Раздел II. О Боге, троичном в Лицах

ты, Бог един и один. Но тогда у рационально мыслящих людей возникает естественное сомнение: учение о Сыне Божием как о Логосе не заключает ли в себе скрытого двубожия?¹

Ниже рассматриваются основные искажения православ- ного учения о Троице, характерные для эпохи тринитарных споров.

2. Монархианство

Приверженцы этого учения заявляли: «Мы придержива- емся единоначалия (monarchiam tenemus)»².

Монархианство явилось рационалистической реакцией на триадологию апологетов. Приверженцы идеи единонача- лия пытались устранить то, что казалось им противоречивым в учении апологетов. «Два приема могли одинаково вести к этой цели: отрицание Божества Иисуса Христа и отрицание Его личного, ипостасного различия от Отца. Скажут ли в той или другой прикровенной форме, что Иисус Христос не есть Бог, или же станут утверждать, что Он и есть именно Сам еди- ный Бог, — монархия будет поставлена одинаково непререка- емо твердо»³.

Таким образом, монархианство существовало в двух ви- дах: 1) динамизм (от греч. δύναμις — сила), или адопцианство (от лат adoptianismus — усыновление); 2) модализм (от лат. modus — образ, способ).

Динамизм, или адопцианство⁴

Динамистов-адопциан еще называли «феодотиане», по- скольку среди идеологов этого направления было два чело- века по имени Феодот: Феодот Кожевник, выступивший с

¹ См.: Карсавин Л. П. Святые отцы и учители Церкви. М., 1994.

С. 80.

² Tertulliani Adversus Praxeam. 3 // PL. T. 2. Col 158A. Рус. пер.: Тер- туллиан. Против Праксеаса. С. 131.

³ Болотов В. В. Учение Оригена о Св. Троице. С. 107.

⁴ Учение динамистов излагается по: Дюшен Л. История древней Церкви / пер. с франц. Т. I. М., 1912. С. 312-318; Болотов В. В. Учение Оригена о Св. Троице. С. 107—109; Карсавин Л. П. Святые отцы и учители Церкви. С. 80-81; Поснов М.Э. История христианской Церкви. К., 1991. С. 149-150; Спасский А., проф. История догматических движений. С. 32— 45; Прокофьева Н. Д., Фокин А. Р. Адопцианство // ПЭ. Т. I. С. 310.

155

проповедью в Риме около 190 г., и Феодот Банкир, или Меня- ла, который проповедовал там же около 220 г. Современники свидетельствуют о них, что это были люди ученые, которые прилежно занимались геометрией Евклида и почитали фило- софию Аристотеля¹. Также видным представителем динамиз- ма был еп. Самосатский Павел (епископ в 250—272 гг.).

Феодотиане, как говорили о них современники, из вся- кого текста Писания старались сделать какой-нибудь силло- гизм. Они полагали, что Священное Писание надо испра- вить, и составляли свои «проверенные» тексты Священных Книг. Бога они понимали с точки зрения Аристотеля, т. е. как единое абсолютное всемирное существо, чистую самоде- ятельную мысль, бесстрастную и неизменную. Очевидно, что в такой философской системе для Логоса, в христианском его понимании, не оставалось места. С точки зрения динамистов Христос был простым человеком и отличался от других людей только добродетелью.

Динамисты признавали рождение Христа от Девы, но не считали Его Богочеловеком. Они учили, что в результате бла- гочестивой жизни Он получил некоторую высшую силу, ко- торая отличала Его от всех ветхозаветных пророков. Однако это отличие было лишь отличием по степени, а не отличием качественным.

Бог, с точки зрения динамистов, — это конкретная Лич- ность с совершенным самосознанием, а Логос — свойство Бо- жие, подобное разуму в человеке, некое неипостасное знание. Логос, по их мнению, есть одно лицо с Богом Отцом, и го- ворить о бытии Логоса вне Отца невозможно. Динамистами они и назывались потому, что называли Логос Божественной силой (δύναμις) — силой, естественно, неипостасной, безлич- ной. Эта сила снизошла на Иисуса так же, как она сходила на ветхозаветных пророков.

Мария поэтому родила простого человека, равного нам, который свободными усилиями сделался свят и праведен, и в него свыше вселился Логос и обитал в нем, как в храме. При этом Логос и человек оставались не только различными при-

¹ «Динамистическое монархианство было выражением стремле- ний научных: оно представляло собой движение более философское, чем религиозное, и питалось скорее интересами мысли, чем веры» {Спасский Л., проф. История догматических движений. С, 38).

156