Глава 7. Племена севера

183

Карта 33. Распространение каменных крестов в Новгород-

ской земле

Цифрами обозначены наиболее известные кресты / — Килпола; 2 — Войносолово; 3 — Рабитицы; 4 — Ольгин Крест; 5— Малая Руя; 6 — Гостицы; 7 —Гостиж Бор; 8 — Засторонье; 9 — Верхоляны; 10 — Изборск; 11 — Куланово; и—Петровское; 13 — Подмошье; 14 — Новгород; 15 —Оку-ловка; 16 — Воймерицы; 17 — Горусово; 18 — Конецкое; 19 — Загороды (Лопастицкий крест); 20 — Волгино-Верховье (Стержепский крест); 21 — Троица; 22 — Старица; 23 — Кур­ский Рядок-Тугаповичи

словен. В более южных районах древней Руси они единичны (Спицын Л. А., 19036, с. 204; ШтыховГ. В., 1971, с. 104, 106, 145, 178,209).

На верхней Волге в д. Иворово Старицкого р-на зафиксирован случай постановки каменного креста на кургане. Поскольку в основании этого кургана есть кольцевая обкладка из валунов, очевидно, он остав­лен: новгородскими переселенцами. Погребение в кур­гане с каменным крестом было совершено в саркофа­ге из белого камня (Комаров К. И., Елкина А. К., 1976, с. 226-238).

Картина развития погребальных древностей, нари­сованная здесь, касается главным образом основного региона словен новгородских, т. е. той части Новго­родской земли, которая была занята славянами еще в период сооружения сопок. Другие области словен­ской территории характеризуются заметным своеоб­разием, что в основном обусловлено относительно поздней славянизацией местного финиоязычного на­селения.

В XI в. словене новгородские активно осваивают Ижорское плато и нижние течения Луги и Плюссы, прежде занятые водью (Седов В. В., 19536, с. 190— 229). Культурное воздействие славян на водское на­селение выразилось в распространении среди води обряда сожжения мертвых и сооружения курганов. Уже в XI в. появляются немногочисленные водские курганные погребения. Они находятся рядом со сла­вянскими погребальными насыпями, а иногда и в од­них могильниках -с ними. В XII в. число славянских курганов в северо-западных районах Новгородской земли заметно увеличивается. В это время водские курганы сооружаются не только внутри словенской

Часть II. Восточнославянские племена в составе древнерусской народности

территории, но и на ее окраинах. Началась активная славянизация водского населения, закончившаяся лишь через несколько столетий.

В XIII в. количество водских курганных захороне­ний здесь еще более увеличивается, ибо все больше водского населения включается в исторический про­цесс славянизации. Еще в XII в. появляются поселе­ния смешанного характера, о чем говорят курганные группы со славянскими и водскими захоронениями. В XIII—XV вв. смешение населения увеличивается. Краниологические материалы обнаруживают целые серии метисного населения.

К концу XIV в. славянские курганные погребения на Ижорском плато исчезают. Но жальники здесь не получают широкого распространения, хотя некото­рые жальничные могилы, судя по инвентарям, могут относиться и к води. Среди водского населения кур­ганный погребальный обряд сохранялся еще в XV в., а в периферийных уголках — и в XVI в.

Водский этнический компонент оказал существен­ное воздействие на курганный обряд захоронения. На Ижорском плато во многих насыпях оказались внутри каменные кладки. Их сооружали на материке из булыжников, положенных в два-три или четыре яруса, и иногда прикрывали плитами. В курганах Ижорского плато встречены также бесформенные груды камней, сложенные без какой-либо системы. Промежутки между камнями заполнены золой с мелкими угольками, среди которых попадаются сож­женные кости домашних животных (коров, овец и свиней). Исследователь этих курганов Л. К. Иванов­ский называл эти кучи камней жертвенниками. А. А. Спицын предполагал, что груды из камней устраивались для удержания погребенного в сидячем положении. Однако каменные кучи имеются и в кур-~ ганах с захоронениями в вытянутой позе.

