Ресурсы менеджмента (вместо предисловия)

Земля была и остается главным экономическим ресурсом. Когда-то ее было много. В ту эпоху, когда управляла первобытная культура, вся человеческая популяция составляла порядка 0,02% от нынешнего цивилизованного народонаселения. Земли и того, что на ней дико произрастало и водилось, было вполне достаточно для подтверждения парадокса Маршалла Салинза: люди не умели и не хотели накапливать скарб. В те далекие времена никто и не думал, что может наступить предел «неиссякаемому» источнику всех богатств. Не думали об этом и позже. Нужно только управлять посредством устрашения. Для этого требуется кровь голубая, меч булатный, да конь стремительный. А пахари без роду и племени всегда найдутся. Но пахари бежали, превращаясь в беженцев. Со временем они заселили все земли, очередной раз переоткрыв Америку, Сибирь и эскимосов. На старых землях стали переходить к интенсивным методам и, довольно быстро приблизились к финальной черте использования почвенных ресурсов. Земля была занята и освоена. Ее ресурсы оказались на грани истощения. Противоречие между возросшим населением и упавшим плодородием почв в начале третьего тысячелетия достигло агональной стадии.

Правда, многие здравомыслящие люди давно догадались, что земельные ресурсы не беспредельны. В результате постижения столь простой истины рациональная часть человечества совершила научный переворот. Тот, кто находился вблизи «оси мирового времени», пришел к выводу, что надо искать новые источники богатства и резервы для удовлетворения возрастающих потребностей. С этого момента была сделана ставка на крупную машинную индустрию. «Машина» спасла человеческие потребности от деградации, а человечество – от вымирания. С её помощью люди научились извлекать максимальную прибыль при ограниченном количестве естественных ресурсов. Казалось бы, получен доступ к экономическому раю. Машина казалась чудом, чем-то в роде perpetuum mobile в деле максимизации выгоды. Но и у этого ресурса обнажилось дно.

Следующий предельный ресурс - капитал. Капитал не может удержаться в тесных национальных границах. Его масштаб глобален. Внутренние потенции огромны. Но и они не беспредельны. Законы роста капитала можно описать, пользуясь образом Великого Предела: увеличение массы «самовозрастающих денег» до определенного предела переходит в стадию метастазы (капитал, словно раковая опухоль, уничтожает самого себя). Капитал окутал земной шар сетью банков и инвестиций. До его полной победы еще далеко. Земля для него - родной дом. Это правда. Но дом оказался без удобств. Нет еще развитой отопительной системы и нормального водопровода в виде филиалов или представительств банков. Еще не пользуются удобными пластиковыми карточками в тех местах, где редко ступает нога человека. Капитал создал глобальный мир (финансовый, информационный, промышленный). Но он едва проник до дна миров локальных. Однако падут локальные миры перед победным шествием золотого тельца. И когда это произойдет (или уже произошло), все поймут, что у колосса глиняные ноги. Рост денег может иметь не только внешние, но и внутренние границы. На каком-то этапе у капитала появляется «критическая масса», когда вложение денег становится делом невыгодным (с точки зрения максимизации выгоды). Проще говоря, капитал имеет свой предельный ресурс. Явление на свет «человеческого» (Г. Беккер) и «социального» (П. Бурдье) капиталов как раз и свидетельствует о том, что мир денег имеет границы.

Сейчас человечество (возможно, с легкой руки А. Тоффлера) более или менее дружно строит информационное общество (хотя М. Кастельс настаивает на множественном числе в применении этого термина). Это общество, как и предрекал К. Поппер, стало открытым. Некогда созданные барьеры становятся тонкими перегородками, а то и рушатся совсем (например, таможенные, культурные, научные, информационные барьеры). Стали прозрачными многие национальо-государственные границы. Здесь и маленькая фирма претендует на транснациональность. Но даже если претензии не оправдаются, все равно исчезнет провинциальный характер большинства организаций, ибо весь мир превращается в «большую деревню» (Валлерстайн). В этих условиях земля, техника и капиталы как предельные ресурсы начинают уступать пальму первенства знаниям.

