2. Понятие “бытие” в философии Хайдеггера. Камю о существовании человека в мире.

Ма́ртин Ха́йдеггер (нем. Martin Heidegger, 26 сентября 1889, Месскирх, Баден-Вюртемберг, Германская империя — 26 мая 1976, Фрайбург-в-Брайсгау, ФРГ) — немецкий философ. Создал учение о Бытии как об основополагающей и неопределимой, но всем причастной стихии мироздания. Зов Бытия можно услышать на путях очищения личностного существования от обезличивающих иллюзий повседневности (ранний период) или на путях постижения сущности языка (поздний период).

Идеи Хайдеггера самым серьезным образом повлияли на развитие философии II половины ХХ века, на всю совокупность гуманитарного знания в целом. Ему удалось нащупать "пульс времени" ХХ века, который обозначил центральные проблемы философии - проблемы Духа и духовности, пропущенные сквозь призму проблем бытия, культуры, цивилизации, мышления, истины, творчества, личности.

Хайдеггер описывает современную ситуацию: человек старается отмежеваться от вопросов: почему бытие есть, а не отсутствует? в чем суть бытия? каково истинное бытие? Это не значит, что человек не догадывается об этом. Наоборот, догадывается, но старается не думать. Человек как паук плетет сеть научных понятий и концепций, все полнее овладевая миром, вырабатывая все новые способы устройства в нем и обустраивания себя. Окружающий человека мир превратился в одни названия, бытие как бы исчезло.

Хайдеггер как экзистенциалист глубоко анализирует субъективные переживания отчуждения личности от внешнего мира: чувство апатии, одиночества, равнодушия, страха и т.п.. Согласно Хайдеггеру, страх, тревога, забота и т. д. составляют субъективное бытие человека или "бытие-в-мире", которое он считает "первичным". Эта первичность "бытия в мире" обусловлена самим "настроением" индивида, его сознанием. Т.о. Хайдеггер считает, что бытие внешнего мира формируется через бытие мира внутреннего, личностного. Хайдеггер выстраивает целую систему экзистенциалов (состояний бытия): "бытие-в-мире", "бытие-с другими", "бытие здесь" и др.. Чтобы понять смысл любой формы бытия, человек должен отрешится от всех практических целевых установок, осознать свою смертность. Обретение смысла личностного бытия возможно лишь потому, что обретение бытия идет от человека, через поиски его собственного "Я".

Хайдеггер пытается развеять все предрассудки, которые успели сформироваться на протяжении истории философии, связанные с вопросом бытия, и подчеркивает то, что корень этих предрассудков основывается в философии и онтологии античности. Хайдеггер выделяет несколько предрассудков, во-первых, это предрассудок связанный непосредственно с самой дефиницией понятия бытия: «Бытие есть наиболее общее» понятие» [5; 3], данное суждение было плодом метафизики, которую как говорил сам Хайдеггер он смог преодолеть, при этом он отмечает, что: «это не может значить, что оно самое ясное и не требует никакого дальнейшего разбора понятие бытия скорее самое темное» [5; 3].

Следующий предрассудок, связанный с термином бытие связан с попыткой ограничить понятие бытия неопределимостью. Данный предрассудок Хайдеггер связывает с традицией отождествления бытия и сущего, он считает, что бытие не может быть определенно относительно сущего. Но невозможность дать дефиницию понятию бытия не снимает никакой проблемы, то, что можно с уверенностью сказать, это то что ««бытие» не есть нечто наподобие сущего» [5; 4]. Таким образом Хайдеггер подчеркивает, что такой способ определения сущего как дефиниция не применим к вопросу бытия, и именно эта неопределимость бытия понуждает к возобновлению данного вопроса.

И последнее, Хайдеггер критикует понимание бытия как само собой разумеющееся. Как отмечает философ: «средняя понятность лишь демонстрирует непонятность. Она делает очевидным, что во всяком отношении и бытии к сущему как сущему a priori лежит загадка. Что мы всегда уже живем в некой бытийной понятливости и смысл бытия вместе с тем окутан тьмой, доказывает принципиальную необходимость возобновления вопроса о смысле «бытия»» [5; 4].

Таким образом, для разрешения данных предрассудков М. Хайдеггер вводит термин — «онтологическая дифференция» [6]. Онтологическая дифференция означает различие между бытием и бытийствующим (сущее).

