Усия и ипостасис

Мы закончили разговор на разграничении понятий усия и ипостасис. Мы увидели, что Василий Великий в пояснении этой триадологической терминологии внес огромный вклад в духовную сокровищницу Церкви, прекратив тем самым целый ряд непониманий, которые происходили на стыке богословия староникейского (представителем которого бы свт. Афанасий Великий) и богословия новоникейского. Староникейцы могли использовать эти понятия (сущность и ипостась) поэтому они могли говорить, что в Боге одна ипостась и три ипостаси. К этому приводило отождествление этих понятий. Естественно, все это приводило к определенным непониманиям. Василий Великий имел близкие дружественные и духовные контакты с т.н. омиусианами. Омиусиане, главой которых был Василий Анкирский (в каком-то смысле их можно назвать полуарианами) они не принимали выражения омоусиос, видя в нем савелианский оттенок. Они выдвинули учение о трех ипостасях в Боге и, пытаясь объяснить единство трех ипостасей, употребляли термий подобносущный (омойусиос). Они говорили, что Три Лица Святой Троицы являются ипостасными (против савелиан, утверждавших неипостасность Лиц) и подобосущными. Василий Великий понял, что в этом терминологическом решении есть выход из тех вопросов, которые вызывало староникейское богословие и в 362 году на Алдександрийском Соборе, который возглавлял Аванасий Великий омиусиане и староникейцы примирились. Т.о. омиусиане фактически присоединились к православным и признали омоусиос, т.е. поняли, что Афанасий Великий и староникейцы не думают по-савелианси. Омиусиане обещали не называть Святого Духа тварью как, например называли ариане, македониане и духоборы. Страроникейцы в свою очередь признали возможной употребление омиусианской терминологии (о том, что в Боге три ипостаси). Отсюда и пошло направление новоникейцев, основоположником которого и наиболее яркой личностью является Василий Великий. Сюда же вполне можно причислить Григория Богослова и Григория Нисского, следующих по стопам Василия Великого, будучи с ним единодушными и единомышленными и поясняющий те или иные мысли Василия Великого, которые он не успел по тем или иным причинам изложить.

Мы с вами уже остановились на разграничении понятий сущность и ипостась, и необходимо отметить, что нужно говорить не просто о Лицах Святой Троицы, но о том, что это эти Лица ипостасны. Он (Василий) говорит, что необходимо говорить не просто и Лицах Святой Троицы, но необходимо говорить о том, что эти ипостасны. Он говорит: недостаточно того, чтобы просто перечислить разность Лиц (разные личные свойства, благодаря которым Лица отличаются друг от друга). Но необходимо исповедовать о Каждом Лице, что оно в истинной ипостаси. Потому что и Савелий не отрекался от представления ипостасных Лиц, говоря: Тот же Бог, будучи ипостасным (т.е. в своей сущности Один), но по втречающейся нужде беседует всякий раз то как Отец, то как Сын, то как Дух Святой, вот так вот думал Савелий и против этого очень многие восставали (даже ариане). Против этого выступал и Василий Великий. И упрек в савеллианстве приводили Афанасию Великому его проивники. Нам нужно более четко понять,что Василий Валикий подразумевает под ипостасью, и что под сущностью. Сразу нужно сказать, что ипостась для Василия Великого это бытие конкретное, а сущность — это бытие родовое. И Василий Великий приводит пример: человек конкретный (носящий определенное имя) и понятие человек, в которое входят все люди. Он пишет: одни именования употребляемы о предметах многих и численно различных (люди численно различны) имеют некое общее значение, таково, например, имя — человек. Но произнесшие это слово обозначают им общую природу. Все свойства человека, которые находятся к каждом отдельном человеке. Произнесшие слово человек не определяют этим словом конкретного человека. Потому что Петр не больший есть человек, чем Андрей, Иоанн и Иаков. Поэтому общность означаемого, подводимого под то же наименование имеет нужду в некотором подразделении, через которое познаем не человека вообще, а Петра, Иоанна и Иакова, т.е. человека конкретного. Это общее именование человека. А есть и частное именование человека. Это имена, ибо это наименование не относится к общему естеству, но изображает именами понятие о некоторых определенных предметах, отделив их от собирательного значения. Когда мы говорим Петр, Павел, Иаков, мы имеем в виду конкретных людей, но не всю человеческую природу. Такое удачное терминологическое решение Василий применяет к триадологической терминологии. Общее наименование для всех Лиц будет — Бог, а если обратить внимание на какую-то из Ипостасей, мы переходим к именам конкретным. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Кстати, Бог Дух Святой (Василий Великий, мы еще скажем об этом, открыто «с трибуны» о божестве Святого Духа не говорил и ревностно благочестивые люди его за это упрекали) но Василий Великий был далек от духоборчества, в своих письмах он довольно определенно говорил об этом. Он не говорил об этом явно из опасений, что это переполнит чашу терпения ариан, которые окружали Василия Великого (из за чего он мог быть смещен). Василий Великий понимал свою ответственность и был осторожен. Когда ситуация изменилась, отцы-каппадокийцы стали откровенно говорить о божестве Святого Духа не опасаясь ситуации в церковно-политическом отношении. При этом они еще оправдывали Василия Великого теми самыми дипломатическими причинами.

