Заключение

ХХ век начался с поиска новых оснований – в науке, искусстве, философии. Э. Гуссерль предложил новую концепцию познания и логики, М. Хайдеггер заговорил о необходимости фундаментальной онтологии, как о фундаменте новой метафизики Dasein. Однако вскоре акцент меняется, и сам М. Хайдеггер «поворачивает» от онтологии к языку как стихии мысли о бытии. Язык как некая бессознательная структура встает в центре философской проблематики, становится «домом бытия», означающий для одних приют, а для других «ловушку». Ж. Деррида, философ последней четверти ХХ века, уже говорит о том, что в каких бы то ни было основаниях нет необходимости, более того именно в некритическом полагании таких оснований он видел причину современного кризиса.

В данном исследовании был проведен анализ контр-метафизических концепций М. Хайдеггера и Ж. Деррида, их преемственность и различие в контексте смены тематики философии ХХ века от философии бытия, у истоков которой стоит М. Хайдеггер, к философии языка, развернутую критику которой предоставил Ж. Деррида. Критика метафизики обоих мыслителей представляет собой методологический шаг, попытку исторического подхода к проблеме, и обоснование современного кризиса. Метафизика для каждого из этих философов означает прежнюю философскую традицию, в основаниях которой и кроется разрешение современных проблем.

Первая глава была посвящена историко-философскому контексту формирования контр-метафизических концепций М. Хайдеггера и Ж. Деррида. Проблема критики метафизики в философии имеет свою историю. Уже И. Кант говорит о невозможности достоверного метафизического знания. Но у Гегеля, к которому не раз обращались М. Хайдеггер и Ж. Деррида, метафизика впервые подвергается критике как прежняя традиция философии, которой он противопоставляет диалектику и новую метафизику абсолютного идеализма. От Гегеля практически и начинается традиция критики метафизики как неправильной или не точной установки прежней философии, которая служит для уточнения собственной позиции.

С началом неклассической философии критика метафизики становится едва ли не обязательной частью философского исследования. Позитивисты критикуют метафизику, а вместе с ней и философию в целом как спекулятивное догматическое знание, оторванное от реального мира и потому бесполезное, иррационалисты – за опору на разум, на трансцендентное рациональное начало в ущерб переживаниям, и реальной жизни человека. Особую роль в традиции критики метафизики, и для М. Хайдеггера и Ж. Деррида в особенности, играет Ф. Ницше. Он отказался от «потусторонних» и трансцендентных оснований, на котором держались прежние, уже утратившие свою значимость, ценности, и заявил о конце всякой метафизики. Заявление Ницше о смерти Бога, и упадке всех прежних ценностей и оснований послужило началом кризиса оснований, которым открывается философия ХХ века. Критика метафизики Ницше, его радикальное переосмысление оснований всей предшествующей философии оказала довольно сильное влияние на М. Хайдеггера и Ж. Деррида. Не смотря на различие оценок, поэтически-аллегорическая мысль Ницше вдохновляла обоих мыслителей.

Однако на Ницше метафизика не закончилась. Традицию критики метафизики унаследовал ХХ век, не сама метафизика, но ее критика стала неотъемлемой частью исследований многих философских школ и направлений - феноменологии, экзистенциализма, аналитической школы и др. После так называемого лингвистического поворота метафизику начинают критиковать с лингвистически-семиотических позиций, предметом критики становятся дискурсивные практики метафизики, ее язык.

Уже со времен Гегеля метафизике давались негативные критические определения «прежней философии», подчеркивающие значение «нового» на фоне устаревшего. Поворот к неклассическому образцу философствования означал переосмысление, а иногда даже отказ от его классического образца, который и выступал в образе метафизики. Таким образом, контр-метафизические концепции М. Хайдеггера и Ж. Деррида формировались в контексте уже достаточно оформленной традиции критики метафизики.

Философия М. Хайдеггера и Ж. Деррида, и в особенности их критика метафизики, складывались во многом как результат осмысления исторических событий, участниками которых они стали. Для полноты анализа в данном исследовании был рассмотрен также историко-биографический контекст формирования концепций этих мыслителей, и указаны важные вехи их жизненного и творческого пути, значимые имена, в той или иной мере повлиявшие на их философию.

