1.3. Концепция универсальности прав человека

как общечеловеческой ценности

Вторая половина и конец XX века характеризовались двумя тенденциями в правопонимании. С одной стороны, стали актуальными проблематика "естественного права" и утверждение международных стандартов в области прав человека. С другой стороны, отмечалось возросшее внимание к региональным и национальным особенностям правовой культуры, которые играют возрастающую роль в образовании различных региональных государственных объединений как субъектов формирующегося многополярного мира. В содержательной интерпретации концепции этого мира значительную роль играет правопонимание, отдающее должное как глобализации (в форме международно-правовых стандартов), так и регионализации (в форме признания и уважения особенностей региона и образующих его государств) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Матюхин А.А. Становление правовой культуры и геополитическое самоопределение казахстанской государственности (постановка проблемы) // Проблемы развития сравнительного правоведения в системе юридического образования: Материалы международной конференции. Алматы, 1999. С. 34.

Глобализация модернизационного процесса означает универсализацию тех человеческих ценностей, которые детерминируют социальную трансформацию общества. В частности, универсальный, общечеловеческий смысл приобретают те политические ценности, которые определяют демократизацию, либерализацию общества. Это ценности свободы, равенства, справедливости, гражданской активности, толерантности и прежде всего прав человека.

В современных условиях межгосударственные отношения должны строиться на основе взаимных общих интересов и общечеловеческих ценностей, того, что ценно и важно для любого государства независимо от формы правления, государственного устройства, уровня социально-экономического развития, культуры и традиций. Народы, проживающие на территории различных государств, различаются языком, культурой, традициями, но их всех объединяет то, что все они люди, а потому для каждого из них ценным являются его жизнь, права и свободы. Все различия, все границы, которые люди провели между собой, второстепенны. "Первостепенным для общественной жизни, - отмечает С. Ковалев, - является простой факт принадлежности всех нас к общности более высокого порядка - человеческому роду" <1>.

--------------------------------

<1> Ковалев С. Сны политического идеалиста, или Как нам обустроить Европу и мир // Новое время. 2000. N 10. С. 12.

Как отмечает С. Ударцев, общая воля человечества, реализуемая в праве, требует общечеловеческих стандартов, не только допускающих развитие и инициативу, но и преследующих поведение, которое в случае осуществления его в широких масштабах может нанести ущерб человечеству, поставит под сомнение общечеловеческие ценности как ориентир нормального движения и развития человечества и отдельного человека (в том числе включающие и защиту индивидуальных прав и свобод человека как элементарных частиц, из которых складывается безопасность человечества в целом) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ударцев С. Метаправо и правопонимание (о трансформации правопонимания на новом уровне развития) // Научные труды "Адилет". 2000. N 1 (7). С. 38.

И. Кант считал, что прямым следствием неизбежной необходимости гармонизации личного и общественного начал в человеке для его блага и для блага развития всего человеческого рода являются государство и право как естественные порождения природы человека. Развивая антагонизм, конкуренцию и инициативу в человеческом обществе, природа, по Канту, позаботилась о высокой степени развития инструментов гармонизации человеческих отношений, сотрудничества и взаимопомощи. В этом смысле право и соответствующее ему государство связаны с глубинными основами природы человека и целями его истории <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. I. С. 337, 369.

Гармония системы (мирового сообщества) и отдельных государств возможна на основе идеи прав человека. История свидетельствует, что разработанные мировым сообществом международные стандарты по правам человека содержат ценные для каждого человека идеи - права человека, соблюдение которых делает связи между системой и подсистемами (как на национальном, так и на межгосударственном уровне), а также между различными подсистемами (между индивидами в государстве; между государствами) более стабильными, устойчивыми. Теоретическую разработку концепция универсальности прав и свобод человека получила в действующих международных договорах, пактах и конвенциях, создающих юридически обязательные нормы поведения государств в области защиты прав человека (в настоящее время в международном праве существует около 70 таких документов). При этом международный стандарт, например в рамках ООН, по своей природе минимален, поскольку является результатом компромисса между странами с различными правовыми системами и традициями, по тем или иным причинам пришедшими к общему выражению своих на практике ощутимо расходящихся позиций. Достижение согласия относительно минимальных стандартов по защите прав человека стало возможным прежде всего на основе признания мировым сообществом ценности человеческой жизни.

