без света, как глаз не видит того, что можно ему видеть, так и душа не способна к созерцанию Бога»¹.

Глава 2. Характер и границы богопознания

1. Споры о характере и границах богопознания в IVв.

Впервые в христианском богословии вопрос о характере и о границах богопознания был поставлен в контексте трини- тарных споров IV столетия.

В 356 г. в Александрии с проповедью «аномейства» (бук- вально: «неподобничество») выступил некто Аэций (Аэтий). Последователи Аэция, аномеи, были «крайними» арианами, отрицавшими не только православное учение о единосущии Отца и Сына, но даже умеренное, компромиссное между Пра- вославием и арианством учение о подобии Сына Отцу.

Позже Аэций перебрался в Антиохию, где и развернул свою проповедь. Церковный историк Созомен сообщает, что Аэций был силен в искусстве умозаключений и опытен в сло- вопрении². Свят. Епифаний Кипрский пишет об Аэции так: «Он занимался и сидел... непрерывно с утра до вечера, изучая и стараясь достигнуть говорить о Боге и составлять о Нем оп- ределения посредством геометрии и фигур»³.

Таким образом, богословие превращалось для Аэция в некую игру и диалектику понятий, и он в своем тщеславии до- ходил до того, что утверждал, что знает Бога лучше, чем знает самого себя⁴.

2.1.1. Евномианская доктрина

У Аэция были ученики. Каппадокиец Евномий, зани- мавший епископскую кафедру в г. Кизике, придал диалектике

¹ Basilii Magni Homilia 13 // PG. T. 31. Col. 424C. Рус. пер.: Васи- лий Великий, свят. Беседа 13 // Василий Великий, свят. Творения. Т. 2. С. 193.

² См.: Hermiae Sozomeni Salamini Ecclesiasticae Historiae. Lib. 3. 15 // PG. T. 67. Col. 1085A.

³ Епифаний Кипрский, свят. Панарион. 56, 2 // Творения святого Епифания Кипрского. Ч. 5. М., 1882. С. 49. (Далее: Епифаний Кипрский, свят. Панарион.)

⁴ См.: Там же. С. 53. [Гл.]56, 4.

78

Аэция логическую стройность и законченность. Он заявил, что истинная цель человека и единственное содержание веры заключается в познании Бога, и притом чисто интеллектуаль- ном¹.

В отличие от ариан, для православных вопрос о возмож- ности богопознания не представлял большой трудности, т. к. православное учение о богопознании обосновано идеей еди- носущия Сына Отцу. На слова ап. Филиппа на Тайной вечере: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас — Господь отве- чает: Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп ? Видевший Меня видел Отца... Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?(Ин. 14:8—10). Таким образом, для православ- ных полнота богопознания возможна во Христе в силу едино- сущия Отца и Сына. Аномеи, как последовательные ариане, не могли принять такого учения и вынуждены были создавать собственную теорию познания. За детальную разработку ари- анской теории познания и принялся Евномий.

Теория Евномия получила у современных исследователей наименование «теория имен». Он утверждал, что все понятия, которыми пользуются люди, можно разделить на два класса. Первые — это понятия, формируемые людьми, или понятия «по примышлению». С точки зрения Евномия, эти понятия суть некие логические фикции, которые только условно ука- зывают на вещи, некие «клички» вещей, ничего не говорящие о природе предметов и никакого объективного знания не со- держащие.

Этим логическим фикциям Евномий противопостав- ляет «предметные» имена, указывающие на самую сущность вещи. Они неразрывно связаны с вещами и являются как бы энергиями вещей. В этих именах открывается премудрость Божия, приспособившая названия соответственно каждому сотворенному предмету. Именно эти предметные имена раз- ложимы в понятия и признаки, они и дают нам объективное знание о мире.

Естественно, Евномий не ограничился этими общими положениями, поскольку споры о способах и границах позна-

¹ Об этой стороне учения Евномия, например, см.: Спасский А., проф. История догматических движений в эпоху Вселенских соборов. Сергиев Посад, 1914. С. 360-361.

79