7. О прогрессе в философии

Каждый философ представляет определенную эпоху, определенный слой людей с их интересами, желаниями, отношением к миру, в котором они живут. Выражая их миросозерцание в своих концепциях, философ вносит вклад в развитие культуры. Но прогрессирует ли сама философия?

Мы верим в прогресс научного познания, в то, что последующие теории дают нам все более полное и глубокое описание внешней реальности, включая в себя элементы истины, содержавшиеся в предшествующих теориях. В науке более поздняя теория превосходит своих предшественниц, она «снимает» и отбрасывает их или, по крайней мере, ограничивает сферу их применимости. Сейчас уже никто не будет отстаивать представлений Дж.К.Максвелла об атоме, теорию катастроф Ж.Кювье, теорию света И.Ньютона или даже теорию цилиндрической Вселенной А.Эйнштейна. Обо все этих вещах сегодня наука знает гораздо больше, глубже, точнее. Простое соображение легко убеждает в этом: современный студент рассказал бы всем этим ученым об их собственных результатах гораздо точнее и проще, чем они это сделали сами. Конечно, это не заслуга студента, а результат прогресса науки.

По-видимому, прогресс такого рода не характерен для философии. Едва ли кто из нас может похвалиться тем, что в своих философских воззрениях безусловно превзошел Платона или Аристотеля, Декарта или Юма, Ницше или Бергсона. Трудно найти диалектика, который в своих диалектических рассуждениях был бы столь же тонок и глубок, как Гегель. А как далеко мы еще порой отстаем даже от Канта в своем понимании и решении гносеологических проблем! Поэтому в философии одновременно и параллельно сосуществуют концепции, созданные и сотни лет назад, и вчера. До сих пор жива философия Платона и Фомы Аквинского, Канта и Гегеля, Маха и Бергсона. Вот уже 150 лет существует и развивается философия марксизма. Вообще, каждая философская система живет до тех пор, пока находятся люди, мировосприятию которых она отвечает. И новая философская система не лишает ценности и притягательности ранее созданных концепций.

Все это говорит о том, что в философии нет прогресса в смысле углубления наших знаний. Однако вместо этого в ней имеется прогресс в простом, кумулятивном смысле: каждый новый результат добавляется к существующим, и общая сумма идей, точек зрения, возможных мировоззрений постоянно возрастает. Подобно математике, философия создает и постоянно увеличивает запас возможных мыслительных схем, конструкций, решений, не заботясь о том, понадобятся ли они кому-нибудь. И как абстрактная математическая структура, созданная в результате чистой игры математической мысли, однажды вдруг находит применение в естествознании и позволяет нам глубже понять мир, точно так же и ходы мысли, исследованные философом в качестве абстрактно возможных, однажды вдруг дают импульс к созданию научной теории или к социальным преобразованиям. Наука в своем прогрессивном развитии все время что-то уничтожает, отбрасывает, философия же – все сохраняет. И в этом отношении она похожа на искусство, в котором Данте и Шекспир, Гете и Толстой, Рафаэль и Ренуар всегда сохраняют свою ценность и всегда находят почитателей. Философская система есть тоже произведение человеческого гения, созданное не пером, не кистью, но еще более тонким инструментом -– мыслью.

Конечно, накопленное богатство концепций и идей в каждый данный момент используется не полностью. Одни системы увлекают умы, другие – дремлют, незаметно питая создателей новых идей. Однако каждая историческая эпоха, любой социальный слой, каждый человек находят в философии идеи и концепции, помогающие им выработать собственное мировоззрение, найти собственное решение мировоззренческих проблем. И в этом – великая общественная ценность философии.