§ 34. Смерть сократа.

После того как Сократ в течение целого человеческого поколения действовал в Афинах, он был обвинен Мелетом, Анитом и Ликоном в том, что он развращает юношество, отрицая государственных богов и пытаясь ввести вместо них новые божества. Если бы он не пренебрег обычным способом защиты и сделал некоторые уступки требованиям судей, он без сомнения был бы оправдан; после того как он незначительным большинством 63 был признан виновным, он при обсуждении вопроса о наказании вел себя с непреклонной гордостью, и тогда уже значительное большинство вынесло ему потребованный обвините- лями смертный приговор. Бегство из темницы, в которой он прове тридцать дней до возвращения государственного судна из Делоса, о отверг как незаконное (Xen о ph. Memor. IV, 8, 2. PI a ton Phaec 51А и сл., Kriton 43C и сл.), и с философским спокойствием выпи кубок яда.

Что в его обвинении и осуждении играла роль личная враж да, — это можно предполагать, хотя софисты не принимали в эта участия; но решающий мотив этого осуждения лежал прежде всего намерении партии, господствовавшей со времени Фрасибула положить предел новшествам софистического воспитания, на которы возлагалась главная ответственность за несчастья последних де сятилетий, путем наказания главного представителя софистики. Осу»: дение Сократа есть попытка демократической реакции насильственна восстановить прежнее время. Но не только способ осуществления этой попытки был тяжким правонарушением, так как философ не был повинен в каком-либо поступке, караемом законом; сверх того, сама эта попытка была основана на роковом заблуждении: старое время вообще не могло быть восстановлено, и менее всего этим путем; и Сократ не только не был повинен в его исчезновении, но, напротив, указал своим современникам на единственный плодотворный путь к улучшению существующих условий — именно путь нравственной реформы.

Его казнь с юридической и моральной точки зрения была судебным убийством, а с исторической точки зрения — грубым анахронизмом. Но если он сам мог избегнуть этой казни несколько менее резким выступлением, то, с другой стороны, свершившись, эта казнь имела совсем иной результат, чем тот, на который надеялись егс противники. Правда, сообщение, будто сам афинский народ позднее переменил свое суждение и наказал обвинителей, есть лишь позд нейшая выдумка; но тем полнее история уничтожила этот приговор юнец Сократа был высшим триумфом его дела, сияющей вершино »го жизни, апофеозом философии и философа.

§ 35. ШКОЛЫ СОКРАТА; КСЕНОФОНТ, ЭСХИН.

Среди множества лиц, которых привлекала и пленяла дивна ичность Сократа, большинство, вероятно, более понимало его нр гвенное величие и этическую ценность его речей, чем его науч

значение. Как представлялась Сократова философия с этой точки зрения и как она применялась к жизни, — это показывает К с е н о - фонт* (родился [согласно Аполлодору ] около 440 г. или несколькими годами позднее и умер после 355 г.) Как ни почтенны практическая деятельность, религиозность и рыцарская натура этого человека,64 и как ни велики его заслуги в деле сохранения Сократова учения, — его понимание философского содержания этого учения представляется все же ограниченным. Сходным образом, по-видимому, Э с х и н ** в своих сократических диалогах излагал учение своего наставника только с его практической и общедоступной стороны. Более философскими натурами, согласно описанию Платона (Phadon, Phadr. 742В), были фиванцы Симмий и Кебет, ученики Филолая; но ч об одном из них мы не знаем ничего более определенного; их чинення уже Панэтий признавал подложными (или не заслужива- ?ими доверия?); дошедшая до нас «Картина» Кебета, аллегориче- уе изложение стоической морали, во всяком случае подложна. В ка- :тве основателей философских школ нам известны, помимо Сократа, гыре ученика Сократа. Евклид, путем многообразного сочетания еатских учений с сократовскими, основал мегарскую школу, а Фе- • н — родственную ей элидскую; Антисфен, под влиянием эгианскойсофистики, основалкиническуюшколу, Аристипп, под \иянием Протагора, — киренскую.