Сторонники теории прав человека предполагают наличие определенных универсальных принципов и норм, применимых к любому человеческому обществу. Важнейшим фундаментальным принципом прав человека является принцип универсальности, сущность которого заключается в диалектическом единстве противоположностей и различий. Поэтому принцип универсальности предполагает и различие. Действительно, нечто "универсальное" (общее, всеобщее) в правах человека как реальное объективное явление, как реальный объективный процесс не существует вне неуниверсального (особенного или единичного). Например, ООН в 1966 году приняла Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, участниками которого стали 137 государств. С этой точки зрения нормы, заложенные в Пакте, являются в определенной степени универсальными, вошедшими в общечеловеческую концепцию прав человека. Но они не универсальны, как реальное объективное проявление для стран, в том числе США, не ратифицировавших этот документ. История принятия международных документов по правам человека показывает, что, несмотря на их в целом общедемократический характер, они содержат в себе разнокачественные по своему политическому и социально-экономическому содержанию формулировки. Поэтому если и можно говорить об общечеловеческом выражении в этих документах прав и свобод граждан, то необходимо иметь в виду, что провозглашенные в них права и свободы в каждой стране реализуются лишь в своей конкретно-исторической форме.

Сторонники культурного релятивизма считают, что различные исторические традиции, психология и культура разных государств не могут не повлиять в определенной степени на понимание прав человека, на политику и практику в этой сфере. Из этого государственные деятели ряда восточных стран делают вывод, что нельзя считать, что стандарты и модели прав человека, принятые некоторыми странами, являются единственными, и нельзя требовать, чтобы все страны подчинялись им. Они определяют категорию "права человека" как явление, характерное лишь для "западных цивилизаций" и не соответствующее национальной культуре и традициям восточных стран. Так, например, Исламская Республика Иран выдвигает тезис о том, что Всеобщая декларация прав человека, представляющая иудейско-христианские традиционные взгляды, не может применяться мусульманами и не соответствует их системе ценностей. Руководители ряда государств (Иран, Китай, Индонезия и др.), используя аргументы сторонников культурного релятивизма, стремятся обосновать законность и неизбежность ограничения прав человека. Глава китайской делегации на Всемирной конференции по правам человека (1993 год) заявил, что государственный суверенитет является основой реализации прав граждан. Если не обеспечен суверенитет государства, не может быть речи о правах его граждан. Взгляды, согласно которым вопросы прав человека не признают границ и что принцип невмешательства во внутренние дела неприменим в этой области, и любые действия, основанные на этих взглядах, есть не что иное, как формы политики давления <1>. В ряде стран считают, что идея универсальности прав человека имеет противовес в лице традиционных нравственных образцов с их этнической и национальной спецификой, а национальные особенности конкретной страны играют ведущую роль в обеспечении прав и свобод граждан <2>. Таким образом, целый ряд стран считают, что в действительности международное сообщество все еще далеко от универсального консенсуса относительно прав человека.

--------------------------------

<1> См.: Даниленко Г. Международная защита прав человека: Вводный курс. М., 1998. С. 25, 27.

<2> Подробнее см.: Акмамбетова А.Г. Права человека: два взаимосвязанных недоразумения // Право и государство. 1988. N 3. С. 31.

Всемирная конференция по правам человека 1993 года, обсудив вопросы универсализма и культурного релятивизма, провозгласила, что "универсальность" основных прав и свобод человека "не подлежит сомнению", что "международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе, с одинаковым подходом и вниманием".

Права человека универсальны, поскольку едина и универсальна человеческая личность. Различные проблемы прав человека можно решать на основе единства человечества, а значит, на принципе универсальности, сохраняя национальное и культурное многообразие. Следует согласиться с С. Ковалевым, утверждающим, что "концепция прав человека принципиально неполна и принципиально неосуществима, пока она ограничивается рамками национального. Свое полное и непротиворечивое воплощение она может найти только в рамках единого человечества". Мир пришел "к единству, не теряя своего национального и культурного многообразия, ибо в нем тоже залог выживаемости". И вопросу о государственном суверенитете - главному вопросу стран с имперским мышлением можно противопоставить идею суверенного человека как части человеческого рода, а значит, единственный путь - это путь принципиального ограничения компетенции суверенного государства. И решаться эта задача может только усилиями человечества в целом <1>.

--------------------------------

<1> Ковалев С. Указ. соч. С. 13.

