Глава 4. Язык и познание 311

уходит корнями в глубокую древность. Уже первые античные рито­ ры — софисты, способные, как известно, с равной убедительностью доказывать противоречащие друг другу утверждения, — основывали это свое умение на неоднозначности слов языка. Последующая тра­ диция европейской риторики продолжала изучать «средства вер­ бального влияния на психику и поведение человека»1. Цели всех этих риторик были однозначно манипуляторские, в результате чего воздействующие силы языка в риторике и близких к ней дисципли­ нах исследовались односторонне — лишь в репрессивном аспекте. Способность же языка оказывать творчески-стимулирующее воз­ действие на сознание слушающего чаще всего даже не замечалась, поскольку большинство ученых придерживалось утилитаристских взглядов на сущность языка.

§ 5. Онтологический философский подход к языку

В противовес этой традиции, ориентированной на доминанту языковой произвольности и производности от нужд человеческой коммуникации, в истории филологии и философии сложилась и иная традиция, веду­ щая свое начало еще от Платона. Ее можно назвать «онтологической» — в пику утилитаризму и функционализму в исследованиях языка; «мета­ физической» — в противоположность конвенционалистской позити­ вистской установке; «динамической» или «диалектической» — в проти­ вовес статике структурных методов. Все эти названия адекватны и приемлемы. Однако во избежание терминологической путаницы мы да­ лее будем именовать ее «онтологической» традицией. Ее представители (Цж. Вико, В. Гумбольдт и неогумбольдтианцы, А.С. Хомяков, АА По- тебня, ПА Флоренский, АФ. Лосев, М. Хайдегтер, М.М. Бахтин, атак- же многие писатели и поэты) не отрицают наличие сильного репрессив­ ного начала в языке, использование которого (особенно в устах демагога) может стать «смертным приговором» для многих людей (Г. Бёлль)2. Однако проявление этого потенциально присущего языку смертоносного начала целиком и полностью зависит от волеизъявления мыслящего субъекта, от его совести. Сущность «онтологического» подхода к языку как явной оппози­ ции инструменталистски-утилитаристскому подходу может быть сформулирована в нескольких основных положениях.

1 Жоль К.К. Мысль. Слово. Метафора. Киев, 1984. С. 106. 2 Бёлль Г. Язык как оплот свободы // Философские науки. 1990. № 4. С. 93.

312 Ваздел П. Теория познания

1. За материально-несущим «телом» языка (его фонематическим строем, грамматикой и т.д.) полагается наличие некой универсальной и надперсональной смысловой реальности. Это или идеально-эйдетическая в духе Платона, или информационная, или семантическая действи­ тельность, которая обнаруживается (объявляется) «материей» языка. 2. Имена и языковые символы являются, по выражению П.А. Фло­ ренского, «отверстиями, пробитыми в нашей субъективности», они связывают нас с этой объективной смысловой реальностью. И хотя раскрываются и созидаются они лишь в творческих индивидуальных актах, однако не творятся людьми произвольно, не изобретаются, «как предполагает замкнутие в субъективность»1. Человек, следуя «онтологическому подходу» к языку, представляется не самовольным творцом, а скорее послушным субъектом обнаружения его идеально- смысловой реальности «в» и «через» несущие структуры языка. 3. Эта универсальная смысловая реальность, в свою очередь, «нуж­ дается» в человеке как носителе языка, дабы осуществиться (про­ явиться) в человеческом мире, обретя благодаря его свободному и творческому участию бесконечную вариативность и, стало быть, пол­ ноту воплощения. 4. Все сугубо научно-рационалистические и утилитарно-ориенти­ рованные подходы к сущности языка неадекватны, так как, выступая в качестве оторванного от человека предмета научного исследования, язык теряет самое существенное — свою целостность и подлинную онтологичность. «Позитивисты, — по выражению П.А. Флоренского, — расстригли Слово Божие на строчки и слова, язык растолкли в зву­ ки, организм измельчили до молекул, душу разложили в пучок ассо­ циаций и поток психических состояний»2. Таким образом, «онтологическая парадигма» понимания сущности языка, представленная в трудах русских философов-«имяславцев», а также в рамках западной онтологической герменевтики (М. Хайдеггер и его последователи), постулирует имманентно-трансцендентную при­ роду языковых смыслов, что и отличает «онтологический» подход от всех иных — филологических, аналитических и семиотических — концепций и парадигм исследования языка. Подытожим сказанное. В языке как целостной и динамической смысловой реальности в единстве ее сущих и несущих компонентов можно выделить две основные функции — коммуникативную и по­ знавательную. Они могут приобретать специфическую функциональ-

1 Флоренский П.А. У водоразделов мысли // Собр. соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1990. С. 344. 2 Флоренский П.А. Имена. Кострома, 1993. С. 32—33.