Как было уже отмечено в фундаментальной онтологии важным и даже определяющим фактором бытия является его соотношение с сущим. Приведем пример из основной работы М. Хайдеггера «Бытие и время»: «бытие не есть что-либо из сущего … бытие не может прийти к определенности путем приписывания ему сущего». Этот тезис в дальнейшем преобразуется Хайдеггером: «Бытие сущего само не «есть» сущее». Как отмечает А.Б. Паткуль: «…бытие это не существование сущего, а бытие не есть подобно тому, как есть сущее» [2, с. 64]. Следовательно, сущее — есть, в то время как бытие может быть лишь дано.

Данная тенденция радикального противопоставления бытия и сущего может быть расценена позитивно, как «бытие есть всегда бытие сущего» [5; 9]. При этом бытие как таковое, полностью отделенное от сущего, существовать не может, таким образом можно утверждать, что бытие есть ничто из сущего.

Еще одним важным моментом в различении бытия и сущего является более определенное отношение. Бытие всегда определяет сущее сущим: «Спрошенное подлежащего разработке вопроса есть бытие, то, что определяет сущее как сущее, то в виду чего сущее, как бы оно не осмыслялось, всегда уже понято» [5; 6].

Таким образом, сущее есть сущее относительно бытия. Бытие есть «быть» сущего. Однако такое положение дел никак не связано с подобием платоновской идеей блага. Бытие как таковое не нуждается и не отсылается, по Хайдеггеру, к дальнейшей идее бытия, возводя ее в отдельный вид сущего. Хайдеггер утверждает, что сущее может быть определено своим бытием.

Альбе́р Камю́ — французский писатель и философ, близкий к экзистенциализму[2], получил нарицательное имя при жизни «Совесть Запада»[3][4]. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.

Сама жизнь личности, обособленной от других людей условиями ее бытия и ее собственным духовным миром, глубоко личным и в силу этого, как полагает Камю, исключительно индивидуальным, лишенным социального содержания, представляется ему непрерывным страданием души, цепью бесцельных действий, поступков без социального смысла. Несколько позже эти мысли оформились в философию абсурда.

Развития взглядов Камю пошло по пути разработки концепции индивидуалистического гуманизма, основывающегося на основании бессмысленности индивидуальных человеческих усилий, которые тем не менее все же необходимы. Это концепция трагического гуманизма; она выражает ту великую драму жизни, которая была и остается столь характерной для многих прогрессивных деятелей культуры. Этот ход мысли можно проследить в рассказе Камю «Чужой», а в годы войны он оформился в философскую концепцию абсурда, изложенную в «Мифе о Сизифе» (1942 г.).

В самом начале своего эссе об абсурде А. Камю подчеркивает, что, пожалуй, основным философским вопросом является вопрос о смысле жизни. Это, в общем-то, и определяет основные проблемы, рассмотренные автором в его работе: абсурдность бытия, чувство абсурда и его влияние на отношение к жизни, вопрос самоубийства, надежда и свобода.

Камю исследовал в «Мифе о Сизифе» два неправомерных вывода из констатации абсурда. Первый из них — самоубийство, второй — «философское самоубийство» (самоубийство Камю называл единственной серьёзной философской проблемой). Если для абсурда необходимы человек и мир, то исчезновение одного из этих полюсов означает и прекращение абсурда. Абсурд есть первая очевидность для ясно мыслящего ума. Самоубийство у Камю представляет собой затмение ясности, примирение с абсурдом, его ликвидацию. Такое же бегство от абсурда представляет собой и «философское самоубийство» — «скачок» через «стены абсурда». В первом случае истреблён тот, кто вопрошает, во втором — на место ясности приходят иллюзии, желаемое принимается за действительное, миру приписываются человеческие черты — разум, любовь, милосердие и т. п. Очевидная бессмыслица трансформируется в замаскированную, человек примиряется со своим уделом [8, с. 361].

В отличие от религиозных экзистенциалистов (англ.)русск., вроде Ясперса, и «бунтаря» Сартра, Камю полагал единственным средством борьбы с абсурдом признание его данности. В «Мифе о Сизифе» Камю пишет, что для понимания причин, заставляющих человека совершать бессмысленную работу, нужно представить спускающегося с горы Сизифа, находящего удовлетворение в отчётливом осознании тщетности и безрезультатности собственных усилий; по мнению Камю, практически такое отношение к жизни реализуется в перманентном бунте[12]. Многие герои Камю приходят к похожему состоянию души под влиянием обстоятельств (угроза жизни, смерть близких, конфликт с собственной совестью и т. д.), их дальнейшие судьбы различны.

Билет 17