Глава 2. Рационализм и эмпиризм в истории общей и клинической психологии

2.1 Основатели научной психологии: в. Вундт

Традиционно годом основания психологи считают 1879 г., а ее отцом Вильгельма Вундта. Однако многие ученые считают, что историческая правда намного сложнее. Концептуально психологию основывали трижды, и всякий раз возникал свой собственный способ восприятия психологии как науки и профессии.

Самым трaдиционным можно считать основание психологии сознания, интроспективного исследования нормального разума взрослого человека. Этот рaздел психологии является непосредственным продолжением традиционной философской и физиологической психологии, но в конце концов он приобрел независимость от обоих родителей. В. Вундт стоял во главе этой традиции, хотя в ее создании принимали участие и многие другие [13, с.94].

Идеи Вундта не отличались особой новизной, он взял за основу труды Декарта и Локка, превратив психологию в науку, связанную с физиологией. Задачей новой физиологической психологии стало изучение процессов сознания, которые, находясь на полпути между внешним и внутренним опытом, требуют одновременного применения обоих методов наблюдения, внутреннего и внешнего. Эта новая наука начиналась с физиологических процессов и пыталась продемонстрировать, каким образом они влияют на сферу внутренних наблюдений, ее можно было назвать экспериментальной психологией, в отличие от обычной науки о разуме, основывающейся исключительно на интроспекции.

Здесь мы видим, что Вундт модифицирует путь идей Декарта и Локка, превращая его из философской спекуляции в науку. Психология базируется на интроспективном наблюдении мира идей, пытаясь выделить и определить психические элементы, из которых состоят сложные идеи, и психические процессы, объединяющие элементы в связные осмысленные объекты наивного опыта. Затем данные элементы и процессы необходимо связать с их физиологическим субстратом.

В. Вундт также дал точное определение новых методов, с помощью которых следовало основывать научную психологию. Метод эксперимента использовался им как вспомогательный, главную же роль играла интроспекция, но она представляла собой новую, экспериментально контролируемую интроспекцию, основанную на модели, разработанной Фехнером, толчком к которой в свою очередь стал параллелизм Лейбница.

Через некоторое время среди психологов стали возникать споры о пределах возможности интроспекции. Этот диспут, подвергнув сомнению ценность всех форм интроспекции, в дальнейшем проложил путь бихевиоризму.

Отсюда мы можем прийти к выводу, что хотя именно Вундт создал психологию как дисциплину, получившую признание, его система отнюдь не знаменовала собой будущее психологии. Вундта правильнее всего считать переходной фигурой, связывающей философское прошлое психологии с ее будущим как естественной и прикладной науки [17, с.112] .

2.2 Основатели научной психологии: з. Фрейд

Самым известным (и имевшей в свое время самую дурную репутацию) источником психологии стал психоанализ, психология бессознательного Зигмунда Фрейда. Идеи 3. Фрейда оказали глубокое воздействие на западную мысль XX в., а его психотерапия породила бесчисленное множество вариантов уже в наши дни.

Многие положения Фрейд почерпнул из трудов Готфрида Лейбница (в частности, из его учения о монадах — мельчайших духовно-психических частицах). Утверждения о существовании бессознательных психических состояний не были новшеством Фрейда. Мелкие восприятия Г. В. Лейбница являются бессознательными [25, с.120].

Один из аргументов в защиту бессознательного основывался на философской проблеме других разумов, поднятой Р. Декартом. Фрейд применил к выводу о подразумеваемом бессознательном внутри нас аргумент Декарта о том, что мы предполагаем сознание у других людей. Он утверждал, что точно так же, как мы предполагаем присутствие разума у других людей и, возможно, животных, основываясь на «наблюдаемых высказываний или действий», нам следует поступать и в случае с самими собой: «Обо всех поступках и проявлениях, которые я в себе замечаю, должно судить точно так же, как если бы они принадлежали кому-то другому», другому разуму внутри меня. Фрейд отдавал себе отчет, что этот аргумент «логически ведет к предположению о еще одном, втором, сознании» внутри кого-либо, и утверждал, что это другое сознание обладает особенностями, «которые кажутся нам чужеродными, даже неправдоподобными» в такой степени, что предпочтительнее считать их принадлежностью не второго сознания, а бессознательных психических процессов (цит. по: P. Gay, 1989, р. 576-577).

В работе французского философа Ж. Лакана присутствует тезис о том, что психоанализ есть не что иное, как наследник рационализма Декарта, но рационализма, принимающего в расчет бессознательное, как область, где возможна мысль и существование.

Лакан выносит положение, гласящее, что бессознательное Фрейда всегда заявляет о себе как всегда уже «бессознательная мысль», что свидетельствует о присутствии сogito в бессознательном. Это означает, что в той области, которую до открытия Фрейда мыслили в терминах отсутствия мысли, обнаружилось сogito, что и придает области бессознательного статус достоверности. По мысли Лакана «подход Фрейда является, по сути дела, картезианским – хотя бы в том уже смысле, что отправной его точкой служит субъект уверенности». Тем самым Лакан обнаруживает точку, где, несмотря на все расхождения, позиции Декарта и Фрейда сближаются и даже сливаются воедино: «сомневаясь, я уверен, что мыслю». Именно сомнение как акт мышления, дающий о себе знать в области бессознательного, и позволяет нам говорить о cogito Фрейда. В качестве обоснования данного положения Лакан говорит о сновидении как одном из проявлений бессознательного и проблеме достоверности сновидения, и ценности словесного рассказа о нем. По мысли Лакана, в текст любого сообщения о сновидении привносится оттенок сомнения: «я не уверен, я сомневаюсь» [Лакан Ж. Четыре основные понятия психоанализа (Семинары: Книга XI (1964)). – М. : Гнозис : Логос, 2004., С.42.], и эта ситуация сомнения связана с любой нашей попыткой артикулировать бессознательное. И для Фрейда именно сомнение анализанта в достоверности любого сообщения о бессознательном оказалось знаком того, что за сомнением нечто скрывается, или, наоборот, в сомнении нечто являет себя, а именно – декартовское cogito, то есть субъект мыслящий в акте сомнения. Сомневаясь в достоверности «говоримого» о сновидении, субъект мыслит, но мыслит в области бессознательного, более того, используя материал бессознательного в виде «содержания» сновидения, он придает сновидению словесную форму, тем самым наделяет его существованием и удостоверяется в существовании собственном. Иными словами, Фрейд обосновывает бессознательное как область, где мышление как сомнение оказываются возможным [Психоанализ Фрейда как рационалистическая концепция, Е.И. Наумова, Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 7, Филос. 2012. № 3 (18)].