Итак, существует три ипостасных бытия, которые являются единосущными. Т.е. которые, если угодно, входят в такой Божественный Род. Но здесь скрывалась и опр. двусмысленность. Когда мы пытаемся переносить наши человеческие представления на бытие божественное. Мы говорим, что три человека единосущны друг другу, потому что они — люди. Но где же здесь единосущие в смысле тесного единства, которое, как мы знаем из Божественного Откровения, есть в Святой Троице. Христос говорит, что Я и Отец — едины; Я во Отце и Отец во мне. Т.е. люди в таком абстрактно-логическом смысле и принадлежат к одному роду, но могут быть совершенно различными по своим желаниям, намерениям. И поэтому говорить о единстве между ними можно только с большой натяжкой. И Василий Великий, чувствуя здесь возможные упреки в свой адрес был вынужден прибегнуть к ряду дополнительных объяснений, которые объяснили бы, что это не просто Три Отдельных Субъекта, но между Ними существует еще и очень близкая связь. Они не разделяются пространством, не разделяются временем (совечны друг другу) и не было времени, когда одного из Них не было, как утверждали ариане. И главное — Они не разделяются произволением, Они Едины в намерении создания мира и спасения человека. И наконец Они не разделены различием сущностных свойств божественной природы. Как говорил Василий Великий: подобны друг другу до безразличия. Ну не до полного безразличия, конечно, иначе у Них не было бы личных свойств, личн. Свойства у Каждого Лица сохраняется. Когда мы говорил о трех конкретных людям, мы употребляем число три. Василий Великий говорит, что к божественной жизни наше понятие числа не совсем подходит. Поэтому тот упрек, который могли бы Василию выдвигать (о том, что Василий учит о трех богах). Афанасию Великому было проще, он из Единства выводил Лица Святой Троицы. А Василий Великий шел наоборот. Он говорит вначале о троичности Бога, а потом доказывает Единство. К простому бестелесному существу понятие числа не приложимо, поэтому нельзя говорить ни об одном, ни о трех богах по числу. Бог Един не числом, но сущностью. Мы, конечно, говорим, что в Боге три ипостаси, но вот Василий Великий нам хочет донести, что число в нашей эмпирической действительности и число в приложении к божественной жизни — это немного разные вещи. Кстати, то же самое встречается и в Ареопагитиках. Спорный вопрос к какому веку оно отчистится. Но большинство исследователей считает, что к 5–6. А если это так, то в Ареопагитиках — следы каппадокийского богословия. Там есть один из параграфов (в книге о божественных именах) в котором автор корпуса говорит, что Бог Единичен в силу Единства Своей Сущности и Троичен в силу троичности Ипостасей, но, тем не менее, при этом превосходит и всякую единицу и всякую троицу. Наш разговор о числах не должен нас привести к плотскому пониманию и ошибке. Что какается богословия о Св. Духе. Василий Великий довольно осторожно говорил о Божестве Св. Духа и за это ему были некоторые упреки. Афанасий Великий, отводя от святителя Василия эти упреки, убеждает ревностных людей понять намерение Василия, его икономию. Это сделано, чтобы не отринуть людей слабых и не вызвать на себя несвоевременный гнев противников. Он становится слабым, чтобы приобрести слабых, — говорит АВ. Григорий Богослов в одном из своих писем (в 41) этот момент тоже различает и пишет Василию Великому, что в его адрес есть такие упреки. Василия обвиняли в двоедушии, что на людях он говорит одно, я с единомышленниками другое. Вот что отвечает Василий Великий «это потому, что я стою не на виду и многим ненавистен. Многие почти не знают, что мной бывает сказано, поэтому говорю ли я или любомудрствую безопасно». Григорий Богослов: (о Василии) о нем много речей как о человеке известен и сам себе и по Церкви. Все сказанное им становится общеизвестным, около него жестокая битва, еретики стараются ловить каждое его голое речение, чтобы после того, как все вокруг уже захвачено, и этот муж, единственная оставшаяся у нас сила к жизни был изгнан, а зло укоренилось в городе и из этой церкви, как из какой-то засады разливалось по всей вселенной. Ибо о том, что Дух есть Бог, нет нам вреда знать и из других речений (т.е. других высказываний, приводящих к тому же заключению) Поскольку истина содержится не столько в звуке, сколько в мысли. Но Церкви будет нанесем великий урон, если вместе с человеком будет изгнана истина. У святителя Василия было исключительное положение. Он должен был быть максимально дипломатичным.