Однако, знания знаниям - рознь. Можно забить свою голову сведениями из жизни шумеров, прочитать романы Агаты Кристи, блестяще звать карту звездного неба и рецепты приготовления домашнего вина. Пригодится ли это менеджеру? Едва ли.

Вопрос о количестве ресурсов может показаться праздным, поскольку ответ знают все: ресурсов всегда – «ограниченное количество». Ограниченные ресурсы – это символ веры экономистов. Они постоянно думают о том, как бы рассчитать что, где и для кого производить при ограниченном количестве ресурсов. Но термин «ограниченный» отражает скорее миф, а не реальность. И если мы его произносим, то в данном контексте это не означает «дефицитный». Можно быть исчерпаемым, но избыточным. Дело в том, что ресурсы обычно считают «по одиночке», каждый в отдельности. Капитал, человеческие ресурсы, информацию, время, землю, материалы, административные ресурсы. И все это – отдельно. Словно детали разрозненного механизма.

В действительности, ресурсы связаны взаимными узами. Впрочем, именно эти узы и есть подлинные ресурсы. Сам по себе Робинзон не является ресурсом, если нет острова и Пятницы. В равной степени, денежный капитал, не обеспеченный реальной товарной массой и землей, становится кучей макулатуры. Для адекватной оценки ресурсов необходимо перейти из мира субстратов в мир отношений. Количественные параметры субстратов (деньги, люди, технологии, тонны и т.п.) измеряются легко и доступными средствами. Количественные параметры отношений выглядят как пропорции (либо диспропорции). Однако при оценке отношений следует учитывать качественные параметры (прежде всего, мотивы, таланты и навыки организаторов и исполнителей).

Для примера возьмем складывающуюся демографическую ситуацию в России. Население в 142 млн. человек как будто вселяет надежду. Тем не менее, по своим перспективам народонаселение сокращается (нуклеарная семья имеет в среднем 1,2 ребенка, что на 0,8 меньше родительской пары). С другой стороны, население стареет и увеличивается количество людей пенсионного возраста. Динамика смертности и рождаемости тоже не вселяет оптимизма. В среднем, соотношение смертности и рождаемости соответствует пропорции 2,7: 1. В последние годы все чаще употребляется термин депопуляция. Естественное старение практически невосполняемого населения дополняется слабым состоянием здоровья этносов (по данным ВОЗ индекс здоровья россиян составляет 1,4 по пятибалльной шкале; иначе говоря здоровье у нас почти на "двойку"). По аналогии можно рассуждать, рассматривая структуру занятости. На одного работающего приходится 1,8 неработающих (дети, пенсионеры, инвалиды). Но важно учитывать другой показатель, связанный с характером работы. В реальном секторе экономики, то есть там, где производят товары, занято около 40% работающих. В таком случае, тех, кто стоит у станка или работает в поле, намного меньше тех, кто потребляет товары (пропорция 1: 2,4). Поистине «один с сошкой – семеро с ложкой». Только «с ложкой» все-таки больше, чем семь.

Отнюдь не радостная картина народонаселения страны накладывается на период переоценки ценностей. Прошедшие годы после наступления рынка – это затянувшаяся стадия аномии и растерянности общества. Организация живет и развивается, если у нее ясные цели и четкая миссия. Утрата общих целей ведет к дезинтеграции организации и таит в себе необъятное множество дезорганизующих компонентов. Так или иначе, но получается, что по критериям численности работающего населения и системообразующим факторам организации мы располагаем весьма незначительными человеческими ресурсами.

С другой стороны, нет смысла каждый раз вспоминать изречение Н. Бердяева «о вечно бабьем в русской душе». Следует более тщательно разобраться в существующих ресурсных диспропорциях, чтобы обнаружить возможные резервы роста человеческого капитала. Неиспользуемые ресурсы, то есть те, которые «не работают», имеют не нулевое, а отрицательное значение (в частности, такими являются незагруженные мощности предприятий или собственность, которая не приносит доходов, но требует средств для своего содержания). Можно предложить некий формализм использования (неиспользования) именно человеческих ресурсов. Если в числителе записать лишь те ресурсы, которые приносят прямой доход (что важно в условиях рынка), а в знаменателе всех незанятых, занятых в сферах нематериального производства, а также менеджеров функциональных областей и служащих, то можно вывести коэффициент использования человеческих ресурсов:

Н. Р + Л. М.

