Примеры из живописи .

Мы не можем понять сна или образа,

пока не войдем в него ( McNiff , 1993).

В рисунке или живописи, терапевт может поощрять других к поиску «правильных» образов, предлагая помощь типа: «Возьми лист бумаги побольше!», «Используй больше воды!», «Посмотри на это внимательно перед тем, как приступить!», «Сделай это еще раз!», «Учти это негативное пространство!» и «Попробуй обозначит это пространство только цветом».

У рисования есть дополнительное преимущество того, что оно позволяет работать с материалом в течение многих сессий подряд, «не теряя нити», потому что материал сохраняется от одной сессии до следующей. Человек может переделать картину, или начать все заново. Кроме того, работы можно выложить рядом и рассматривать, как документ изменения в процессе роста. Когда мы держим в руках и рассматриваем серию изображений, мы можем как бы уловить действенную реальность бытия и быть свидетелями ее воплощения.

Примеры из Литературного творчества

Искусство литературы начинается со вслушивания в то,

что заставляет меня видеть.

Литература в своей связи с мышлением, позволяет смотреть в прошлое и будущее. В посланиях рождающихся метафор и голосов мы обретаем смысл прошлого и придумываем будущее. Поиск значения обычно происходит после того, как мы уступаем присутствию внутреннего видения и слушания во время процесса написания текста.

При работе с поэтическим языком эстетическая ответственность затрагивает письмо и чтение. Для создания письменного текста терапевт может предложить уделить некоторое время спонтанному свободному письму. Затем он может предложить просмотреть этот свободно написанный текст, чтобы обнаружить в него эстетические ответы. Ответы можно затем выписать отдельно на лист бумаги в соответствии с их качествами. Потом клиенту можно предложить поиграть с этими вырванными сочетаниями слов, добавляя, изменяя или выбрасывая определенные слова; относиться к ним как к кускам мозаики, пока не появится стихотворение.

Представляя текст, автору можно предложить произносить текст вслух и артикулировать, повторять, преувеличивать или использовать жестикуляцию или даже движение всем телом, чтобы лучше выкристаллизовать выразительность.

Метод спонтанного свободного письма помогает автору преодолеть стереотипы. Избегание позы «родительского» или «учительского» принуждения с помощью четких инструкций может оказаться эффективной терапевтической помощью. Это облегчает движение автора в его собственной интуиции, ощущаемого чувства и воображения. Эти методы помогают автору выстраивать отношения со своим творчеством. В той степени, в которой он позволяет себе быть затронутым текстом, сам по себе текст становится терапевтической помощью.

Примеры из музыки

Музыка, Ты королева времени

Ты переносишь меня в нескончанемое здесь и сейчас

[На этой музыкальной сессии терапевт хочет выяснить, хочет ли клиент использовать регулярный или метрический ритм в рождающейся ритмической теме. Техническое предложение прояснить ситуацию приводит к открытию, что желаемым/искомым является чередование входа и выхода из ритма].

Терапевт : Хорошо, давай теперь поработаем с крайностями. Начни с аметричных, хаотических звуков, а затем после паузы исследуй простой удар, состоящий из одной или двух нот.

[Дальше следует интенсивная студийная работа. Различение настроений двух крайностей рождает образы, которые указывают на трудность, которую клиент испытывает в жизни, в том,чтобы удержать свой центр, когда дела на работе приходят в хаос. Только после более глубокого осмысления дилеммы импровизация находит убедительную форму, излучающую красоту.]

Сессия групповой музыкальной терапии может пойти по следующему сценарию:

Слушая запись групповой импровизации, терапевт анализирует вместе с музыкантами структуру и форму произведения. В процессе анализа группа приходит к консенсусу по поводу того, как исполнить эту вещь по-другому. Они играют до тех пор, пока не достигнут эстетического удовлетворения. Через практику студийной импровизации решаются многие задачи групповой динамики, по мере того, как группа старается найти убедительную музыкальную форму, которая бы удовлетворяла критериям как соло, так и ансамбля, развитие и аранжировка мелодий и тем, и так далее.

Когда эстетическая рефлексия получает преимущество над коррекционной, это снимает давление с терапевтических отношений,- то давление, которое может привести к стремлению терапевта психологически формулировать моральные цели, что вызывает у клиентов чувство вины.

Предположим, что в музыкальной сессии, например, в студийной работе партия треугольника тонет в звуках остального ансамбля. Это может стать поводом для нашей фрустрации, если мы будем озабочены групповой динамикой, и тогда мы можем испытывать искушение ответить так, что наша реакция будет воспринята как упрек: выделив человека с треугольником и приписав ему недостаток уверенности в себе, мы потребуем, чтобы более «доминантные» другие играли потише. Но в действительности вопросы групповой динамики как раз могут очень успешно решаться, если мы сосредотачиваемся на процессе создания музыки, не разворачивая межличностных проблем. В какой-то момент терапевт может предложить прослушать запись сессии, попросив людей прокомментировать то, что они слышат, а когда в записи не обнаружится следов звука треугольника, предложить играть снова до тех пор, пока звук не станет более сбалансированным и более привлекательным с эстетической точки зрения.

То, что произойдет во время такого расширения действенной реальности, можно отнести к области психологического вмешательства в эстетические критерии. Оно переносит действенную реальность на глубину души, где рождаются Эрос и Psyche . Расширение действенной реальности через Красоту свойственно душе, и оно само проявляется психологически и физически.