Самое главное: в своем трактате о Святом Духе и в других произведениях Василий Великий если и однозначно не высказывался о том, что Дух есть Бог, то все его прочие высказывания вели и выражали общность естества Св. Духа с Богом Отцом и с Богом Сыном. Из этого можно сделать вывод и о божестве Св. Духа. С другой стороны, Василий Великий своим неоднократным заявлением о том, что Все Три Лица ипостасны, избегал и обвинения в том, что он мыслит Духа неипостасным. Ариане и македониане говорили, что Св. Дух является тварным существом, но через признание, что Св. Дух нетварен еще не следует признания, что Он является самобытной Личностью. Божественной самобытной Ипостасью. Находились люди, которые считали, что Св. Дух — некая божественная сила, которая исходит от Отца и даже от Сына, т.е. является энергией и не имеет своего отдельного личного существования. И вот заявлением о том, что все Три Лица ипостасны, святитель Василий Великий дает понять, что и Св. Дух является божественной Личностью и не имеет безличного бытия. Василий Великий соотносит Три Лица Св. Троицы и приходит к выводу о том, что действие Каждого из Лиц Троицы является единым. Т.е. Отец, Сын и Св. Дух действуют одинаково. Огонь не прохлаждает, лед не греет, он вместе с разностью естеств разнствует между собой их действие. Т.е. разное естество вызывает разное действие. Лед прохлаждает, огонь греет и пр. Но если уразумеем, что действие Отца Сына и Духа ничем не отличается и не разнится, то по тождеству действования необходимо заключить и о единстве естества. Следовательно и Св. Дух имеет ту же самую Божественную Природу в ее полоне. Т.о. от тождества действий Василий Великий приходит к единосущию.

Некоторые частные моменты. Знаменательно 93 письмо, которое он написал жене одного патриция по поводу Евхаристии. Здесь говорится и о реальном присутствии Тела и Крови Христа в Евхаристии, и говорится о возможности приобщения в необходимых случаях самими верными, без священника. И здесь же оговаривается частота причащения, Василий Великий говорит, с какой частотой сам причащается. Хорошо и преполезно каждый день приобщаться и принимать Святое Тело и Кровь Христову. Поскольку сам Христос ясно говорит «Ядый мою плоть и пияй мою кровь имать живот вечный». Ибо кто сомневается, что часто быть причастником жизни не иное значит, как жить многообразно. Мы приобщаемся четыре раза каждую седмицу» в День Господень, в среду, в пяток и в субботу. Также и в иные дни, когда бывает память какого-нибудь святого. Что немало неопасно, когда кто во рвемя гонений имеет необходимость за отсутствием служащего священника принимать Причастие своею рукою. Излишне это и доказывать, ибо долговременный обычай удостоверяет это самим делом. Монахи, живущие в пустыне, храня Причастие в доме, сами себя приобщают. Такова была традиция, монашество зачастую было отшельническим. Монахи брали Причастие для себя в тех местах, где Литургия совершалась, и уходили на подвиг. Мы помним, что в первые века монахи категорически отказывались от принятия священного сана. Прибегали даже к членовредительству, чтобы избегнуть посвящения. Василий Великий подтверждает, что и в Александрийской Церкви, в Египте каждый крещеный мирянин по большей части имеет причастие у себя в доме и сам себя приобщает, когда хочет. Ибо когда иерей однажды совершил и преподал Жертву принявший Ее как всецелую должен верить, что принимает и причащается от самого преподавшего. Ибо и в Церкви иерей подает Часть и приемлющий ее своею собственною рукою подносит к устам. Потому что одну имеет силу от иерея приемлющий одну Часть или многие Части. Т.о. Василий Великий описывает нам это древнюю традицию. При имп. Юстиниане эта практика была закончена, Причастие стало прерогативой иереев и введена лжица. Это стало результатом злоупотреблений хранения Евхаристии дома. Есть свидетельства о том, что Евхаристия, унесенная из храма использавалась для волхвования. Хотя и после 6 века все равно частные исключения могли делаться. По благословению архиерея.

