Эстетическая ответственность в практике.

Когда терапевт подготовился или «очистился» и может приступить к работе, он или она готов применить теорию и язык, характерный для студийной работы – иными словами, эстетическую ответственность. Это применение эстетической ответственности становится противоречием (конфронтацией), в терапевтическом смысле, и жизненной частью применения художественного подхода к терапевтичеким отношениям.

Ответственное художественное участие в артистическом/терапевтическом процессе характеризуют определенные качества. Они включают:

* Усиленное, устойчивое, направленное внимание;

* Самоотдача, которая превосходит границы времени и пространства;

* Проницаемость границ между художником и творением;

* Бескорыстное влечение/тоска по творению;

* Отпускание работы, когда она завершена; и

* Условие, при котором ценность процесса не зависит от того, является ли творение прекрасным или «чудовищным».

Далее мы проиллюстрируем эти принципы при обсуждении силы красоты в терапевтической помощи.

Сила красоты в терапевтической помощи.

Упорядочивание беспорядка

и приведение в беспорядок порядка,

пока оно само не организуется

Эстетические соображения руководят нами при обретении нами открытости и чувствительности к действенной реальности наступающего. Мы коснемся техник и методов, которые усиливают эстетическую ответственность, открывают креативность, и развивают техники, открывающие дверь к миру образов. Как выглядит такая эстетическая вмешательство на практике? Ниже мы приведем несколько отрывков.

Пример из Сценического искусства

Сцена позволяет нам присутствовать при том, что находится «за сценой». В драме терапевт может использовать вмешательство:

«Кажется, что голос и жесты не соответствуют персонажу, которого ты играешь. Давай исследуем диапозон голоса во фразе, которая произносится перед тем, как Энн входит в комнату».

Театр- это вид искусства, который имеет глубокое психологическое влияние, когда работа в студии оптимально оттачивает эстетическое качество. Морено признавал и использовал эту силу в своем «Театре спонтанности», посредством которого он развивал и совершенстовал свою психодраматическую технику (1959). Эта сила была признана и внедрялась также и в теорию драмы, например, в работе Константина Станиславского (1961) в России, Ежи Гротовского (1970) в Польше и французского режиссера Жана Руша (1975).

Пример из Танца/Движения

Разучись, научись заново двигаться,

Двигайся тем, что движет тебя.

В танце мы можем наблюдать, например, такой диалог:

Терапевт : Я вижу,что движения верхней части твоего тела и рук направлены наружу и наискосок, доходя до половины вверх, как развивающиеся крылья; но я не могу почувствовать или увидеть приземления или полета. Это особенно заметно в работе ног.

Танцор : Я хочу быть птицей, но чувствую, что не могу оторваться от пола.

Терапевт : Попробуй обрести чувство воздуха. [Она предлагает клиенту сильно дышать, изображая ртом шум ветра. Тогда стопы начинают двигаться более целенаправленно вниз, вызывая более уверенное усилие, почти такое же, которое требуется птице, когда она пружинит лапами перед тем, как оттолкнутся от ветки].

Терапевт : Что еще мешает тебе стать летучим? Исследуй движения шеи, верхней части туловища и плеч.

[Действительно, после некоторого периода подобных обменов репликами, клиент открывает гортань и кричит, как морская чайка, а затем прыгает вверх, и в этом импровизированном танцевальном движении становится действительно летающим. Рождающийся танец оказывается красивым, катарсическим и эмоциональным].

Движение приносит то, что мы можем ожидать лишь в рамках просто телесно-ориентированной психотерапии; отличие состоит в том, что работа дыхания, тела и голоса вписана здесь в определенный вид искусства, которое становится все более прекрасным, по мере того, как выявляется сущность. Хотя мы можем ставить эти же задачи и в телесно-ориентированной терапии, но в этом виде терапевтической практики эстетика не учитывается.