§2. Общий взгляд на византийскую философию_____________________51

В определениях Киреевского различие уловить трудно.³⁴ Кроме того, нужно сказать, что разумно обосновать учение христианской веры, оправдать его перед разумом было задачей христианской мысли с самого ее начала. Под влиянием греческой философии очень рано возникло в христианстве стремление определить понятия веры и согласовать их между собой.³⁵ Это стремление выразилось, между прочим, в привлечении произведений греческой философской лите­ратуры для толкования Библии.³⁶ Отношение между верой и знанием отцы Церкви определяли различно. Одни из них, как Климент и Ки­рилл Александрийские, ставили знание психологически и гносеоло­гически выше непосредственной, нерассуждающей веры³⁷; другие, как, например, Василий Великий, отдавали предпочтение вере перед знанием. Но те и другие одинаково стремились понять содержание веры, т. е. подвести его под понятия разума. Это дает основание некоторым исследователям широко определять сущность схоласти­ческого метода, вести его историю от первых веков святоотеческой литературы³⁸. Может быть, это слишком сильно, но во всяком случае, раз потребность согласить понятия разума с учением веры составляет сущность одного из крупнейших течений всей вообще христианской литературы, ее уже нельзя считать характерной чертой одной визан­тийской философии. Самое большее можно сказать, что византий­ская философия осталась верна в этом отношении тому направлению христианской мысли, которое ей дали отцы восточной церкви.

Итак, мы имеем несколько попыток определить основной харак­тер византийской философии или указать отличительные черты в ее развитии. И ни одна из них не может быть признана вполне удовле­творительной. Все, что до сих пор было в этом отношении указано,

³⁴ Очень схоже с этим мнение А. Бриллиантова, высказанное в книге: Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригена. СПб., 1898: «в западном богословии божественные истины суть как бы конечный пункт, цель, к которой разум человеческий может и должен стремиться прийти самостоятельно, исходя из непосредственно достовер­ных для сознания истин. С восточной точки зрения, напротив, данные Откро­вения должны являться исходным пунктом, служить посылками для всех операций спекулирующего разума». См. стр. 139, 169, 220 и 460.

³⁵ Об этом см.: Е. Hatch. The influence of greek ideas and usages upon Christian Church. 1890стр. 135-136.

³⁶ F. E. Robbins. The influence of Greek Philosophy on the early commentaries on Genesis. The Amer. Journal of Theology. 1912 Apr. стр. 218-240.

³⁷ По Клименту, лХёоу feori той гаотгиош то yvuvai [знать значит больше, чем уверовать], потому что ntoric, [вера] есть лрбХпфц; [предположение], знание — Ьист'цд.г), основанная на йлббефс, [доказательство]. По Кириллу, uetu ttjv iitcmv f| yvucac, [после веры — знание].

³⁸ М. Grabmann. Die Geschichte der scholastischen Methode, т. I 1909 стр. 28-37 (Die Begriffsbestimmung d. schol. Methode) и 55-76 Christendum und Intellektualismus. Cp. Abschn. 2 Кар. II: AnsStze der scholastischen Methode in der griech. Vaterlitteratur. — В этой же книге можно найти приведенные ци­таты, стр. 78-79, 87-89.