Глава 10. Истина в теории познания 427

наоборот, наличие диалектических и антиномических суждений внут­ ри теории еще не дает оснований заключать о ее ложности. В против­ ном случае следовало бц сразу отложить изучение «Капитала» К. Маркса с его знаменитым антиномическим тезисом, что «капитал возникает и не возникает в процессе обращения», или знаменитого труда И.И. Шмальгаузена «Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии», где с первых страниц констатируется, что це­ лостность любого организма — это всегда единство процессов интег­ рации и дифференциации его клеточных структур. Другой вариант теории когеренции утверждает, что истинной должна быть признана та гипотеза, которая не противоречит фунда­ ментальному знанию, существующему в науке. Например, если ка­ кая-то физическая гипотеза противоречит закону сохранения энер­ гии, то есть все основания считать, что она ложна. Данный критерий также нельзя абсолютизировать, ибо любая новая фундаментальная теория всегда какому-то общепризнанному знанию да противоречит. Прагматистская концепция. Мы уже упоминали о ней при анализе основных стратегий решения фундаментальных теоретико-познава­ тельных проблем. Ее суть сводится к тому, что знание должно быть оце­ нено как истинное, если способно обеспечить получение некоего ре­ ального результата (экспериментального, утилитарно-прагматического и т.д.). Иными словами, истинность отождествляется здесь с пользой или результативностью. В принципе, знание, особенно научное, весьма прагматично. Если ученый-теоретик не получает новых результатов, его научная репутация, а потом и квалификация могут быть поставле­ ны под сомнение. Если инженер не изобретает новых технических уст­ ройств и приспособлений, ему могут перестать платить зарплату. Однако утилитарную направленность науки не следует преувели­ чивать. Самые выдающиеся открытия совершаются творцами, конеч­ но, не из утилитарных соображений, а из чистой любви к истине. Многие научные теории в момент их создания вовсе не имеют ника­ кого экспериментального и технического применения. Более того, са­ мые стратегически значимые идеи, тем более в философии, по опре­ делению бескорыстны и антиутилитарны. В противном случае они никогда не смогли бы открыть новые горизонты в бытии и познании. Недаром выдающийся испанский философ X. Ортега-и-Гасет обро­ нил мысль, что самое большое практическое значение философии со­ стоит ... как раз в ее абсолютной утилитарной бесполезности. Конвенционалисгская концепция. Здесь утверждается, что истина есть всегда продукт гласного (а чаще негласного) соглашения между участниками познавательного процесса. В разных науках и разных на-

428 Раздел П. Теория познания

учных сообществах существуют разные «правила игры», а все доказа­ тельства строятся лишь на основе принятых конвенций. Соответст­ венно, то, что может трактоваться в рамках одного научного сообще­ ства как истинное знание; в другом будет расценено как знание ложное. Так всегда бывает, когда сталкиваются представители разных школ в науке и философии. При всей значимости факта соглашений в познавательной деятельности его все-таки не следует доводить до абсурда, ибо в конечном счете это приводит науку и философию — сферы доказательного и систематического мышления — к сугубо обы­ вательскому тезису, что «у каждого-де своя истина». В сущности, сам тезис, что истина всегда продукт соглашения, опровергает себя же, ибо подразумевает, что независимо от всяких соглашений этот тезис должен квалифицироваться как истинный. Экзистенциалистские концепции. Они достаточно разнородны, но сближаются в плане ценностного истолкования истины. Во-первых, может быть выдвинут тезис, что истиной следует счи­ тать такое знание, которое способствует творческой самореализации личности и стимулирует ее духовный рост. В роли такового способно выступить и объективно ложное знание, лишь бы оно глубоко пере­ живалось и творчески отстаивалось человеком. Соответственно, зна­ ние вроде бы объективно истинное (типа 2 х 2 = 4), но извне, прину­ дительно навязываемое человеку, должно быть квалифицировано как ложное, ибо подавляет его творческий дух. Острие экзистенциально­ го понимания истины направлено против догматизма и тоталитариз­ ма как в жизни, так и сфере Духа. Так, НА Бердяев считал, что в фи­ лософии истина вовсе не копирование действительности и не теоретическое доказательство, а прежде всего манифестация творчес­ кого Духа, созидание чего-то нового в бытии1. При таком подходе подчеркивается значение именно творческого человеческого измере­ ния знания, претендующего на истинный статус. Во-вторых, экзистенциальный аспект истины может быть рассмот­ рен и в несколько ином ключе. Обыкновенно, в спокойной и бескон­ фликтной жизненной обстановке, человек не задумывается о вечных истинах бытия и о смысле своего собственного жизненного пред­ назначения. Лишь в ситуациях пограничных, зачастую на грани жизни и смерти, перед ним внезапно открываются какие-то важнейшие ми­ ровые и экзистенциальные истины, порой заставляя переосмысливать многие предрассудки и житейские стереотипы. Этот аспект был осо­ бенно рельефно прописан в работах С. Кьеркегора, а позднее — в тру-

1 См.: Бердяев НА. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 281—282.