Таким образом, в современных условиях, во-первых, разработана общечеловеческая концепция прав человека в виде международных (в рамках ООН, Совета Европы, различных региональных систем) стандартов по правам человека; во-вторых, в каждой отдельной стране, на основе международных стандартов и с учетом национального своеобразия, складываются собственная концепция прав человека, свой перечень прав и свобод граждан, в чем-то отличный от других стран. Так, ряд стран Юго-Восточной Азии (после длительных и незавершенных попыток осуществить либеральную модель преобразований) обратились к применению западных технологий и собственной инновационной деятельности при сохранении тех своих социокультурных основ, которые всегда рассматривались как препятствие на пути перехода этих стран к современному состоянию <1>. Как показал профессор А. Китахара, основываясь на опыте Японии, современные демократические цели государства можно провести через общину, которая обладала высокой солидарностью и могла решить такую задачу лучше, чем еще не сформировавшийся индивид и еще не сложившееся гражданское общество <2>. Важно отметить, что, с одной стороны, экономическая отсталость, политическая незрелость, отсутствие гражданского общества сопровождались в незападных регионах наличием таких форм жизни, которые были утрачены Западом и к которым он начинает стремиться (например, меньшая степень отчуждения). С другой стороны, с определенной корректировкой в странах Запада будет расти количество мусульманского и другого (неевропейского) населения, которое все громче будет требовать развития собственной культуры, поддержки своих национальных традиций, актуальным станет использование опыта восточных стран, особенно полиэтнических государств. Игнорирование этого может привести к возникновению серьезных конфликтов и потрясений (примером может служить Югославия). Все это требует развития отношений между Западом и Востоком, взаимного восприятия и обмена ценностями.

--------------------------------

<1> См.: Федотова В.Г. Типология модернизаций и способов их изучения // Вопросы философии. 2000. N 4. С. 21.

<2> См.: Китахара А. Реальность и идеальный образ общины (Япония и Таиланд) // Философские науки. 1996. N 1 - 6.

Восток же не просто переживает интеграционные культурно-цивилизационные процессы, набирающие обороты в современную эпоху. Так, определенную сложность для восточного менталитета представляет ассимиляция западной культуры именно потому, что восточный человек по своему этническому самосознанию ближе к "нерациональному", чем субъект и агент западной культуры. Ему сложно принять формулу индивидуализма в том виде, в каком она вошла в плоть и кровь западной культуры, фактически исчерпавшей потенции как неограниченной спонтанности, самоценности и самодостаточности личной свободы, так и индивидуалистического прагматизма. И перед Востоком, и перед Западом в сфере культуры стоит сегодня единая задача - выработать новую культурную парадигму индивидуальности и рациональности <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Шалабаева Г.К. Духовная культура казахского народа и проблемы становления национального самосознания (социально-философский анализ): Автореф. дис. ... докт. филос. наук. Алматы, 1997. С. 23, 24.

Современное общество требует новых социальных технологий, объединяющих новые принципы организации с коренными ценностями народов как на Западе, так и на Востоке. Сегодня важным и необходимым для развития молодых суверенных государств является создание системы ценностей, которая, во-первых, адекватна идеалам демократии, во-вторых, должна находить воплощение в реальной жизни. Постсоветское пространство сегодня - это регион конкуренции различных ценностей. Широкое распространение ценностей Запада может иметь успех, если в сознании людей они будут представлены как ценности общечеловеческие.

К настоящему времени сложилась концепция межгосударственного сотрудничества в области прав человека, которая продолжает развиваться на основе общепризнанных принципов и норм международного права <1>. В идеале, очевидно, эта концепция должна стать универсальной, поскольку права человека неотъемлемо присущи всем людям, и все международное сообщество должно обеспечивать их уважение, соблюдение и защиту. Права человека являются не только универсальными ценностями для представителей всех культур и традиций, но и по сути своей ценностями местными, обязательствами, взятыми государствами исходя из международных договоров и национальных конституций и законов. Практика ООН и отдельных государств свидетельствует о том, что, несмотря на суверенное право государства регулировать отношения с собственными гражданами, этот вопрос в случае нарушения прав этих граждан становится предметом озабоченности международного сообщества. Это и понятно, так как самостоятельное регулирование государством своих взаимоотношений со своими гражданами, в частности, в области прав человека не дает права государству на их игнорирование и (или) нарушение.

