Вопрос 101

Общая характеристика и классификация преступлений против семьи и несовершеннолетних

Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства - это положение провозглашено Всеобщей декларацией прав человека (п. 3 ст. 16) и Международным пактом о гражданских и политических правах (ч. 1 ст. 23)*(444). В п. 1 ст. 24 Международного пакта указывается, что каждый ребенок без всякой дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, национального и социального происхождения, имущественного положения или рождения имеет право на такие меры защиты, которые требуются в его положении как малолетнего со стороны его семьи, общества и государства*(445).

Реализуя упомянутые положения, Конституция РФ (ст. 38) провозгласила следующие принципы: 1) материнство и детство, семья находятся под защитой государства; 2) забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей; 3) трудоспособные дети достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях.

Специальная глава о преступлениях против семьи и несовершеннолетних, впервые появившаяся в УК РФ (гл. 20), является одной из форм осуществления принципов, указанных в ст. 38 Конституции РФ.

Родовым объектом преступлений, предусмотренных в гл. 20 УК 1996 г., являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное развитие и воспитание несовершеннолетних и охрану семьи. Потерпевшими являются, как правило, несовершеннолетние.

Объективная сторона в большинстве случаев заключается в совершении активных действий. Исключение составляет неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, которые могут быть совершены посредством бездействия.

Субъективная сторона преступления - всегда прямой умысел, в некоторых случаях - корыстные или иные низменные побуждения (например, ст. 153, 155 УК).

Субъект преступления - вменяемое лицо, достигшее 16 лет. В некоторых составах - специальный субъект. Например, за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по ст. 150 УК может быть привлечено лишь лицо, достигшее 18-летнего возраста; квалифицирующим признаком этого состава является совершение преступления родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего.

Преступления, предусмотренные гл. 20 УК, в зависимости от непосредственного объекта, их характера и содержания можно разделить на три группы:

преступления, способствующие антиобщественной деятельности несовершеннолетних: вовлечение в совершение преступления (ст. 150), вовлечение в антиобщественное поведение (ст. 151). Преступления этой группы могут сопровождаться причинением вреда здоровью несовершеннолетнего (ч. 3 ст. 150; ч. 3 ст. 151);

преступления, посягающие на свободу несовершеннолетнего: торговля несовершеннолетними (ст. 152), подмена ребенка (ст. 153). Входящие в эту группу преступления могут быть направлены также на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или иные антиобщественные действия (п. "е" ч. 2 ст. 152), на причинение вреда здоровью подростка (п. "ж" ч. 2 ст. 152);

преступления, посягающие на охрану семьи и создание необходимых условий для содержания и воспитания несовершеннолетних: незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154), разглашение тайны усыновления (ст. 155), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157).

Некоторые авторы выделяют в самостоятельную группу преступления, нарушающие права и обязанности, связанные с усыновлением*(446).

Уголовный кодекс предусматривает ответственность и за другие преступления, посягающие на нормальное развитие несовершеннолетних. Так, ст. 134 УК предусматривает ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста, а ст. 135 - за развратные действия в отношении такого лица. В ряде составов преступлений несовершеннолетие является квалифицирующим или особо квалифицирующим обстоятельством. Это: истязание в отношении несовершеннолетнего (п. "г" ч. 2 ст. 117), заражение венерической болезнью (ч. 2 ст. 121), заражение ВИЧ-инфекцией (ч. 3 ст. 122), похищение (п. "д" ч. 2 ст. 126), незаконное лишение свободы (п. "д" ч. 2 ст. 127), изнасилование (п. "д" ч. 2 ст. 131), изнасилование потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста (п. "в" ч. 3 ст. 131), насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего (п. "д" ч. 2 ст. 132) и аналогичные действия в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста (п. "в" ч. 3 ст. 132), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ч. 2 ст. 202), захват в качестве заложника несовершеннолетнего (п. "д" ч. 2 ст. 206), склонение несовершеннолетнего к потреблению наркотических средств или психотропных веществ (п. "в" ч. 2 ст. 230).

Распространенная во внутрисемейных отношениях преступность определила формирование семейной криминологии - научного направления, которое в рамках общей криминологии изучает криминогенные факторы семейной сферы и обусловленное ими преступное поведение, а также социальное воздействие на них в целях противодействия преступности*(447). Проблема криминогенной семейной ситуации включает также изучение таких преступлений против семьи и молодежи, как злостное уклонение от уплаты алиментов или от содержания детей, злостное уклонение от оказания помощи родителям, разглашение тайны усыновления, подмена ребенка и др.

Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления (ст.150 УК РФ)

Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления - наиболее распространенное преступление в отношении несовершеннолетних. Опасность привлечения несовершеннолетнего к преступной деятельности отражается как на его психике, влияя на естественный ход воспитания отдельного несовершеннолетнего, так и на состоянии общества, через приобщение к преступной деятельности подростков, наиболее подверженных постороннему влиянию. На 2005 год каждое одиннадцатое преступление совершено несовершеннолетними или при их соучастии; по данным на январь-март 2006 года несовершеннолетними совершено каждое двенадцатое преступление[1].

Теория и практика выделяют две разновидности вовлечения:

- неконкретизированное, при котором действия взрослого лица представляют собой пропаганду преступного образа жизни, вербовку новых сторонников преступного мира, обеспечивающую пополнение преступных рядов и не направленную на привлечение несовершеннолетнего к совершению определенного преступления;

- конкретизированное, заключающееся либо в склонении подростка к участию в задуманном взрослым преступлении в качестве соисполнителя или пособника, либо в формировании у несовершеннолетнего самостоятельного умысла на совершение определенного деяния. Именно конкретизированное вовлечение вызывает немало трудностей в квалификации, поскольку действия взрослого содержат помимо вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления признаки иных составов преступлений[2].

Непосредственным объектом преступления являются нормальное физическое развитие и нравственное воспитание несовершеннолетних. В литературе высказывались мнения, что непосредственным объектом можно назвать общественный порядок[3] – т.е. вовлечение лица в совершение преступления, и как результат – его совершение затрагивает общественный порядок и спокойствие. Однако мы считаем, что потерпевшими от такого преступления могут быть только несовершеннолетние (иначе – условия его нормального развития, правильного нравственного и психического воспитания), а никак не общественный порядок.

Вовлечением в совершение преступления признаются действия взрослого лица, которые направлены на возбуждение желания несовершеннолетнего совершить активные противоправные действия – это объективная сторона преступления. Объективная сторона может выражаться только в активных действиях, путем бездействия вовлечение в преступление невозможно.

Противоправные действия могут быть совершены несовершеннолетним под воздействием обещаний, обмана, угроз или иным способом. Причем активность совершаемых подростком действий не означает осознание преступности, противозаконности совершаемого. Так, например, лицо - взрослый преступник просит несовершеннолетнего помочь ему освободиться от лица, задержавшего его, сообщив подростку, что указанное лицо хочет его убить. Подросток нападает на задержавшего и дает возможность убежать виновному – подросток действует добросовестно, будучи введенным в заблуждение, будучи убежденным взрослым лицом, полагая, что оказывает ему помощь. Обман также может выражаться в убеждении несовершеннолетнего взрослым в безнаказанности за содеянное (не достиг возраста привлечения к уголовной ответственности, маленький - не заметят и т.д.). Опаснее является вовлечение, когда оно сопряжено с угрозами по отношению к несовершеннолетнему. Угрозы могут быть о применении физического насилия или психологического воздействия, чему особенно подвержены несовершеннолетние.

Иной способ вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления связан с разжиганием зависти, мести, низменных побуждений, подчеркиванием его умственной или физической неполноценности по отношению к лицу, на которое направлены преступные действия, и т.д.[4]

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст.150 УК РФ, характеризуется прямым умыслом. Не может быть привлечен к уголовной ответственности взрослый, если он не осознавал и не допускал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления. Разъяснение по этому вопросу дается в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000г.[5]: «Судам следует иметь в виду, что к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления могут быть привлечены лица, достигшие 18-летнего возраста и совершившие преступление умышленно. Следует также устанавливать, осознавал ли взрослый либо допускал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления. Если взрослый не знал о несовершеннолетии лица, вовлеченного им в совершение преступления, он не может привлекаться к ответственности по статье 150 УК РФ».

Проиллюстрируем примером из практики: «Курдюков осужден к лишению свободы по ч.3 ст.163 и ст. 150 УК РФ за совершение, в частности следующих действий.

