Текст № 9.

(1)Тогда, когда началась большая перемена, когда всех нас по случаю холодной, но сухой и солнечной погоды выпускали во двор и на нижней площадке лестницы я увидел мать, то тогда только вспомнил про конверт и про то, что она, видно, не стерпела и принесла его с собой.

(2)Мать, однако, стояла в сторонке в своей облысевшей шубёнке, в смешном капоре, под которым висели седые волосики (ей было тогда уже пятьдесят семь лет), и с заметным волнением, как-то ещё более усиливавшим её жалкую внешность, беспомощно вглядывалась в бегущую мимо ораву гимназистов, из которых некоторые, смеясь, на неё оглядывались и что-то друг другу говорили.

(3)Приблизившись, я хотел было незаметно проскочить, но мать, завидев меня и сразу засветясь ласковой, но не весёлой улыбкой, позвала меня - и я, хоть мне и было ужас как стыдно перед товарищами, подошёл к ней.

(4) — Вадичка, мальчик, — старчески глухо заговорила она, протягивая мне конверт и жёлтенькой ручкой боязливо, словно она жглась, касаясь пуговицы моей шинели, - ты забыл деньги, мальчик, а Я думаю - испугается, так вот - принесла.

(5)Сказав это, она посмотрела на меня, будто просила милостыни, но, в ярости за причинённый мне позор, я ненавидящим шёпотом возразил, что нежности телячьи эти нам не ко двору, что уж коли деньги принесла, так пусть сама и платит.

(6)Мать стояла тихо, слушала молча, виновато и горестно опустив старые свои ласковые глаза, - я же, сбежав по уже опустевшей лестнице и открывая тугую, шумно сосущую воздух дверь, хоть и оглянулся и посмотрел на мать, однако сделал это не потому вовсе, что мне стало её сколько-нибудь жаль, а всего лишь из боязни, что она в столь неподходящем месте расплачется. (7)Мать всё так же стояла на площадке и, печально склонив свою голову, смотрела мне вслед. (8)3аметив, что я смотрю на неё, она помахала мне рукой и конвертом так, как это делают на вокзале, и это движение, такое молодое и бодрое, только ещё больше показало, какая она старая, оборванная и жалкая.

(9)На дворе, где ко мне подошли несколько товарищей и один спросил, — что это за шут гороховый в юбке, с которым я только что беседовал, - я, весело смеясь, ответил, что это обнищавшая гувернантка и что пришла она ко мне с письменными рекомендациями.

(10)Когда же, уплатив деньги, мать вышла и, ни на кого не глядя, сгорбившись, словно стараясь стать ещё меньше, быстро, как только могла, стукая стоптанными, совсем кривыми каблучками, прошла по асфальтовой дорожке к воротам, - я почувствовал, что у меня болит за неё сердце.

(11)Боль эта, которая столь горячо ожгла меня в первое мгновение, длилась, однако, весьма недолго.

(По М. Агееву)

Текст № 10.

(1)Мне шестнадцать лет, учусь в десятом классе. (2)Живу я в интеллигентной семье; мои родители - врачи, честные, добрые, мягкие люди. (З)Братьев и сестёр у меня нет. (4)Я воспитана, как говорят мои одноклассники, на музыке Чайковского, Баха, Глинки. (5)В прошлом году окончила музыкальную школу.

(6)Мпе тяжело среди одноклассников. (7)Ребята относятся ко мне, в общем, неплохо, хотя несколько отчуждённо, а учимся мы вместе с третьего класса.

(8)Я совершенно не могу слышать грубости. (9)Иногда вечером ко мне приходят одноклассники, зовут гулять. (10)И чаще всего я не иду, потому что на улице можно услышать всякую пошлость, гадость. (11)Девочки обижаются на меня.

(12)Сегодня пришлось услышать крепкое словцо.

(13)Я возмутилась, но одна девочка сказала, что подобные слова она слышит каждый день от пьяного отца. (14)«0н издевается надо мной, — сказала она. — (15)Ну и что? (16)Ты забываешь, что не все живут хорошо, не у всех дома «спасибо, пожалуйста, извините». (17)И вот ты торопишься пройти мимо грубости,-ты осуждаешь моего отца, не зная причин его поведения, не обращая внимания на то, что я всё-таки люблю его, ведь он мой отец».

(18)Я задумалась, как я живу. (19)В семье нежные отношения, разговоры на возвышенные темы. (20)В семье я «доченька, Наташенька». (21)Ни разу голос на меня не повысили. (22)Некоторые считают: в том, что я морщусь, как от боли, от любого нелитературного слова, виноваты мои родители. (23 )Я считаю, что это несправедливо. (24)Почему я должна кричать: «Эй, ты, пойдем в буфет, пожрём, что ли!» (25)И всё-таки я чувствую, что ребята в чём-то правы. (26)Но в чём? (27)И в чём ошибаюсь я?

(28)В двенадцатилетнем возрасте мне казалось, что все живут так, как наша семья. (29)И потом я увидела, что это не так. (ЗО)Меня угнетает это. (31)Мне кажется, что я живу как под стеклянным колпаком: ничего не знаю о реальной жизни, о реальных человеческих отношениях. (32)Иногда доходит до смешного: мне стыдно играть Чайковского...

(ЗЗ)Самое главное, мне поделиться не с кем. (34)Ребята скажут, что это жизнь, а в жизни всё бывает. (35)Как это так - всё?

(Зб)Наташа.

(37)Чем дальше уходит в прошлое моя молодость, тем дольше размышляю я над такими письмами. (38)Не на все вопросы есть ответы.

(39)Посчастливилось тем, кто воспитывался в семье, где господствовали взаимное уважение, вежливость и деликатность. (40)Такие люди спустя долгие десятилетия вспоминают это как величайшее благо. (41)А в семье, где господствовал грубый, неуважительный тон, это тоже запоминалось на всю жизнь. (42)Как душевная травма, от которой человек избавлялся годами, а иногда не мог избавиться и всю жизнь.

(С. Львов)