33. В.Г. Белинский о народности. Противоречия в оценке образа Татьяны в романе а.С.Пушкина «Евгений Онегин».

В. Г. Белинского по справедливости называют выдающейся фигурой в истории  русской критики. Действительно, Белинский  создал эстетические принципы и критерии, основывающиеся на достижениях современной  ему философии. Белинский выводит  критерии  «истинной поэзии»: народность и правдивость. Если жизнь есть различные  формы проявления Божественной Идеи, то правдивость должна усматриваться  в изображении такой действительности, каковой она должна быть, подчиняясь законам Высшей Мудрости. Интерес представляет его трактовка народности. Не простонародность , а «целая идея народа» - вот что, по его мнению, должно являться основополагающим моментом этого понятия. Он нащупывает связь «народности» с национальной этики. Через год, в статьях «о русской повести и повествованиях Гоголя» и  «Ничто о ничем, или отчет г. Издателю «Телескопа» за последнее полугодие (1835) русской литературы» концепция народности получит большую определенность, и к 1841 г., когда выйдет работа «Стихотворение М. Лермонтова», она окончательно оформится. Критик свяжет национальную этику с общечеловеческими ценностями. Однако переход Белинского в 1840 г. На позиции революционной демократии обусловит привнесение в понятие народности социального смысла и это «прибавка» станет причиной противоречивых и даже ошибочных оценок творчества ряда русских писателей. В  «Литературных мечтаниях» Белинский формулирует основополагающий тезис: «Что народно, то правдиво». Его заявление «У нас нет литературы» означает, что нет литературы, являющейся выражением «Духа народа».

В пятой статье Белинский  предлагает «Взгляд на русскую критику» и определяет критерии оценки творчества Пушкина. И здесь же он начинает разбор его лирики, которой в шестой и  седьмой частях цикла переходит  в анализ его поэм. Восьмая и  девятая статьи посвящены «Евгению Онегину». Критик высоко ценит Пушкина  за то, что он являлся первым представителем русской «поэзии жизни действительной». Свидетельством тому служит «Евгений Онегин», это «поэма современной жизни и не только со всею ее поэзиею, но и со всею ее прозою».

Показательны его  оценки образов главных героев романа «Евгений Онегин». По мнению Белинского, в лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одной из фаз его образования и развития. Критик дал характеристику образам романа.

Татьяна, по мнению Белинского,— “существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная. Любовь для нее могла быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без всякой примирительной середины. При взаимности любовь такой женщины — ровное, светлое пламя; в противном случае — упорное пламя, которому сила воли, может быть, не позволит прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри. Счастливая жена, Татьяна спокойно, но тем не менее страстно и глубоко любила бы своего мужа, вполне пожертвовала бы собою детям, но не по рассудку, а опять по страсти, и в этой жертве, в строгом выполнении своих обязанностей нашла бы свое величайшее наслаждение, свое верховное блаженство”. Весь внутренний мир Татьяны заключался в жажде любви, ничто другое не говорило ее душе, ум ее спал...”,— писал критик. По мнению Белинского, для Татьяны не существовал настоящий Онегин. Она не могла ни понимать, ни знать его, потому что она и себя саму так же мало понимала и знала. “Есть существа, у которых фантазия имеет гораздо более влияния на сердце... Татьяна была из таких существ”,— утверждает критик.

    Белинский дает великолепный социально-психологический этюд о положении русской женщины. Он посылает нелицеприятные реплики в адрес Татьяны, которая не отдалась, а отдана, но возлагает вину за это не на Татьяну, а на общество. Именно это общество пересоздало ее, подчинило ее цельную и чистую натуру “расчетам благоразумной морали”. “Ничто так не подчинено строгости внешних условий, как сердце, и ничто так не требует безусловной воли, как сердце же”. В этом противоречии и состоит трагизм судьбы Татьяны, в конечном счете подчинившейся этим “внешним условиям”. 

Максимализм в ущерб логике им же провозглашенных принципов приводит Белинского к односторонним суждениям о Татьяне. С точки зрения идеала «безусловной воли» он осуждает ее за то, что она отказалась покинуть нелюбимого и «старого» мужа. В данном случае субъективизм Белинского вносит коррективы и понятия народности. Этический его смысл, связанный с общечеловеческими представлениями о добре и зле, трансформируются. Революционное мировоззрение Белинского обусловливает идеологическую «прибавку» к «народности». Отныне он связывает это понятие с нетерпимостью к любым формам угнетения, будь то семейные или государственные. Именно так Белинский будет трактовать «мнение народное» , исходя из которого он даст в 1847 г. Резкую негативную оценку Гоголю в своем знаменитом «Политическом завещании».