Курдюков с двумя неустановленными лицами под угрозой физической расправы с несовершеннолетним Мироновым и его родителями получил от последнего 2500 руб., продолжал требовать еще 1500 руб. либо золотые изделия, видео и радиоаппаратуру. При этом Курдюков говорил Миронову, что он может добыть эти вещи путем кражи.

Президиум Калининградского областного суда протест председателя того же суда, в котором ставился вопрос об отмене приговора и прекращении дела производством в части осуждения Курдюкова по ст. 150 УК РФ, оставил без удовлетворения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ по тем же основаниям внес протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ.

Судебная коллегия протест удовлетворила, указав следующее.

Вина осужденного Курдюкова в совершении вымогательства материалами дела доказана, и его преступные действия квалифицированы правильно.

Вместе с тем приговор суда в части осуждения Курдюкова по ст.150 УК подлежит отмене, а дело - прекращению производством.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст.150 УК, предполагает наличие у взрослого лица прямого умысла на вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и для этого он совершает определенные активные действия, связанные с непосредственным психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего. Однако по делу это не установлено»[6].

Как видно, наличие прямого умысла при вовлечении несовершеннолетнего в преступление является определяющим фактором, т.к. само по себе вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления не означает самого совершения этого преступления. Вовлечение считается оконченным с того момента, как оно состоялось, т.е. когда подросток дал согласие на совершение преступления. С учетом этого вовлечение может быть совершено только с прямым умыслом.

Субъектом данного преступления может быть только лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста, совершеннолетний. Вместе с тем законодатель, устанавливая восемнадцатилетний возраст, с которого возможна уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность, имел, очевидно, в виду определенные возрастные преимущества субъекта преступления над подростком. Поэтому в случае, когда субъект старше несовершеннолетнего на несколько месяцев, по мнению некоторых исследователей, не всегда целесообразно привлечение такого взрослого к ответственности по ст.150 УК РФ

Если преступление совершено специальным субъектом - родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, то это делает преступление более опасным, т.к. виновный по отношению к вовлекаемому в совершение преступления несовершеннолетнего является не чужим, а лицом, на котором лежит установленная законодательством о семье или другими нормативными актами, обязанность по воспитанию подростка, лицо, от которого несовершеннолетний зависит материально, психологически.

Мотивы, которыми руководствуются виновные, и цели значения для квалификации не имеют, хотя чаще всего выражаются в корысти, а также мести, зависти и других низменных побуждениях.

Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления иногда сопровождается применением физического насилия. Согласно ч.3 ст.150 УК РФ особо квалифицированным составом являются деяния, предусмотренные ч.1 и 2 ст.150 УК, совершенные с применением насилия или угрозой его применения. Если вовлечение в преступление сопровождалось причинением вреда здоровью, такие действия подлежат самостоятельной квалификации.

Как отмечают практики, изучение уголовных дел с вовлечением в преступление несовершеннолетнего показало, что должного внимания и оценки конкретных действий взрослых, вовлекающих несовершеннолетних в преступления, не дается. При рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних, совершенных с участием взрослых, по-прежнему допускается немало ошибок, и в связи с этим в постановлении Пленума даются разъяснения по правоприменению таких понятий, как «вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления», о формах этого вовлечения, «покушение на вовлечение», «соучастие» и «подстрекательство»[7].

В постановлении Пленума ВС РФ от 14 февраля 2000 года №7 судам рекомендуется учитывать, что согласно п.«е» ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, относится совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости, в связи с чем при выяснении судом факта вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления взрослыми следует решать вопрос об использовании ими в отношении подростка физического или психического принуждения. Причем здесь очень важно установить, что такая зависимость или принуждение имели место реально, а сами преступные действия несовершеннолетнего явились вынужденными, поскольку его воля была подавлена неправомерными действиями взрослого, вовлекшего несовершеннолетнего в совершение преступления.

Особо квалифицированными (ч.4 ст.150 УК) являются также деяния, связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу, либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. Указание об особо квалифицирующем признаке, заключающемся в вовлечении несовершеннолетнего в преступную группу, относится к вовлечению не только в группу лиц без предварительного сговора, но и в группу лиц по предварительному сговору, организованную группу и преступное сообщество.

При подстрекательстве несовершеннолетнего к совершению преступления действия взрослого лица при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в совершении конкретного преступления. Лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение преступления, должно нести уголовную ответственность либо как организатор или подстрекатель, либо как соисполнитель, либо как исполнитель. Несовершеннолетний же может быть привлечен к уголовной ответственности за содеянное, если судом не будет установлено оснований, предусмотренных ч.3 ст.20, ч.2 ст.33, ч.1 ст.40 УК РФ.

