Вопрос 38. Возрождение и Реформация. Литература Реформации.

В Германии начала XVI в. оппозиция против католической церкви имела особенно глубокие корни. В других странах Западной Европы национально-политическое объединение привело к известному освобождению национальной церкви от непосредственной власти римской курии и к подчинению ее задачам местной государственной власти. Напротив, в политически раздробленной Германии с ее многочисленными духовными княжествами, подчиненными более папе, чем императору, римская церковь могла распоряжаться совершенно бесконтрольно, подвергая страну хищнической эксплуатации с помощью всевозможных церковных налогов, юбилейных сборов, торговли реликвиями и индульгенциями и т. п.

В тех частях Германии, где победила Реформация, она способствовала укреплению власти князей, присвоивших себе большую часть церковного имущества и право верховного руководства делами лютеранской церкви. Во второй половине XVI в. немецкие города окончательно теряют свое политическое значение вследствие общего экономического и политического упадка Германии и Италии, вызванного перенесением международных торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан.

Началом реформационного движения в Германии явилось в 1517 г. выступление Лютера против злоупотреблений папской власти. Тезисы тюрингенского августинца оказали воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха.

Среди вождей революционного движения 1524—1525 гг. выделяется героическая фигура Томаса Мюнцера (Thomas Münzer, ок. 1490—1525). Подобно Лютеру, Мюнцер был священником и доктором богословия и выступил сперва как церковный реформатор, но скоро разошелся с Лютером, проповедуя полное уничтожение старой церкви и связанных с ней общественных и государственных отношений. Религиозное учение Мюнцера, изложенное в его проповедях, посланиях и памфлетах, представляло под христианскими формами разновидность пантеистической философии, местами соприкасающейся с атеизмом.

Было отмечено, что в первые годы Реформации (1518 — 1523) вышло в свет значительно больше немецких книг, чем за первые 50 лет от начала книгопечатания. Рядом с Лютером, Гуттеном и Мюнцером с такими брошюрами выступает ряд других известных и безыменных авторов. Главным действующим лицом в подобных агитационных памфлетах нередко является немецкий крестьянин, сторонник реформации и враг папистов. Например, в получивших особенно широкое распространение сатирических диалогах «Карстганс» и «Новый Карстганс» (1521) под этим прозвищем выступает крестьянин, беседующий с Лютером и Зиккингеном о церковных неустройствах. В «Диалоге между апостолом Петром и крестьянином» (1523) сам основатель римской церкви обличает ее преступления, а его собеседник приходит к заключению: «Правда, мы, крестьяне, должны когда-нибудь соединиться, созвать наш крестьянский собор и пригласить на него всех духовных и светских». События Реформации и крестьянская война нашли себе отражение в стихотворных листовках и в народной песне. Однако огромное большинство дошедших до нас стихотворений времен крестьянской войны вышли из лагеря врагов народной революции, тогда как революционная поэзия подвергалась преследованию и уничтожению. Не сохранились поэтому и духовные песни, с которыми шли в бой сторонники Томаса Мюнцера.. Конфессиональные и политические прения отодвинули интерес к литературе и искусству, а с превращением лютеранства в государственную церковь протестантских стран рядом с католическим догматизмом и нетерпимостью все более развиваются догматизм и нетерпимость лютеранские. Сам Лютер и другие реформаторы, исполненные религиозного фанатизма, относятся враждебно к светским гуманистическим идеалам своего времени.

В этих условиях сложилось творчество Иоганна Фишарта (Johannes Fischart, 1546—1590), последнего крупного представителя немецкой бюргерской литературы XVI в. Фишарт родился в Страсбурге и был учеником Каспара Шейта, автора «Гробиануса». Он получил широкое гуманистическое образование, несколько лет путешествовал по Европе, был доктором прав и филологом, знатоком классических и современных языков. Ревностный сторонник протестантизма, он начал свою литературную деятельность острыми памфлетами против католической церкви, в особенности против монашества. В прозаических сатирах «Спор босоногих монахов» (1570) и «Житие св. Доминика и Франциска» (1571) он воспользовался раздорами между францисканцами и доминиканцами для обличения и дискредитации всей монашеской братии. Против иезуитов направлена «Легенда о происхождении четырехрогой иезуитской шапочки» (1580), лучшая из сатир Фишарта, в которой он объявляет всю католическую иерархию созданием сатаны, но самые страшные преступления против христианства приписывает ордену иезуитов, последнему и наиболее губительному изобретению врага человеческого рода. Сатиры Фишарта богаты жанровыми мотивами, преувеличенными и карикатурными подробностями, отличаются гротескным и часто грубым юмором и неистощимым словесным изобретательством.