--------------------------------

<1> Международное право: Учебник / Под ред. А.А. Ковалева, С.В. Черниченко. М., 2008. С. 306.

Если же в государстве происходят массовые и грубые нарушения прав человека, такие как апартеид, расизм, геноцид, являющиеся нарушением обязательств по Уставу ООН и по соответствующим международно-правовым договорам, международное сообщество, в частности ООН, Международный Суд, имеет право рассмотреть эти нарушения и принять необходимые меры для их устранения. Кроме того, в пользу перехода концепции межгосударственного сотрудничества в области прав человека на универсальный уровень свидетельствует нарастающая тенденция к расширению права международного сообщества рассматривать различные аспекты соблюдения прав человека в отдельных государствах. Такая тенденция особенно заметна во взаимоотношениях государств, входящих в Совет Европы, а также в рамках ОБСЕ. Так, на Московском совещании Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1991 года государства-участники заявили, что "обязательства, принятые ими в области человеческого измерения СБСЕ, являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников, и не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства. Соблюдение прав и свобод человека составляет одну из основ современного международного правопорядка" <1>.

--------------------------------

<1> Текст документа Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ см.: Советский журнал международного права. 1991. N 3/4.

Венская декларация и Программа действий, принятая Всемирной конференцией по правам человека 25 июня 1993 года, также подтвердили важность обеспечения универсальности, объективности и неизбирательности при рассмотрении вопросов, связанных с правами человека. Этот документ имеет особое значение для дальнейшего развития концепции межгосударственного сотрудничества в области прав человека.

В настоящее время, как известно, международное право прав человека существует как самостоятельный раздел международного права и как его своеобразный критерий формирования. Обобщая и проецируя развивающуюся тенденцию на будущее, можно утверждать, что права человека все чаще признаются как имеющие мононормный характер для всего универсального, регионального и национального правового пространства. Таким образом, якобы правовое пространство может считаться именно таковым только при соблюдении прав человека. С другой стороны, именно благодаря правам человека происходит объединение правового поля в единое межгосударственное правовое поле. Этим, на наш взгляд, и можно объяснить появление международного права прав человека как отрасли права, где происходит состыковка различных правовых систем. При этом следует отметить исключительный динамизм нормативной системы в области прав человека. Концепция универсальности прав человека исходит из того, что права человека понимаются не как застывшие навечно нормы, а лишь как относительное средство, отражающее каждую новую ступень сознания индивида, обладающего правами и имеющего свое достоинство.

Процесс становления концепции универсальности прав человека охватывает в первую очередь согласование видения природы прав человека, характера защиты и, самое главное, согласование единых принципов международного сотрудничества государств, относящихся к различным культурам и правовым системам. Как отмечает М.В. Шугуров, направление такого согласования является велением и императивом времени с учетом фактора глобализации <1>. Международное сообщество выдвинуло различные концепции прав человека (позитивистскую, естественно-правовую, коммунитаристскую, теоцентрическую и т.д.). Такое разнообразие концепций не препятствует формированию универсальной концепции межгосударственного сотрудничества в области прав человека на основе общепризнанных принципов и норм международного права. Между представителями указанных концепций продолжаются острые дискуссии на предмет их гуманности и универсальности, в процессе которых выявляется во многом мнимая поляризация взглядов либералов, консерваторов, коммунитаристов по правам человека, что свидетельствует о необходимости создания новой универсальной концепции прав человека, более адекватно отражающей существующие реалии в мире.

--------------------------------

<1> См.: Шугуров М.В. Международное право прав человека: проблема доктринального консенсуса // Международное публичное и частное право. 2007. N 5.

С.В. Черниченко выявляет четыре основные составляющие универсальной концепции <1>.

--------------------------------

<1> См.: Международное право / МГИМО (У) МД РФ; Дипломатическая академия МИД РФ; Отв. ред. М.Ю. Колосов, В.И. Кузнецов. М., 1994. С. 298 - 301.

Во-первых, все права неделимы, составляют единый комплекс, из их совокупности нельзя исключить хотя бы одну составляющую в ущерб другим. Недопустимо противопоставление каким-либо одним правам или свободам каких бы то ни было других прав или свобод. Это замечание о неделимости прав человека совершенно справедливо, поскольку в противном случае будет нарушен общий принцип уважения прав человека и основных свобод, принцип универсальности прав человека.