За преступление, предусмотренное ст.150 УК РФ установлено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

Деяние, совершенное родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего - наказывается лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового (ч.2 ст.150 УК РФ).

Совершение преступления предусмотренного ч.1 или ч.2 ст.150 УК РФ с применением насилия или с угрозой его применения - наказываются лишением свободы на срок от двух до семи лет (ч.3 ст.150 УК РФ).

Совершение указанного деяния, сопряженное с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления - наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет (ч.4 ст.150 УК РФ).

При определении наказания взрослому по одной из частей статьи 150 УК РФ, следует особо обращать внимание на то, какое именно было совершено преступление несовершеннолетним, поскольку тяжесть содеянного непосредственно влияет на наказание.

Так, по одному из дел, действия Б. были квалифицированы в том числе по ч.1 ст.150 УК РФ. В кассационном порядке было подано представление о неверной квалификации содеянного Б. По мнению автора кассационного представления, действия Б. следовало квалифицировать по ч.4 ст.150 УК РФ. В связи с этим наказание, назначенное Б. - чрезмерно мягкое.

Однако, как оказалось, доводы кассационного представления о неправильной квалификации действий Б. по ч.1 ст.150 УК РФ, являются необоснованными.

Признано доказанным, что Б. предложил несовершеннолетним Щ., Т. и малолетнему Б. поджечь сарай, в котором находились двое лиц без определенного места жительства. Однако это обстоятельство в данном конкретном случае не может являться достаточным для признания Б. виновным в вовлечении несовершеннолетних в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления.

Из вердикта присяжных заседателей видно, что непосредственно перед поджогом сарая Щ. и Т. в отношении этих же лиц без определенного места жительства совершили особое тяжкое преступление, избив потерпевших и причинив здоровью одного из них тяжкий вред.

То есть, поджигая сарай с потерпевшими, они действовали с целью скрыть ранее совершенное ими же преступление и, поэтому, нельзя утверждать, что Щ. и Т. были вовлечены Б. в совершение убийства двух лиц.

В связи с этим, и учитывая, что Б. вовлек одного Щ. в совершение преступления небольшой тяжести, судья правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст.150 УК РФ, как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещания[8].

Таким образом, наказание за данное преступление Б. назначено справедливо.

Кроме тяжести совершенного вовлеченным несовершеннолетним преступления, на практике следует учитывать и то, что если в совершение одного преступления виновным взрослым вовлечены два и более несовершеннолетних, то этот факт не образует совокупности преступлении, предусмотренных ст. 150 УК РФ. То есть, вовлечение каждого из несовершеннолетних для исполнения одного преступления не является различными, раздельными преступлениями. Приведем пример из практики:

«Верховным Судом Республики Адыгея 10 июня 2004г. осуждены: Останин по пп. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ, п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ, ч.4 ст.150 УК РФ и ч.4 ст.150 УК РФ, Шаловко, 1985 года рождения, по пп. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.5 ст.33, п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ.

По делу также осужден несовершеннолетний Костерин, приговор в отношении которого не обжалован.

Останин и Шаловко признаны виновными в совершении 18 августа 2003г. убийства Литвинова группой лиц по предварительному сговору, сопряженного с разбоем; Останин также - в совершении разбоя с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Шаловко - в пособничестве в разбое; кроме того, Останин признан виновным в вовлечении несовершеннолетних Шаловко и Костерина в совершение особо тяжких преступлений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 12 ноября 2004г. дело по кассационным жалобам Останина и Шаловко, приговор в отношении Останина изменила по следующим основаниям.

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности Останина и Шаловко в совершении преступлений.

Вместе с тем действия Останина по вовлечению в совершение преступления несовершеннолетних Шаловко и Костерина ошибочно расценены как совокупность двух преступлений.

Согласно ч.1 ст.17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

Как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по ст.150 УК РФ подлежат квалификации действия виновного, выразившиеся не только в склонении несовершеннолетнего к совершению преступления, но и в самом участии несовершеннолетнего в преступлении. При этом вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних, по смыслу закона, не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст.150 УК РФ, и не может влечь за собой назначение наказания по совокупности этих преступлений.