Дневниковое описание курганов с каменными клад­ками в материалах Л. К. Ивановского не сохранилось. Поэтому невозможно сказать, в каких курганных группах — водских или славянских — каменные клад­ки преобладали и с какими вещами они коррелиру-ются. Однако полное отсутствие каменных кладок в древнерусских курганах основной восточнославян­ской территории позволяет связывать их с погребаль­ной обрядностью води.

Славянские захоронения северо-западных земель Великого Новгорода по инвентарю идентичны кур­ганным трупоположениям других районов Новгород-чины. В них обычны ромбощитковые височные коль­ца и другие украшения славянских типов. Водские курганные древности XI в. имеют много аналогий с предметами других западнофинских племен (булав­ки с крестообразной головкой, подковообразные за­стежки с «маковыми» головками, спиральные брасле­ты). Начиная с XII в. среди водского населения рас­пространяются многобусинные височные кольца, ставшие этноопределяющими украшениями. Кроме них, к типично водским принадлежат ожерелья из раковин каури или с включением этих раковин, по­лые подвески-уточки, нагрудные цепочки ливского типа. Среди води широко распространяются я укра­шения славянских типов.

В результате смешения славян с водским населе­нием в северо-западных районах Новгородской земли формируется своеобразная культура — симбиоз при-

балтийскофинской и славянской. К элементам, ха­рактеризующим эту культуру, принадлежат разнотип­ные подковообразные застежки (табл. LV, 1—8, 10), встреченные в сотнях курганных трупоположений. В захоронениях мужчин их обычно находят на левом или правом плече, т. е. они служили для укрепления верхней одежды. В погребениях женщин, а иногда и мужчин, такие застежки обнаруживают у ворота одежды.

Выделяются захоронения этого региона и широким распространением поясов с пряжками и поясными бляшками (табл. LV, 12—16}. К поясам прикрепля­лись ножи, ножны, оселки, огнива, гребни, ключи. Здесь получают распространение пластинчатые, до­вольно широкие браслеты. Особенностью северо-за­падной культуры можно считать необычную для древнерусских земель распространенность погребений с орудиями труда (Рябинин Е. А., 1974, с. 23—26).

Словенами новгородскими были освоены также области, заселенные весью. В юго-восточном При-ладожье, по рекам Сясе, Паше и Ояти, курганный обряд захоронения распространяется в IX в. Однако наиболее ранние курганы здесь не содержат славян­ских элементов. Наоборот, ряд курганов с трупосож-жениями отмечен скандинавскими параллелями: это— захоронения с ладьей; железные гривны, связанные с языческим культом бога Тора; наборы украшений, типичных для женской одежды средневековой Шве­ции; погребения с воткнутым в грунт копьем (Коч-куркина С. И., 1973). Число курганов с достоверно скандинавскими захоронениями невелико, тем не менее лужно полагать, что распространение курган­ного обряда захоронения среди приладожской веси обусловлено влиянием похоронного обряда пришлого населения.

Основная масса приладожских курганов оставлена местной весью. Весский ритуал в этих курганах про­является и в положении умерших, и в обычае устраивать очаги с предметами кухонного инвентаря, и в наборе женских украшений, и в инвентаре, со­провождающем мужские захоронения (табл. LVII; LVIII).

Очевидно, скандинавские фибулы носили в Прила-дожье весские женщины, поскольку эти застежки встречаются в курганах с местным погребальным ри­туалом (Тухтина Н. В., 1978а, с. 192^198).

По-видимому, только с XI в. в юго-восточные рай­оны Приладожья проникают значительные группы славянского населения. Здесь появляются подкур-гатшые трупоположения с западной ориентировкой, обычай обкладывать курганы камнями, славянские j височные кольца и другие украшения.

В области белозерской веси славяне проникли не­сколько раньше. К VIII—IX вв. здесь относятся еди­ничные сопки, а к X—XIII вв.—курганы славян, однотипные по устройству и содержанию с прииль-менскими, и курганы веси, перенявшей славянский обряд захоронения. Принадлежность их местной веси устанавливается по ориентировке покойников голо­вами на север или на юг, а также по распространению специфически финно-угорских украшений (Голубе-ва Л. А., 1973, с. 21—56). Весское население, не за­тронутое славянским культурным и языковым воз­действием, хоронило умерших в грунтовых могиль­никах.

184