Признание прав человека не исключает определенной их систематизации. Приоритетным правом является право на жизнь как важнейшее право, без обеспечения которого бессмысленно ставить вопрос о соблюдении остальных прав и свобод человека. Абсолютным же правом, на наш взгляд, является право не быть подвергнутым пыткам и жестокому обращению в соответствии с положениями Конвенции ООН против пыток 1984 года.

Во-вторых, принцип уважения прав человека как один из основных принципов современного международного права никак не может противостоять другим его основополагающим принципам, он должен применяться и приниматься в системе всех принципов международного права. Поэтому ссылки на необходимость защиты прав человека не могут оправдать попыток нарушить другие принципы международного права: уважение государственного суверенитета, невмешательство государств во внутренние дела друг друга, прежде всего запрещение угрозы силой или ее применения в международных отношениях, а также, что немаловажно, принцип сотрудничества.

В-третьих, из суверенитета государства вытекает, что вся сфера взаимоотношений с собственным населением - вопрос, который находится прежде всего на уровне внутригосударственного права, включая судебные процедуры. Иными словами, государство самостоятельно регулирует свои взаимоотношения с собственным населением, особенно в социально-экономической сфере. Однако это не означает исключительного "права" государства устанавливать социально-экономические стандарты. Здесь проявляется положение о прямом действии норм международного права в области прав человека. На этом основано сложившееся в ООН и Совете Европы положение о том, что любое государство не может не выполнять своего обязательства уважать и соблюдать права человека.

В-четвертых, область межгосударственного сотрудничества по вопросам прав человека должна быть деидеологизирована и деполитизирована. Это означает, что на уровне межгосударственных контактов признается необходимым исключить какой бы то ни было "идеологический" базис в вопросах прав человека. В соответствии со ст. 28 Всеобщей декларации прав человека каждый индивид имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в Декларации, могут быть полностью осуществлены.

По мнению Н.Н. Белякович, универсальная концепция прав человека должна включать:

во-первых, определяющую роль социально-политического в процессе формирования прав человека;

во-вторых, рассмотрение прав человека в поликультурном контексте, исходя из постулата безусловной ценности и равноправия всех типов культур, существующих в современном мире;

в-третьих, права человека должны находиться в диалектическом единстве с обязательствами человека не только по отношению к обществу, но и по отношению к определенным социальным группам <1>.

--------------------------------

<1> См.: Белякович Н.Н. Права человека и политика: философско-правовые основы. Минск, 2009. С. 364.

Соглашаясь в принципе с элементами универсальной концепции прав человека, предложенными Н.Н. Белякович, на наш взгляд, целесообразно добавить к ним учет разнообразия форм проявления прав человека в различных цивилизациях. В универсальной концепции также должны найти отражение особенности природной среды существования той или иной общности людей и регионов, уникальность и специфика их исторического, социально-экономического, политического и культурного развития.

Как справедливо считает Л.Н. Шестаков, права человека приобретут универсальный характер и статус общечеловеческих ценностей "тогда, когда в перечень основных прав и свобод будут включены те, которые, несмотря на то, что незнакомы европейскому обществу, признаются правами и свободами в неевропейских цивилизациях" <1>. В общие стандарты, убежден автор, должны включаться и элементы исламского подхода к правам человека, равно как и элементы других цивилизаций <2>.

--------------------------------

<1> Шестаков Л.Н. Ислам и права человека // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 1997. N 5.

<2> Там же. С. 12.

Могут ли претендовать достигнутый уровень сотрудничества в области прав человека, эффективность такого сотрудничества на универсализм? К сожалению, более чем 60-летняя <1> история современной системы прав человека свидетельствует о недостижимости того уровня эффективности системы, который планировался разработчиками Всеобщей декларации прав человека, если не будут предприняты структурные изменения этой системы. Причины неэффективности системы прав человека, на наш взгляд, заключаются в следующем. Структура системы прав человек на концептуальном уровне неадекватно отражает складывающиеся в современном мире социально-культурные условия. Универсальной концепции прав человека как структурному элементу концептуального уровня системы была отведена приоритетная роль общепринятой концепции, что не соответствует ее действительному статусу исходя из культурно-исторических реалий. Иначе говоря, универсальная концепция прав человека не имеет такого числа сторонников в мире, чтобы оправдать ее определяющую роль в качестве концептуальной базы абсолютного большинства универсальных международных документов, касающихся прав человека. Статус этот подвергался сомнениям со стороны западных специалистов и открытой критике со стороны представителей других культур на протяжении всего периода существования современной системы международного права.