Расположение родины, исторические и политические события, философское окружение в годы учебы и работы, оставили свой отпечаток и на философии рассматриваемых нами мыслителей. М. Хайдеггер, родившийся в провинции Германии, в своих произведениях выразил свою любовь к родине и некоторый провинциализм, за что был прозван «баварским магом» и «провинциалом от философии». Теологический факультет, учеба у видных неокантианцев, сотрудничество с Э. Гуссерлем, работы Ф. Брентано, Ф. Шлеермахера, В. Дильтея заложили основания будущей самобытной концепции М. Хайдеггера, принесшей ему известность и популярность. Но политическая активность М. Хайдеггера во время гитлеровского режима: вступление в НСДАП, ректорство Фрайбургского университета – в последствии стало причиной его изгойства. Неоднозначность оценок политической ангажированности М. Хайдеггера сказалось и на его философии, и на восприятии ее окружающими. Р. Сафрански говорит о том, что М. Хайдеггер увидел в исторической ситуации того времени момент выбора «подлинного бытия», принятия «решимости быть» всем германским народом, то есть он принял революцию политическую за революцию экзистенциальную. Такой взгляд вполне характеризуют слова В. Шадевальдта, сказанные М. Хайдеггеру после его неудачного ректорства: «Ну как, господин Хайдеггер, вернулись из Сиракуз?» [67, C. 375]. Другие исследователи видят предпосылки тоталитарности уже в самой философии М. Хайдеггера. После неудачного участия в исторических событиях в мысли М. Хайдеггера появляются Новые оттенки: он начинает критику метафизики как мышления, приведшего к мнимому господству человека над миром. После войны М. Хайдеггера лишают права преподавания, со всех сторон на него обрушивается критика, философское сообщество требует признания вины. Молчание М. Хайдеггера только ожесточает критику, но вместе с тем растет и его популярность.

Жизненная ситуация Ж. Деррида складывается иным образом. Родившись в Алжире, в семье французских евреев, Деррида был чужим даже на своей родине. Столкнувшись с антисемитизмом уже в детстве, Ж. Деррида на всю жизнь стал противником любого насилия и притеснения, это выразилось и в его философии. Французский философ принадлежал уже к совершенно иному кругу философов: он основывался уже на развернутой концепции структурализма, семиологии Ф. Соссюра, для него значимой фигурой является Фрейд, которого М. Хайдеггер практически пропустил в своей философии, но для него так же значим был и Э. Гуссерль, от которого он пришел к философии и самого М. Хайдеггера. Деконстуктивистская концепция Ж. Деррида быстро завоевала популярность. Игра с языком и радикальность позиции быстро создали вокруг Деррида образ скандального философа. Для него, как и для Хайдеггера, популярность и маргинальность шли рука об руку. «Деконструкция» была признана в литературоведческих и лингвистических кругах по всему миру, но философы относились к Деррида с подозрением. Даже присвоение Ж. Деррида звания почетного доктора Кембриджского университета не обошлось без скандала.

М. Хайдеггер и Ж. Деррида, не смотря на различие жизненных ситуаций, имели общую судьбу в философии. Сложность их языка и мышления послужили причиной непонимания и отвержения, с одной стороны, и едва ли не сакрализации их мысли, с другой.

Третий параграф был посвящен анализу общих теоретических координат рассматриваемых философов, среди которых можно выделить феноменологию, философию языка, мистику и критику метафизики Ф. Ницше. Феноменология стала отправным пунктом философствования для обоих мыслителей, они оба используют, хоть и в измененном виде, феноменологическую редукцию, для выявления некой исходности вопрошания, но критикуют философию Э. Гуссерля как таковую, и относят ее к метафизике.

Отказавшись то феноменологического аналитического подхода к бытию, М. Хайдеггер обращается к проблеме языка. Однако, язык для него является не столько предметом исследования, сколько стихией мысли, возможным путем к бытию. Он черпает вдохновение у романтиков, именно их понимание языка становится для Хайдеггера определяющим. Ж. Деррида уже, напротив, опирается на обширную традицию лингво-семиотических исследований в семиологии и структурализме. Он уже говорит об «инфляции языка» и знака в целом, благодаря которой и стало возможным наука о письме. Деррида практически подводит итог развития философии языка, и пытается указать новые координаты философского исследования.

Сложность сущностного подхода к языку и попытке выразить нечто невыразимое вынуждает философов обратиться к апофатическому языку негативной теологии. Но не только язык объединяет философов с мистикой, хотя они оба пытаются остаться в пределах мышления, но специфика предмета их вопрошания, отсылает к многим мистическим концепциям.

Еще одним пунктом соприкосновения М. Хайдеггера и Ж. Деррида стала философия Ф. Ницше. Для М. Хайдеггера Ф. Ницше является «последним метафизиком». Ницше, по мнению М. Хайдеггера, и пытается преодолеть пришедшие в упадок метафизические ценности, но все еще остается частью этой традиции, так как основывается на картине мира Нового времени. Деррида критикует такое прочтение философии Ницше, и напротив, объявляет его первым «деконструктором», и говорит, что Ницше удалось избежать метафизики наличия и логоцентризма.

Таким образом, контр-метафизические концепции М. Хайдеггера и Ж. Деррида имеют общие философские основания. Феноменология, философия языка, мистика и Ницше по разному истолковываются данными философами, но, тем не менее, они создают общее поле философствования, в котором формировались их концепции.