Интересное произведение «О том, как юношам пользоваться языческими сочинениями». Существовала определенная проблема в образовании христианского юношества, т.к еще не было выработана в христианской культуре определенного материала, по которому можно было бы получать начальное христианское образование. Мы увилим, что Григорий Богослов много поспособствовал созданию такой культуры. Писал стихи. Ведь образование базируется на словесности, на поэзии. А христианской поэзии еще тогда не было. И Григорий Богослов очень много написал стихотворений, находясь в преклонных годах вернувшись в Каппадокию. Вы скажете «Можно читать Писание». Василий Великий говорит, что Писание это твердая пища и до его понимания надо дорасти. Нужна определенная подготовка для чтения Писания. Еще Ориген изучение и толкование Писания помещал в конце обучения, а все это предварялось в несколько ступеней циклами пропедевтических наук (риторика, грамматика и прочее). Писание венчало изучение наук и дисциплин. Поэтому правильное понимание Писания требует некоторой культуры, а культуру эту необходимо воспитать. На каких примерах ее воспитывать? Традиция античного образования была на то время весьма и весьма глубоко разработанная. Были опр. образовательные стандарты, методики и методические разработки. Но здесь для христианина проблемы были. Потому что образование строилось на образцах греческой мифологии (Гомер, Гесиод) и любовной лирики. Сами мифы содержали в себе безнравственные повествования о богах. Либо не получать образования и т.о. оградить себя от этого яда, либо научить правильно относится, дать опр. методу что брать и что отвергать. И Василий Великий в этом сочинении (есть мнение, что он писал его своим младшим братьям) он как раз и дает этот критерий. Для того чтобы правильно подходить и правильно относится к этим сочинениям. Главный критерий — добродетель, добродетельная жизнь. Он сразу дает понять, что необходимо различать лучшее от худшего и что надо следовать не во всем за языческими авторами. Лучшее надо уметь брать, а худшее отбрасывать. Его критерий может показаться ригористичным. В земной жизни все земные блага нужно отбрасывать ради благ вечных. Это идеал, которым нужно руководствоваться как в жизни, так и при чтении языческих сочинений. Все счастье людей не больнее части блага вечной жизни. К вечной жизни ведет Священное Писание через таинственное учение (Предание, Таинства). В качестве подготовки к ним необходимо упражнять духовное око ума в качестве тренировки Христианину предстоит подвиг жизни, к которому нужно постоянно готовиться. Такой подготовкой могут стать некоторые поэтические произведения, литература, философия. Это — отражение солнца в воде, непривыкший глаз не может смотреть сразу на солнце, можно смотреть на отражение, а когда он привыкнет — и на солнце. Как раз эти отражения – правильно подобранные сочинения, которые показывают собой добродетель, учат презирать телесные блага, служат подтверждением основных принципов христианской жизни. Василий Великий приводим множество примером, в том числе и исторических (напр. Александр Македонский отверг руку дочери Персидского царя. Александр сказал, что он, победив весь мир, не хочет быть побежденным одной женщиной). На примере философских учений можно упражнять око своего ума, заниматься сравнительной философией.

2006. 03. 02 (2)