Лучшее произведение Фишарта — вольный перевод первой книги сатирического романа французского писателя Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1575).

Развитие книгопечатания и распространение грамотности в эпоху Реформации впервые создают предпосылки для массовой демократической литературы. Эта литература, возникшая с конца XV—XVI вв., получила название «народных книг». Особое место в ряду этих книг занимают оригинальные народные романы — «Тиль Эйленшпигель», «Доктор Фауст», «Шильдбюргеры» и др.

«Тиль Эйленшпигель» (первое издание — около 1480 г. на нижненемецком языке) представляет собрание шванков о хитром крестьянине, его странствованиях и проделках, жертвами которых становятся князья и рыцари, духовенство, купцы и ремесленники. Это народный авантюрный роман, выросший из собрания бродячих анекдотов и шванков, с острой социальной направленностью, которой объясняется его огромная популярность, в особенности среди широких народных масс. Несмотря на внешнюю грубость выражений, характерную для эпохи, в нем чувствуется глубокий социальный протест, направленный против феодального общества. В проделках Эйленшпигеля проявляется классовая ненависть крестьянина к своим угнетателям, которая указывает на грядущие социальные бури Крестьянской войны.

Наиболее широкое распространение народная книга об Эйленшпигеле получила в областях нижненемецкого языка и в Нидерландах.

Народная книга о «Докторе Фаусте» (1587) рассказывает легенду о чернокнижнике, продавшем свою душу дьяволу ради запретного знания, богатства и чувственных наслаждений. Исторический Фауст жил в Германии в начале XVI в. и был известен как странствующий маг и шарлатан. Вокруг имени популярного кудесника еще при его жизни сложилась народная легенда, и на него были перенесены многочисленные в средневековой устной и письменной литературе рассказы о чудесах и приключениях подобных чернокнижников, которых народное суеверие обвиняло в союзе с дьяволом. Автор книги относится к своему герою отрицательно, осуждая его с точки зрения господствующего церковного мировоззрения. Но сквозь моралистическое осуждение, характерное для узкого кругозора немецкого бюргера XVI в., в образе Фауста проглядывают черты больших и прогрессивных явлений той исторической эпохи, когда возникла легенда. Эмансипация личности от догматического церковного мировоззрения, самостоятельные поиски запретного научного знания, основанного на разуме и опыте, за дозволенными пределами схоластического богословия, отказ от монашеского аскетизма и стремление к всестороннему развитию личности и наслаждению чувственными радостями жизни — все эти новые явления, характерные для Ренессанса, находят свое отражение в образе Фауста, созданном народной легендой, и объясняют дальнейшую судьбу этого образа в мировой поэзии. Наряду со шванками в русло «народной книги» вливается и другая, родственная шванку группа произведений — т. н. «фацеции». Фацеции первоначально создавались на латинском яз. в виде коротеньких остроумных легких рассказов и впервые были введены в художественную лит-ру флорентийцем Поджо в середине XV в. Среди многочисленных немецких сборников фацеций нельзя не указать на «Смех и дельное» (Schimpf und Ernst) Паули [1522], «Дорожную книжку» (Rollwagenbuchlein) Викрама [1555]. В самом конце XVI в. появляется большой сборник шванков, фацеций и анекдотов «Лаленбух» (Lalenbuch, Страсбург, 1597), переработанный в следующем году в знаменитую книгу анекдотов о глупцах «Шильдбюргеры» (Die Schildburger, Франкфурт, 1598). Вся перечисленная немецкая буржуазная лит-ра XV—XVI вв., ставшая «народной книгой», так как в большей своей части оставалась популярнейшим чтением широких масс в течение последующих веков.

Рядом с латинской литературой гуманистов, научной и художественной, и немецкой агитационно-полемической литературой на религиозные и политические темы, порожденной революционными бурями Реформации, в Германии продолжала развиваться художественная бюргерская литература на немецком языке.

Родоначальником этого демократического направления немецкой бюргерской сатиры был Себастьян Брант (Sebastian Brant, 1457-1521), уроженец г. Страсбурга, доктор прав и профессор Базельского университета, впоследствии — городской секретарь в своем родном городе. Брант был близок к кружку страсбургских гуманистов, хорошо знал латинских авторов, но остался в стороне от гуманистического свободомыслия. Широкой популярностью пользовалась его стихотворная сатира «Корабль дураков» (1494). Она предваряет позднейшую сатирическую литературу гуманизма и реформации, хотя сам Брант был еще тесно связан с традициями средневековой бюргерской дидактики.

