514__________________________________________________Исследования и статьи

героев Куликовской битвы, спутавшая Якова Ослебетина с его отцом, только не на территории нынешнего Симонова монастыря, а, как указывал Н.М.Карамзин, на территории села Старого Симонова, в склепе, который мог служить временной усыпальницей для Пересвета и его племянника в ожидании перенесения их праха на родовое кладбище в Любутске.

Однако такое отождествление «Андрея Ослеби» и «Иродиона Ослебетина» в свое время вызвало протест В.А.Кучкина предположившего, что в данном случае речь идет о разных людях, поскольку имя "Андрей" для Ослеби было, скорее всего, не мирским, а монашеским⁴⁷. В качестве доказательства историк привел заключительную часть подтвердительной грамоты 1483 г. о совершении обмена между великим князем Василием Дмитриевичем и митрополитом Киприаном г. Алексина на слободку Караш, что имело место между 6.3.1390 г. и 13.2.1392 г.⁴⁸, где в числе митрополичьих бояр, совершавших обмен, указан«чернец Андрей Ослебятя»⁴⁹.

Далее, развивая свою аргументацию и обнаруживая среди митрополичьих бояр, кроме Андрея и Родиона, еще и «Акинфа Ослебятева», упоминаемого летописью уже под 1425 г.⁵⁰ (судя по всему, этот же Акинф находился в окружении митрополита в 1391 г., поскольку отмечен в качестве одного из главных действующих лиц в Уставной грамоте Владимирскому Царевоконстантиновскому монастырю⁵¹), ВА.Кучкин предположил, что «вообще род Ослябей/Ослебятевых служил русским митрополитам»⁵², упустив из виду, что во всех источниках, упоминающих о прошлом Андрея Ослеби, он указан в качестве «боярина любутского», т.е. выходца из Литвы. Более того. Ссылка историка на один из пунктов Уставной договорной грамоты Василия Дмитриевича и митрополита Киприана, датируемой 28.6.1392 г. или 28.6.1404 г., согласно которому в случае войны«митрополичимъ бояром и слугамъ» надлежит выступать «под митрополичимъ

____________________

⁴⁷ Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский..., с. 107-108.

⁴⁸ Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в Х-Х1У вв. М„ 1984, с. 273-274.

⁴⁹ «А Кипреан митрополит менил с моим дедом великим князем Васильем Дмитриевичем своими бояры: чернцом Андреем Ослебятем, Дмитрием Афинеевичем, Степаном Фофановичем, Демьяном Райковичем, Михаилом Раем. А дана грамота на Москве месяца марта в 17 день лета 6900 девятьдесять перваго (1483. - А.Н.)» (АФЗХ, ч. 1, М., 1951, с. 24).

⁵⁰ ПСРЛ, т. VIII. Летопись по Воскресенскому списку. СПб., 1859, с.92

⁵¹ АФЗХ, ч. 1. М., 1951, с. 179-180.

⁵² Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский..., с. 107.

АЛЕКСАНДР ПЕРЕСВЕТ И СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ__________________________________________________515

воеводою, а под стягом моимъ»⁵³ (т.е. княжеским), якобы объясняющая появление Ослеби на Куликовом поле в составе«митрополичьей дружины»⁵⁴ (которой нет в росписи полков), не может в данном случае служить доказательством правильности определения в меновом акте Андрея Ослебяти «чернецом». И не потому только, что обязанности бояр митрополичьих участвовать в военных действиях исключают присутствие среди них «чернецов», но потому, что «чин чернеческий» несовместен как с «саном боярским», так и вообще с каким-либо саном. Что же до грамоты 1483 г., то присутствие в ней определения Андрея Ослеби «чернецом» поддается объяснению.

Как я сказал, Ослебю не знают ни Краткая, ни Пространная летописная повести. Впервые, но без имени, он появляется в Кирилло-Белозерском списке «Задонщины», который датируется по филиграням на бумаге от 1470 до 1480 г.⁵⁵, участвуя в сражении вместе со своим сыном Яковом. Указание Пересвета и Ослеби без крестильных имен сохраняется во всех без исключения списках «Задонщины», в то время как в летописной повести Александр Пересвет представлен с полным именем. Собственное имя Ослеби — "Андрей" — впервые возникает только в «Сказании о Мамаевом побоище», появившемся не ранее первой четверти XVI в., с чем согласен и сам историк⁵⁶, т.е. оно заимствовано из летописи или, что даже вероятнее, из цитированной уже «меновой». Как известно, грамота 1.3.1483 г., заменившая подлинник конца XIV в., в свою очередь дошла до нас не в подлиннике, а в составе копийной книги актов на земельные владения московского Митрополичьего Дома, составленной не ранее второй четверти XVI в.⁵⁷ Любопытно, что в середине прошлого века была известна другая ее копия, тоже восходящая к концу XV в., опубликованная М.А.Коркуновым, где точно так же указывалось, что митрополит Киприан «менил <...> своими бояры: чернпомъ Андреемъ Ослебятемъ, Дмитриемъ Офинеевичемъ» и т.д.⁵⁸

____________________

⁵³ А про воину. Коли яз самъ, кн(я)зь великий, сяду на кон(ь), тог'ды и митрополичимъ бояром и слугамъ, а под митрополичимъ воеводою, а под стягом моимъ, великаго кн(я)зя» (Древнерусские княжеские уставы Х-ХV вв.М.,1976, с.178).

⁵⁴ Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский..., с. 108.

⁵⁵ Каган М.Д., Понырко Н.В., Рождественская М.В. Описание сборников XV в. книгописца Ефросина. // ТОДРЛ, XXXV, Л., 1980, с. 106.

⁵⁶ Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский..., с. 113-114.

⁵⁷ АФЗХ, ч.1, с. 4.

⁵⁸ Коркунов М.А. Памятники XV века. Акты из местничества Сабурова с Заболоцким. // ИОРЯС, т. 5, вып. 1-7. СПб., 1856, стб. 365.