19. Концепции судьбы в греческой мифологии и философии.

Для греческой архаики и ранней классики (VI в. до н. э.) бытие человека определено его «долей» при рождении. «Доля» обозначалась термином «мойра».

С кризисом полисного уклада на первый план выходит «Тюхе», случайность (у римлян – «Фортуна»). Человек эллинизма ожидает то, что ему «выпадает» по законам «азартной игры».

На смену приходит Римская империя. Судьба осмысливается как последовательность и необходимость — «фатум». Все в мире совершается согласно логосу (Гераклит).

Но в античной философии можно обнаружить и линию, в которой делается ставка на случай. Эпикур отдает предпочтение случаю.

Примирение двух линий можно найти у Аристотеля. Необходимость, полагал он, выражает сущность предмета, а случайность - второстепенное в предмете, отсутствие которого не подрывает его целостности.

20. Понимание бога и божественного в ранних философских учениях греков.

Христианство осваивало мир в соответствии со своими идеями, но одновременно само впитывало чужие идеи. Его новые адепты, язычники, вносили в христианские общины идеи, которые были разработаны языческой философией. Некоторые фрагменты христианского взгляда на мир не были в целом обозначены в изначальной вере, но они могли быть истолкованы тем или иным способом — они были открыты для чуждых влияний. Другие проблемы были определены верой, но требовали объяснения и понятийной формулировки — это была вторая область чужих влияний. Понятия заимствовались главным образом из греческой философии, ибо в ней они были более совершенны. В тот период, когда зарождалось христианство, философские понятия греков были столь наполнены религиозным содержанием, что могли быть легко приспособлены к любой вере.

Очень широко в этот период использовались идеи Платона, Аристотеля, стоиков, киников, а впоследствии и идеи неоплатоников; под их влиянием формировалась философия христиан. Из платонизма были восприняты идеалистический взгляд на мир и убеждение в превосходстве духовного над материальным; из аристотелизма — концепция Бога как первопричины и цели мира; из стоицизма — идеи о том, что материальный мир пронизан духом; из кинической философии — равнодушие к преходящим вещам, даже скептицизм мог быть использован, поскольку он придавал ценность чувственному и разумному познанию, давал непосредственные аргументы тем, кто в откровении и вдохновении видели источник познания истины.

Фундамент христианства был уже заложен в учении Христа, и только впоследствии эти чуждые влияния начали проявляться. Они отражались не на ядре учения, а на его понятийной трактовке и систематическом развитии. Греция придала форму христианской философии, но когда эта форма не соответствовала исходной вере, Церковь отбрасывала ее решительной рукой. Существуют определенные аналогии между ранней философией христиан и современной ей философией язычников; но христианская философия также обладала собственными особенностями, которые не давали возможности свести ее к Чемулибо, что уже было до сих пор в философии: Бог на земле и в сердцах, любовь и милость как основа жизни, индивидуальное понимание Бога и отношение к Нему.

Ранние христианские мыслители восприняли греческие определения философии, но, однако, дали им иное толкование. Приводя, например, определение, что философия есть «любовь к мудрости», Иоанн Дамаскин пояснял, что «истинной мудростью является Бог, следовательно, любовь к Богу является настоящей философией». Используя другое определение, согласно которому философия является «уподоблением Богу», он добавлял, что это уподобление может быть достигнуто с помощью мудрости и познания, но оно может также достигаться справедливостью и благочестием.