Глава I кромешный ад День первый

Итак, 1 сентября. Спустя несколько часов после захвата школы № 1 в Беслане информация, которая до этого шла с ремарками «предварительная», «неподтвержденная», приобретает статус официальной. Мы свя-зываемся с администрацией президента Осетии. Там говорят только то, что в школе действительно есть террористы, но уточняют: пока рано делать выводы об их количестве и числе заложников. Также появляются сведения, что школу захватили 17 террористов, среди которых есть женщины-смертницы с поясами, начи- ненными взрывчаткой.

А глава пресс-службы МВД Северной Осетии Исмель Шаов сообщает, что террористы вышли на связь и в ближайшее время готовы выдвинуть свои требования к властям. Чуть позже в теленовостях говорят, что террористов — 25, они вооружены гранатометами и стрелковым оружием. Заложникам приказывают выбросить сумки, фотоаппараты и мобильные телефоны. Террористы угрожают взорвать здание в случае штурма. Школу № 1 оцепляют ОМОН, СОБР, подразделения внутренних войск и милиции.

13.20. Становятся известными две цифры: 600 и более 100 заложников, которые, строго говоря, друг друга не исключают. И 600 человек, и даже 1000 — это, безусловно, тоже более 100, просто «более 100» звучит не так страшно. В это же время говорится о том, что с бандитами налажен контакт, ведутся переговоры, террористы требуют президентов Дзасохова, Зязикова и доктора Рошаля.

15.00. Информагентства сообщают: боевики — члены «ингушского джамаата», связанного с Шамилем Басаевым. Говорится, что акция проводится по плану бандформирований Шамиля Басаева и Аслана Масхадова.

19.20. Появляется информация, что в Осетию вылетел Леонид Рошаль. О том, где находятся президенты — ни слова. Мы снова связываемся с администрацией Дзасохова и выясняем совершенно необъяснимую вещь: оказывается, контакта с террористами до последнего времени у них не было. То есть бандиты якобы потребовали только Рошаля, встречаться с Дзасоховым или Зязиковым они вроде бы вообще не хотели. Тем не менее, Владикавказ официально заявляет, что теперь переговорный процесс начался, хотя о том, какие именно требования были выдвинуты террористами — ни слова. Их как будто бы просто нет.

23.00. Мы в последний раз за первые сутки говорим с Бесланом. Источник в президентской администрации с гневом отвергает предположение, что в школе может быть порядка 600 детей. 300–350 — цифра окончательная и, по его словам, серьезно пересматриваться не может.

Лишь много позже мы узнаем, как развивались события на самом деле. Что на торжественную линейку в школу № 1 пришло порядка 1200 человек. Что еще в 11.30 утра террористы выдвинули первые требования — выпустить боевиков, арестованных за нападение на Ингушетию, а затем — и вывести все российские войска из Чечни. Что за каждого убитого террориста бандиты обещают убивать по 50 заложников. Что детей выставят в качестве живых щитов около окон школы, а спортзал заминируют. Что отморозки откажутся принимать для заложников воду, пи-щу и медикаменты. Что предложение о посредничестве со стороны старейшин Чечни и Ингушетии будет ими отвергнуто. Что, наконец, в бесланской школе было 1128 заложников, 318 из них погибло. Причем и здесь нет единой цифры. В списках Учительского комитета Беслана заложников насчитали 1180. Трагедия в Беслане еще раз показала, что люди — это простой статистический материал и для террористов, и для власти.