Наиболее выдающимся представителем немецкой бюргерской литературы XVI в. был Ганс Сакс (Hans Sachs, 1494—1576). Ганс Сакс родился в Нюрнберге, в семье портного, получил некоторое образование в «латинской школе» своего родного города, затем поступил учеником к сапожнику. В качестве странствующего подмастерья путешествовал несколько лет по западной и южной Германии, занимаясь своим ремеслом и одновременно «благородным искусством мейстерзанга». Затем он вернулся снова в Нюрнберг, сделался зажиточным мастером сапожного цеха, женился и в качестве прославленного члена нюрнбергской «школы» мейстерзингеров одновременно со своим ремеслом занимался поэзией. Ганс Сакс начал свою поэтическую деятельность в период наиболее острой идейной и политической борьбы, связанной с началом реформационного движения. Он сразу примкнул к умеренной бюргерской реформации Лютера и приветствовал этого последнего в 1523 г. в стихотворном памфлете как «виттенбергского соловья», пение которого предвещает наступление дня. В прозаическом диалоге «Спор между священником и сапожником» (1524) он выводит на сцену невежественного церковника, негодующего против вмешательства светских людей в богословские вопросы.

Литературное наследие Ганса Сакса исключительно обширно. В одном из последних своих произведений, озаглавленном «Прощание» (1567), он сам насчитывает 34 тома в своем рукописном собрании сочинений, в том числе 4275 мейстерзингерских песен, 1700 «шпрухов», включающих шванки, басни, легенды и т. п., и 208 пьес. Ганс Сакс не был литературным новатором. Он культивировал основные жанры, сложившиеся в средневековой бюргерской литературе, религиозную и морально-дидактическую лирику, комические басни и шванки, «масленичные фарсы» («фастнахтшпили»). Будучи членом «школы» нюрнбергских мейстерзингеров, он содействовал ее развитию и укреплению, сочинял для нее песни и «шпрухи» и предназначал свои драматические произведения для ее самодеятельной сцены. Наиболее связаны с традицией его «мейстерзингерские песни», хотя и здесь он рекомендует мейстерзингерам не ограничиваться религиозными гимнами, но посвящать свои песни также светским сюжетам, рассказывая рыцарям о битвах и турнирах, крестьянам — о землепашестве, женщинам — о скромности и целомудрии. Сюжеты своих повествовательных и драматических произведений Ганс Сакс заимствовал из сборников шванков и басен, из немецких народных книг, из хроник и описаний путешествий, не пренебрегая и устной народной традицией; он был знаком в немецких переводах с итальянскими новеллами и с античными авторами.

Эта широкая начитанность, которой Ганс Сакс гордился перед своими современниками, была новым явлением в бюргерской литературе и характерна для писателя, выросшего в окружении гуманистических интересов. Однако новые темы Ганса Сакса укладываются в традиционные рамки его бюргерского мировоззрения и стиля. Так, «Комедия о терпеливой и послушной маркграфине Гризельде» (по новелле Боккаччо) дает моральный образец патриархальной женcкой кротости и послушания. В трагедии «Роговой Зигфрид» (на тему народной книги) герой средневекового сказания превращен в непослушного сына, который получает заслуженное возмездие за свое буйное поведение, в назидание легкомысленной молодежи, «необдуманно и без страха бросающейся навстречу опасностям».

Но вершины своего мастерства Ганс Сакс достигает в реалистических шванках и фастнахтшпилях. Оставаясь в рамках жанровой традиции с ее постоянными сюжетами и характерами, он создает целую галерею современных бытовых типов и жанровых сцен, изображенных с живой наблюдательностью и добродушным юмором. Круг житейских наблюдений Ганса Сакса очень широк, хотя преобладает демократический типаж, характерный для городской литературы. Это старый ревнивый муж и коварная или сварливая жена, выступающие как обычные герои семейных столкновений, ленивая служанка, расчетливый купец и трудолюбивый ремесленник, сластолюбивый и жадный поп со своею «домоправительницей», хитрый и находчивый школяр, простоватый и грубый крестьянин, постоянный предмет насмешек бюргерской сатиры. При этом традиционный комический сюжет в живой и яркой обработке Ганса Сакса непосредственно служит нравоучительной цели: проповеди добродетели, житейского благоразумия, трудолюбия и честности. Демократический реализм Ганса Сакса был причиной его широкой популярности у современников, о которой свидетельствуют многочисленные переиздания его сочинений.