5. Общественный прогресс

Имеет смысл казать несколько слов и о широко используемом в повседневной жизни и в средствах массовой информации понятии общественного прогресса. Часто можно слышать и читать о «научно-техническом прогрессе», о прогрессе в тех или иных областях человеческой деятельности – в медицине, строительстве, компьютерной технике и т.п., о прогрессивных политических режимах и странах. Известным штампом советской печати было выражение «все прогрессивное человечество».

Выше мы уже говорили о том, что, вообще говоря, прогресс – это развитие к чему-то лучшему, более совершенному, более высокому. Таким образом, когда мы имеем некоторую последовательность изменений, нам нужно, во-первых, сказать, что именно мы считаем лучшим, более высоким, и во-вторых, указать критерии, согласно которым мы оцениваем те или иные изменения как приближающие нас к более совершенному состоянию или, напротив, отдаляющие от него. Первые будут считаться прогрессивными, вторые – регрессивными. Простой пример: чем больше голов забьет футбольная команда за сезон, тем лучше. Смотрим итоги выступления некоторой команды, скажем, за 10 лет – с 1990 по 2000. Видим, что в 1991 г. команда забила за сезон голов больше, чем в предшествовавшем году; в 1992 г. – больше, чем в 1991 г. В таком случае мы можем сказать, что команда прогрессировала. Согласимся с тем, что более глубокие и обширные знания лучше, чем менее глубокие и обширные. Взглянув на историю науки с 1800 по 1900 гг., мы обнаружим, что за эти сто лет научные знания возросли и стали глубже. Следовательно, наука прогрессировала. Правда, в некоторых областях человеческой деятельности вопрос о прогрессе отнюдь не так прост. Возьмите, например, живопись: был ли прогресс в ее истории от Леонардо и Рафаэля до Пикассо и Дали? Что здесь считать лучшим? По каким критериям оценивать движение к этому лучшему? Неясно. Поэтому неясно, можно ли вообще говорить о прогрессе в этой области.

Однако самый интересный и важный вопрос – это, конечно, вопрос о том, прогрессируют ли в своем развитии отдельные народы и страны, человечество в целом. Античность считала, что золотой век остался позади и дальше может быть только хуже. Христианство грозит нам вторым пришествием Иисуса Христа и Страшным судом. Идея общечеловеческого прогресса получила широкое распространение у французских просветителей ХУ111 в., которые полагали, что общественную жизнь можно устроить по законам разума и, раз эти законы открыты, все народы и страны рано или поздно преобразуют свою жизнь в соответствии с ними. Гораздо более основательной является марксистская теория общественного прогресса, согласно которой все народы в своей истории должны пройти ряд общественно-экономических формаций и в конечном итоге придти к коммунизму – высшей ступени общественного развития. Критерием прогресса здесь выступает развитие производительных сил, которое допускает количественную оценку – рост производительности труда, энерговооруженности и т.п.

Уже в Х1Х в. некоторые русские мыслители, в частности, П.Я.Чаадаев, а особенно Н.Я.Данилевский и К.Леонтьев, подвергли сомнению идею общечеловеческого линейного прогресса и обосновали мысль о том, что человечество распадается на несколько обособленных культур («культурно-исторических типов», «цивилизаций»), каждая из которых слабо связана с другими и проходит свой собственный путь развития, не похожий на пути других культур. В ХХ в. эту мысль развивали немецкий культуролог О.Шпенглер, английский историк А.Тойнби, советский историк Л.Гумилев. В отечественной философской литературе эти два подхода к пониманию развития человеческого общества получили наименование «формационного» (от «общественно-экономической формации») и «цивилизационного»(от понятия локальных, замкнутых цивилизаций). Российские реформаторы, осуществлявшие социально-экономические преобразования в последние 10 лет, ориентируясь на Западную Европу и США, несомненные сторонники формационного подхода, т.е. неявные марксисты-прогрессисты. Их критики, настаивающие на своеобразии истории и культуры России, стоят, конечно, на цивилизационных позициях.

Оставив в стороне эти философские споры, попробуем сами для себя ответить на вопрос: прогрессировало ли человечество от античности до наших дней? В некоторых областях прогресс очевиден: средства производства и производительность труда возросли тысячекратно; бытовые условия жизни улучшились; средства коммуникации и передвижения невообразимо изменились. Если Колумб плыл в Америку два месяца, то сейчас самолет из Москвы долетает до Нью-Йорка всего за 10 часов. Особенно впечатляет прогресс в области вооружений: от меча и копья античного воина до водородной бомбы. Тот, кто считает такого рода показатели основными, будет с уверенностью утверждать: да, человечество прогрессировало!

Однако можно спросить и о другом: стали ли люди мудрее и добрее, стали ли они более свободными и счастливыми? Быть может, как раз это и есть самые главные показатели прогресса, но вот относительно них ответ далеко не очевиден.