КПД рес. =

Нез.+ З.И. + Ф.М. + С

где КПД рес. – коэффициент использования, Н.Р. –наемные работники реального сектора экономики, Л.М. – линейные менеджеры (включая топ-менеджмент), Нез. – незанятые (включая студентов и военнослужащих), З.И. – занятые в сферах социальной инфраструктуры (медицина, образование, общественный транспорт, государственная служба, банковская сфера, сервис и т.д.), Ф. М. – функциональные менеджеры реального сектора экономики, С. – служащие функциональных департаментов того же сектора. Акционеров трудно идентифицировать, поскольку в организациях, ориентированных на потребителя, акционерный капитал «работает» на числитель, в то время как в производстве, ориентированном на краткосрочную прибыль и увеличение капитала, сам капитал работает скорее на знаменатель. Незамысловатая формула дает представление о том, что основные затраты приходятся на содержание знаменателя (что отражается в себестоимости продукции). Не претендуя на точность (до переписи населения 2002 г.), можно сказать, что КПД. составляет не больше 0,1. Сама по себе малая величина еще ни о чем не говорит, если бы мы имели дело с безлюдными технологиями. Но на отечественных предприятиях во многих случаях сохраняется кустарное производство. Поэтому, главным резервом повышения КПД числителя становятся новые высокие технологии (технологии JIT, нанотехнологии и т.д.).. Этот же резерв следует использовать для того, чтобы автоматизировать множество управленческих операций, в том числе, по принятию рутинных решений.

Система бинарных отношений дает возможность преодолеть атомизм в рассмотрении ресурсов. Однако, чтобы точно диагностировать состояние каждого элемента, надо построить всеканальную модель взаимодействия человеческих, технологических, капитальных и иных ресурсов. Для этого необходимо перейти к организациям, ибо в них осуществляется симбиоз всех составляющих: человеческих, финансовых, технических, географических, собственно организационных и т.д. ресурсов. Между тем в реальной практике хозяйственные организации не всегда преследуют одинаковые цели, связанные с извлечением прибыли или удовлетворенностью персонала. В целом, можно представить три модели бизнес-организаций, опираясь на символические формулы. В первом случае простейшую организацию из двух человек можно описать так: 1 + 1 = 3. Когда получается синергетический эффект в виде прибыли или иной выгоды. Именно о таких организациях идет речь в первом диалоге «Сократ и Файоль». Надо сказать, что подобные организации преобладают в западном полушарии и характерна для деловых культур Германии, США, Великобритании (моноактивные культуры в классификации Р. Льюиса [1]).

Второй тип бизнес-организаций можно представить как 1 + 1 = Гармония. Второй диалог «Лао-Цзы и школа МБА» ориентирует читателя на выяснение эффективности в другом измерении – в измерении адаптивности организации, ее выживания. Здесь уже не экономия на масштабах и максимизация прибыли становятся ключевыми факторами успеха, а внутренняя и внешняя гармония взаимосвязей. Такие организации живут «долго и счастливо». Приращение есть, но оно находится в зоне толерантности организации: адаптация к внешней среде становится главным показателем эффективности (реактивные культуры в терминологии Р. Льюиса). Третий диалог «Ахинея и ахинейцы» больше обращает внимание на деструктивные функции менеджмента и третий тип бизнес-организаций Ошибочные решения менеджмента не всегда проявляются прямо, но когда проявляются, то организация живет по формуле 1+1 = стресс. Состояние отношений можно описать в терминах «лебедя, рака и щуки». Место синергии занимает синархия. Подобные организации способны существовать долго, если только находится «Данко» или харизма, обладающий мощной энергией. В то же время именно он сам часто выступает источником деструктивности.