Критика метафизики М. Хайдеггера разворачивалась в русле его общей темы: вопрошания о смысле бытия. В период построения фундаментальной онтологии, М. Хайдеггер говорит о забвении бытия в классической метафизике. Бытие он понимает как некое исходное фундирующее сущее отношение. Но бытие для него не только онтологическое основание, но и алетейя – непотаенность бытия сущего, истина. В метафизике бытие было предано забвению, и практически заменено сущим. Упущение метафизикой онтологической разницы между бытием и сущим, онтическим и онтологическим и является предметом критики раннего М. Хайдеггера. Он говорит о необходимости деструкции метафизики для выявления онтологической дифференции. В этот период критика метафизики М. Хайдеггером имеет скорее трансцендентальный характер, так как он говорит скорее о необходимости прояснения конститутивных оснований сущего, в том числе и в истории метафизики.

Отказавшись от идеи фундаментальной онтологии М. Хайдеггер расставляет акценты несколько иначе. Он рассматривает метафизику герменевтически: как определенное истолкование сущего и истины, характерные для эпохи. М. Хайдеггер видит в метафизике интерпретацию мира, в которой бытие, понятое как смысл сущего, его изначальная открытость, было предано забвению, что выразилось в технической опредмечивающей установке Нового времени, приведшей, в конечном счете, к потребительскому отношению человека к миру, с одной стороны, и порабощению человека миром, с другой.

Чтобы преодолеть сложившуюся в современном мире проблемную ситуацию, нужно преодолеть метафизику, и ее предметную установку. Преодоление метафизики есть не отказ от метафизики, а переосмысление, принятие и выявление в метафизике ее исконной сути – отношения к бытию, как истине сущего, возвращающей человека к его подлинному существу.

Проанализировав антиметафизическую концепцию Ж. Деррида, нам удалось установить, что критика метафизики французским мыслителем исходит из его концепции письма, указывающей на отсутствие какого-либо трансцендентного означаемого. Критика Ж. Деррида направлена против логоцентризма и метафизики наличия, под определение которой попадает вся философская традиция, предполагавшая «трансцендентное означаемое» в той или иной форме: эйдос, субстанция, трансцендентальное Эго и проч. По мнению Деррида в метафизики роль письма и означающего вообще всегда принижалась. Предпочтение и привилегия отдавалась всему фоническому, интеллигибельному в ущерб знаку и письму, под которым подразумевалось нечто вторичное и опосредованное. Пересекающиеся и отсылающие один к другому, концепты Ж. Деррида (след, различАние, письмо) имеют задачу указать на отсутствие какого-либо единой и целой истины и трансцендентального означаемого вообще.

Предложенная Ж. Деррида контр-метафизическая стратегия – деконструкция – также не пытается уничтожить метафизику в целом, напротив, она включает переосмысление и пересмотр метафизики как текста, выявление в ней всех скрывающихся между строк смыслов и следов. Критическая сторона деконструкции наиболее проявляется в выявлении «симптомов» логоцентризма, то есть выявление не присутствующих явно и вытесняемых текстом смыслов, говорящих о некритическим принятии наличия.

Сопоставление этих концепций этих мыслителей обнаружило преемственность между философией бытия М. Хайдеггера и философией языка Ж. Деррида. Оба мыслителя исходили из феноменологии Э. Гуссерля, что наложило отпечаток на их философии в виде редукции к некому исходному аподиктическому моменту исследования, которым для М. Хайдеггера стало бытие, а для Ж. Деррида – письмо, понимаемое в широком смысле как изначальная артикуляция различАния означающих. Деконструкция Ж. Деррида, как он сам неоднократно повторяет, начинается с деструкции метафизики М. Хайдеггера – выявления им онтологически-онтической разницы. Но мысль М. Хайдеггера, по мнению Ж. Деррида, не достаточно радикальна, и потому не может вырваться из логоцентристской традиции. Неприемлем для Деррида и «фоноцентризм» М. Хайдеггера: обилие «фонических метафор, акцент на сказе и Дикции в ущерб письму.

Поздний Хайдеггер также достаточно близок мысли Ж. Деррида. Отказ Хайдеггера от каких-либо четких дефиниций, попытки апофатически-созерцательного схватывания бытия, которое также не имеет никакой определенности и проявляется лишь в «событии» – моменте взаимоперехода присутствия и отсутствия, отсылает к мысли Деррида о хоре, об «ускользании бытия. Однако критика метафизики Ж. Деррида более радикальна, он говорит, что мы имеем возможность уловить лишь следы бытия, но само бытие, пусть даже столь неопределенное как у М. Хайдеггера, отсутствует.

Таким образом, посредством разрешения поставленных задач в данной работе была реализована цель исследования – анализ контр-метафизических концепций М. Хайдеггера и Ж. Деррида, установление сущностной преемственности между философией бытия первого мыслителя и философией языка второго.