--------------------------------

<1> Имеется в виду срок с момента подписания Всеобщей декларации прав человека 1948 года, которая восприняла универсальную концепцию прав человека, зафиксировала весь каталог гражданских, экономических, социальных и культурных прав, а также гарантии реализации и способы ограничения прав.

Еще в начале 1980-годов, несмотря на признание мировым сообществом и большинством ученых (Лаутерпахт, Макдугал, Ген) <1> принципа универсальности прав и свобод человека, закрепленных во Всеобщей декларации прав человека, страны Афро-Азиатского региона стали выступать с критикой этого принципа, называя его абстрактным, нереальным, отражающим лишь европейские ценности и не учитывающим национальные, религиозные, исторические, географические особенности каждого государства или группы государств. Указанная позиция особенно ярко выявилась в выступлениях представителей развивающихся государств (Китая, Индонезии, Сирии, Пакистана, Йемена, Сингапура) в период проведения Второй Всемирной конференции по правам человека (с 14 по 25 июня 1993 года). Они при этом заявили о новой концепции прав человека, отличающейся от традиционно западной, суть которой сводилась к следующему:

--------------------------------

<1> См.: International Law Association Cairo Conference. Committee on the Enforcement of Human Rights. Law. 1992. P. 5.

а) основное внимание должно уделяться региональной специфике отдельных стран при трактовке и применении прав человека;

б) социально-экономическим правам должен отдаваться приоритет перед гражданскими.

Если в пределах западного мира ввиду общности исторического наследия спор "секуляристов" и "клерикалов" предстает как конструктивный диалог, имеющий вполне оптимистические перспективы, то различия в позициях представителей Запада и исламского мира подчас кажутся непреодолимыми. Исламские правоведы настаивают на невозможности принятия странами, проповедующими ислам, концепции естественного права (идеологической базы универсальной концепции прав человека), которая, на их взгляд, является продуктом секулярной интерпретации иудео-христианских ценностей и определенных, так называемых международных, стандартов в сфере прав человека. Примером этого является конференция "Переосмысление прав человека", прошедшая в конце 1994 года в Куала-Лумпуре. Впервые инициатива по обсуждению проблемы прав человека исходила не от западных стран, а от представителей "третьего мира". Это была первая конференция, на которой анализировалась глобальная экспансия западного мира. Красной нитью проходит мысль, что западное доминирование представляет угрозу правам человека и человеческому достоинству. Так, в докладе М.М. Аюба (Ливан) "Азиатский дух и моральные ценности человека" было показано, что исламская доктрина и традиция прав человека воспринимают их принципиально по-другому, нежели на Западе: теоцентрично, а не антропоцентрично. В этом, с его точки зрения, заключается ключевой конфликт между Западом и исламским миром. Современная западная концепция прав человека чужда исламской религиозной традиции и идеологии, а Всеобщая декларация прав человека с самого начала оспаривалась мусульманскими интеллектуальными кругами, религиозными лидерами и политиками <1>.

--------------------------------

<1> См.: Абазов P. Переосмысление прав человека // Полис. 1995. N 2.

Тем временем современный мир вступает в новую эпоху. Наряду с такими вызовами современности, как терроризм, антиисламизм, глобальный финансовый кризис, о которых говорят представители политических элит Запада, с процессом глобализации проявляется движение к возрождению религиозного сознания в обществах так называемой десекуляризации. Этот феномен современного общества, на наш взгляд, необходимо учитывать по двум причинам. Во-первых, десекуляризация как укрепление позиций религии (идеологии и институтов) в общемировом масштабе имеет место в связи со все более возрастающим влиянием "незападных" стран. Это в первую очередь страны традиционного распространения ислама, в которых секуляризация не имела столь глобального влияния, как в странах Запада. Во-вторых, десекуляризация, хотя и в гораздо более скромных масштабах, на культурном и индивидуальном уровне все чаще становится предметом рефлексии социологов в обществах Запада (Европе, США). Современный мир все чаще, начиная с 90-х годов прошлого века, определяется как "постсекулярный". Эта концепция, будучи институционализированной, в свою очередь должна стать эффективным инструментом международно-правового регулирования в сфере прав человека. Другими словами, структурные и функциональные изменения в системе прав человека на концептуальном уровне приведут к изменению функционирования всей системы.

