ба>бг|д Tuq>6v EXElvog xal aypiog ex Pa0pcov ('tvuTp£i|>ai Tairrf|v ecpiXovEtxei [ты же принял римскую власть потрясенной и колеблемой, когда она испытывала многие сумятицы и потрясения, когда •>тот бурно воющий и свирепый Тифон дышал и спорился, чтобы от основа­ния рачрушить ее].

"'Ч'тр. 275: таит' ouv Eycb paX6p.ovog хата vow xal бЕсорт^аад cig онок'ггпта лрод £Хл!бод ёхсо, Эвбд б£ nepctvoi та ЕХл^оцсуа, (Ьд хата таота xal <!<)(, |1шлАги, 6 napcbv о^тод xpovog awTEXeauxog 6\jox£pe(ag ndarig Karai xal ('ток«т(((П((Т1к6д, шд elvai тб хрбтод Etpnvatov [ведь я, размышляя об этом и уфси подобие, надеюсь — а Бог споспешествует обнадеженным, — что, со-пшсмо положению дола, время, которым ты, царь, располагаешь, преодолеет нснкую i рулит.'п. и носспшовиттак, чтобы правление стало мирным].

,s^s' 6. Евстафий Солунский и его время 349

принять их под свою высокую руку³⁶⁶. Исаак, говорит Торник, осу­ществляет в себе того мудреца на троне, которого Платон тщетно искал и нигде не нашел³⁶⁷.

Разумеется, эта оценка деятельности Исаака Ангела ни в каком случае не может быть признана вполне объективной и соответствую­щей фактам. Внешняя политика его и войны далеко не были удачны и всего менее давали основания говорить о всемирном характере власти византийского императора. За полтора десятилетия до ката­строфы, которая постигла Византию и приближению которой Исаак, с своей стороны, тоже, может быть, содействовал, трудно уже было мечтать о, мировом владычестве. Замирение внутри было тоже до­вольно относительное. Чувствовал себя спокойнее и свои интересы мог считать более обеспеченными только высший класс — служилая и родовая аристократия, которая испытала на себе гонения и жесто­кости в кратковременное правление Андроника. Но как чувствовали себя низы византийского общества и средний класс, это — вопрос другой. Таким образом, суждение, которое высказывается об Исааке Ангеле в речи Торника, отражает взгляды, по-видимому, только неко­торых общественных кругов. Но это нисколько не уменьшает в на­ших глазах ее значение. Она интересна и своей идеологией и, может быть, еще больше тем, что эта идеология оказывается на службе определенных общественных интересов.

Если иметь в виду одни только отвлеченные идеи, то их можно встретить и в других речах, находящихся в той же эскуриальной ру­кописи, в которой читаются и те, которые рассмотрены. Так, в речи Сергия Колива (Ейрую? 6 KoXupag), протонотария и императорского секретаря³⁶⁸, к Исааку Ангелу находим уже знакомые нам сравнение или уподобление императора солнцу³⁶⁴; оратор перечисляет свойст­ва, какими должен обладать царь и какими, по его уверению, обла-

³⁶⁶ Стр. 277: i6ov) yap xal ДаХцатад тоТд ооТд fyYpdipciv 6oi')Xoig £airu6v ауала xal брхф яютоглш тб Tfjg 6ouXe(ag xeipoyp<"l>ov... ft yv (ii'iv ZixeXuv 6waorng aXXa xal огггод ойх йХХшд ей охпопу та х«(Г fuirrov olcovi^ETai, El (if) xal xe(p oou тоОтф auvavriXr|\|)eTai... [вот, радуйся, что и далматы за­ писываются в твои рабы, и роспись о рабстве подтверждается клятвой... однако даже государь Сицилии, и тот считает, что он не будет благополучно владеть своим, если не будет принят под твою руку...]. Исаак, однако, меч­ тал об этом: T6v n6vapxov Ефалта^ето xal аитбд clvai avai6ug 6i£TE(vETO 6 т{| 6v)O(ifl auvca|)cov rfiv eco xal хратод лер^сообцЕУод тб лаухбацюу [мечтал стать единодержцем (монархом) и сам смело покушался соединить Восток с Западом и властью опоясать вселенную]. Ассот., 737 Bonn.

³⁶⁷ Стр. 279: 6 _чцёт£род бЕолбтяд xal pacnXeug... tov блтсод елаХлб^соу Раайёа xal (if) i|)Ei)66u,Evog, 6notov xai 6 бащбуюд ПХатсоу ^nrcov |acv oux elxEV EUpETv... [наш владыка и царь... поистине правдивый и неложный, ка­ кового и божественный Платон, желая найти, не нашел].

³⁶⁸ лрштоуотарюд paaiXix6g урашкгахбд, Regel, 280. Ср. Крумбахер, 474.

³⁶⁹ Regel, р. 294: 6 раочХеид r\\ioq.

350 Глава IV

дает Исаак: cpiXavGpoma, 6txcuocnjvr|, лрдбтг|С,, uve|ixax(a³⁷⁰. В речи неизвестного оратора к Иоанну Комнину³" выдвигается мысль о происхождении царской власти от Бога. Применяя к императору слова Библии (1 Царств 10: 1), оратор говорит, что Бог поставил его во главе народов, помазал в цари и, как избранника своего и святого, послал, чтобы пасти Израиля (tic, dd^ylav 'lopcrfjA,)³⁷². Говорит он о подражании Богу: император в душе своей носит Христа и под­ражает toy яатйоооута xai naXiv u&ixevov [поразившему и снова исцеленному] (Иов. 5: 18); этим выражением он хочет указать на мягкость приемов, которыми пользуется император, не желающий, как Бог, смерти грешников³⁷³. Подобное же идеологическое значение имеет сравнение императора] Иоанна с Александром Македонским, Птолемеем, Сципионом и др.³⁷⁴. Но эти идеи тонут в массе словесно­го материала, имеющего только риторическое значение.^ЬХХ1Х