Для достижения консенсуса сторонам, как известно, приходится идти на обоюдные уступки, пересмотр своих первоначальных позиций. Представляется, что в этой связи западный секулярный мир должен перестать безапелляционно утверждать окончательность и неизменность универсальной концепции прав человека, проявить готовность к ее переработке и дополнению не западными религиозными и этнокультурными доктринами, а в первую очередь исламской, самой влиятельной доктриной. Как известно, эта доктрина не признает врожденных прав человека, считает, что все права принадлежат Аллаху, который дарует их людям. Не вдаваясь в глубокий анализ исламской доктрины, следует только отметить, что именно западная доктрина естественных прав человека вызывает наибольшее несогласие со стороны исламских правоведов.

В последнее время можно отметить отдельные признаки смягчения подхода исламских юристов к вопросу исламской реформации. Одним из наиболее влиятельных современных идеологов такой реформации является профессор юридического факультета университета Эмори (США) Абдуллахи Ахмад Ан-Наим. Он, в частности, предлагает проект решения конфликта между универсалистскими предпосылками и традиционной исламской концепцией исламского права. Ан-Наим настаивает на праве мусульман на признание их религиозной идентичности, в частности, в вопросах законодательства и права в целом. Он также утверждает, что применение "традиционного шариата в его публично-правовых аспектах порождает в современном обществе большие проблемы" <1>. Таким образом, Ан-Наим предлагает вывести из государственного законодательства нормы исторического шариата, которые были, очевидно, прогрессивными в VII веке, но не соответствуют реалиям современности. Это позволит избежать проблем, возникающих в связи с некоторыми положениями шариата, которые рассматриваются как дискриминационные в отношении женщин и немусульман. Аналогичной является ситуация и с традиционными видами наказаний, предусмотренных шариатом, которые Ан-Наим предлагает заменить на наказания, принятые в западном мире.

--------------------------------

<1> Ан-Наим. На пути к исламской реформации (Электронный ресурс). URL: http://www.sakharov-center.ru/row/towch (01.10.2008).

В этой связи интересно отметить изменение вектора обсуждения универсальной концепции прав человека. Если на протяжении XX века споры вокруг концепции возникали между представителями двух противоборствующих политико-идеологических блоков, то в постсоветский период на первый план вышла дискуссия между Востоком и Западом как религией и секуляризацией. Причем предметом разногласий становится не сама идея наличия прав человека и даже не столько перечень конкретных прав, закрепленных во всевозможных международных документах в сфере прав человека, который вызывает ряд вопросов со стороны религиозных теоретиков, сколько различные взгляды на природу, генезис этих прав. Сложность в выработке общих универсальных для всех традиций критериев региональности является результатом различных традиций философского обоснования концепций прав человека в рамках каждой доктрины, присущих данному социокультурному обществу. Следствием этого становятся все более частые высказывания о пересмотре некоторых положений Всеобщей декларации прав человека, которые стали результатом исключительного и одностороннего влияния западной секулярной традиции, неприемлемых для иных культурных сообществ и потому не отвечающих потребностям гетерогенного международного сообщества. Так, в частности, директор Российского объединения Союза христиан веры евангельской пастор Константин В. Бендас сделал недвусмысленное заявление: "Мы за реальные изменения сложившейся ситуации с правами человека вплоть до пересмотра Всемирной декларации прав человека" <1>.

--------------------------------

<1> Христианский мегапортал со ссылкой на "КоммерсантЪ" (Электронный ресурс). URL: www.invic-tory.org (21.11.2008).

В этой связи следует согласиться с мнением Е.А. Лукашевой о недопустимости форсирования процесса восприятия универсальных стандартов прав человека незападными культурами <1>. Кроме того, нуждается в обновлении сама концепция универсальности прав человека. В ее основе должен лежать не просто цивилизационный, а интерцивилизационный (межцивилизационный, "взаимокультурный") подход.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Лукашева Е.А. Права человека: конфликт культур // Наш трудный путь к праву: Материалы философско-правовых чтений памяти академика В.С. Нарсесянца. М., 2006. С. 241 - 255.